ГАРМОНИЯ
обратный звонок
Позвоните нам
8 (916) 006-76-46
8 (495) 588-75-32

Йога клуб Мытищи

Детский центр

Танцы

Танцы для детей

Шахматная школа

Услуги

Календарь событий

Мастер-классы

Тренинги, семинары

Контакты

Рейтинг@Mail.ru
Яндекс.Метрика
поиск
 
подписка на новости
 

Охотник и олень

Главная    |   Библиотека    |   О йоге    |   Буддийская традиция    |   Сто тысяч песен Миларепы    |   Охотник и олень

Миларепа и его ученики из мира людей
 Охотник и олень


Поклон всем Учителям!

Показав своим ученикам разные уединенные места, где им следовало остаться и заниматься практикой, Джецюн Миларепа отправился в укромное жилище у горы Ньи Шанг Гур Да, что на границе Непала и Тибета. Неровные верхние склоны горы были закрыты облаками и туманом, их вечно омывали дожди. 

Справа от горы был обрывистый холм, где слышались голоса диких животных и летали ястребы, зависая в небе. Слева от горы стоял другой холм, его покрывали мягкие, душистые луга, где играли олени и антилопы. Внизу был роскошный лес, со всеми видами деревьев и цветов, в нем жили обезьяны, павлины, индюки и другие красивые птицы. 

Обезьяны забавлялись, раскачиваясь на ветвях и перескакивая с дерева на дерево, павлины восхищали всех красотой своего оперения, а певчие птицы услаждали слух щебетом. Перед жилищем Миларепы протекала речка, питаемая талыми водами, на ее дне было много валунов и гальки. Всегда слышался свежий и чистый звук ее журчания.

Это спокойное и красивое безлюдное место называлось Гхадайя. Здесь были все благоприятные условия для практики. Именно здесь Джецюн Миларепа погрузился в Самадхи Текущей Реки, и все добродушные местные божества выказывали ему знаки почтения и совершали подношения.

Однажды Миларепа услышал, как где-то недалеко залаяла собака, а затем поднялся большой шум. Он подумал: «До сих пор это место было благоприятным для медитации. Неужели здесь есть что-то мешающее?» Он вышел из пещеры, подошел к большому камню и сел на него, проникнутый Состраданием, не-проводящим-различий[1]. 

Спустя некоторое время появился бегущий темный пятнистый олень. Он был смертельно испуган. Увидев это, Джецюн испытал острейшее сострадание. Он подумал: «Из-за порочных карм, приобретенных этим оленем в прошлом, он родился в такой жалкой форме. Хоть он не сделал в этой жизни ничего плохого, все равно вынужден терпеть большие страдания. Какая жалость! Я объясню ему Дхарму Махаяны и приведу его к вечному блаженству». Решив так, Миларепа спел оленю:

Я склоняюсь к ногам Марпы!
Прошу, утоли страдания всех существ!
 
Слушай меня, олень с острыми рогами!
Из-за того что ты хочешь убежать
От чего-то во внешнем мире,
У тебя нет шансов освободиться
От внутренней слепоты и заблуждений.
 
Без сожаления или печали,
Забудь свое обычное сознание и тело.
Пришло время тебе
Излечиться от всякой слепоты и заблуждений.
 
Созревающая карма – страшна и неизбежна,
И как ты сможешь спастись от нее
Бегством своего иллюзорного тела?
 
Если твоя цель – побег,
Спрячься в Сути Ума.
Если ты хочешь убежать,
Беги в место Бодхи.
Нет более безопасного прибежища.
 
Прекратив все смятение в уме своем,
Останься со мной здесь в мире и спокойствии.
Сейчас ты полон лишь страха смерти.
Ты думаешь: "Безопасность ждет меня там, за холмом.
Если я останусь здесь, меня поймают!"
Эти надежды и страхи – причина твоих
блужданий в Самсаре.
 
Я сейчас научу тебя Шести Йогам Наропы
И отправлю практиковать Махамудру.

Мелодичный голос Джецюна был подобен голосу бога Брахмы. Если бы какой-нибудь счастливец мог его слышать – он не удержался бы от восторга.

Сострадание великого йогина растворило страх оленя. Со слезами, струящимися из больших глаз, олень подошел к Миларепе, облизал его одежды и улегся слева от него. Джецюн подумал: «За этим оленем, должно быть, охотится свирепая собака, лай которой я только что слышал».

Пока Миларепа размышлял об этом, прямо на него уже бежала рыжая собака с черным хвостом и ошейником вокруг шеи. Это была охотничья собака – дикое и страшное создание. Язык ее свисал, как блестящая лента, острые когти на лапах могли растерзать любого, а угрожающее рычание было подобно грому. Миларепа подумал: «Собака, которая преследует оленя, поистине свирепа. Полная злости, она всех вокруг принимает за врагов. Было бы здорово, если бы я смог ее успокоить, если бы мне удалось погасить ее ненависть». Он запел с великим состраданием:

Я склоняюсь к ногам Марпы!
Прошу, умиротвори ненависть всех существ.
 
О, собака с лицом волка,
Послушай песню Миларепы!
 
Всех, кого видишь, ты считаешь своими врагами,
И твое сердце полно ненависти и злобы.
Из-за своей плохой кармы ты родилась в собачьем теле,
Всегда страдающем от голода и мучимым страстями.
 
Если ты не постараешься поймать свой ум внутри,
Что толку ловить добычу снаружи?
Пришла пора тебе поймать собственный ум.
Сейчас время отвергнуть свое бешенство
И спокойно сесть рядом со мной.
 
Твой ум полон жадности и злости.
Ты думаешь: "Если я побегу той дорогой, я упущу его,
Но я поймаю его, если побегу в другую сторону".
Эти надежды и страхи –
причина твоих блужданий в Самсаре!
 
Я сейчас научу тебя Шести Йогам Наропы
И отправлю практиковать Махамудру.

Так Миларепа пел, небесным голосом, с неизмеримым состраданием. Услышав песню Дхармы, собака была очень тронута, и ее гнев исчез. В знак смирения она стала лизать одежды Джецюна, скуля и виляя хвостом. Затем она простерлась перед Миларепой, сложив передние лапы над головой. Слезы текли из ее глаз, и она мирно лежала рядом с оленем.

Миларепа подумал: «Сейчас должен появиться охотник, бегущий за этими двумя животными. Он наверняка вот-вот будет здесь». И охотник не заставил себя ждать. 

Он был разгорячен, из-под насупленных бровей сверкали его свирепые глаза, волосы были завязаны в узел на макушке. Длинные рукава развевались на ветру, пока он бежал к Миларепе. В одной руке он держал лук и стрелу, а в другой – лассо, чтобы набросить на добычу. 

Когда он взбирался на холм, слышно было его тяжелое дыхание. Он до смерти запыхался – пот ручьями тек по его лицу, попадая в рот и нос. Когда он увидел Джецюна, рядом с которым, как дети у ног матери, мирно лежали собака и олень, охотник подумал: «Неужели и олень, и собака околдованы этим йогом?» Он в гневе закричал на Миларепу:

– Вы, прожорливые, притворные Репы и йоги! Спасу от вас нет! Высоко в снежных горах вы убиваете диких животных, внизу, на берегах озер, вы ловите рыбу. А на равнинах вы ходите по городам, торгуя собаками и сея раздоры между людьми. Ничего не случится, если один или два таких, как ты, подохнут. У тебя, видно, есть сила удерживать мою собаку и оленя, но посмотрим, смогут ли твои одежды остановить мою стрелу.

С этими словами охотник поднял свой большой лук, прицелился в Миларепу и выпустил стрелу. Но стрела пролетела выше и пропала из виду. Джецюн подумал: «Если даже глупые животные понимают мои поучения, он тоже должен быть способен понять их, ведь он все же человек».

– Не стоит торопиться с выстрелом, – сказал Миларепа, – ведь я никуда не убегаю. Повремени и послушай мою песню.

Потом мелодичным, как у бога Брахмы, голосом, Джецюн спел песню охотнику, чье имя было Чирава Гьюнбо Дордже:

Я обращаюсь ко всем совершенным существам!
Прошу, погасите пять ядовитых клеш.
 
Существо с человеческим телом, но лицом демона,
Слушай меня. Слушай песню Миларепы!
 
Говорят, что человеческое тело
подобно драгоценному камню,
Но у тебя нет ничего драгоценного.
Ты – злодей с внешностью демона.
Хотя ты жаждешь удовольствий –
Из-за негативных действий тебе никогда их не получить.
Но если отвергнешь желания внутри –
Ты добьешься Великого Совершенства.
 
Трудно победить себя,
Попутно ища победы во внешнем мире.
Победи лучше свой собственный ум.
Нельзя достигнуть счастья, сразив оленя.
Лучше убей пять ядов внутри –
И все желания исполнятся.
 
Если искать победы над врагами во внешнем мире,
Их число будет расти неудержимо,
Если же подчинить собственный ум внутри –
Все враги скоро исчезнут.
 
Не растрачивай свою жизнь на злодейства.
Лучшее для тебя – практиковать святую Дхарму.
Я сейчас научу тебя Шести Йогам Наропы
И отправлю практиковать Махамудру.

Пока Джецюн пел, охотник ждал и слушал. Он думал: «Бесспорно, сказанное сейчас этим йогином – истина. Обычно олени пугливы, а моя собака – дика и беспощадна. Сегодня, однако, они мирно лежат по обе стороны от йогина, как дети у ног матери. 

До сих пор я ни разу не промахивался зимой в снежных горах, но сегодня моя стрела пролетела мимо. Он, должно быть, черный маг, или же величайший и необыкновенный Лама. Посмотрю-ка я, как он живет».

С этой мыслью охотник вошел в пещеру Миларепы и ничего там не обнаружил, кроме несъедобных трав. Когда он воочию увидел аскетизм йогина, в нем возникло глубокое доверие. Он сказал:

– Почтенный Лама, кто твой Учитель и какое учение ты практикуешь? Откуда ты пришел? Кто твои друзья, и есть ли у тебя имущество? Если я подхожу тебе, я хотел бы быть твоим слугой. Кроме того, я подарю тебе жизнь этого оленя.

– Я скажу тебе, кто мои друзья, откуда я пришел и как живу. Если ты способен жить так же, ты можешь пойти со мной.

И Миларепа спел Чираве Гыонбо Дордже:

Ламы Тилопа, Наропа и Марпа –
это мои Учителя.
Если ты готов их принять, ты можешь пойти со мной.
 
Гуру, Йидам[2] и Дакиня – их Мила почитает.
Если ты готов их принять, ты можешь пойти со мной.
 
Будда, Дхарма и Сангха – это Прибежище Милы,
Если ты готов их принять, ты можешь пойти со мной.
 
Видение, медитация и действие – это три Дхармы,
которые Мила практикует.
Если ты способен усвоить эти учения,
ты можешь пойти со мной.
 
Снег, скалы и глинистые горы – это три места,
где Мила медитирует.
Если они тебя устраивают, ты можешь пойти со мной.
 
Олень, архар и антилопа – это скот Милы.
Если они тебя устраивают, ты можешь пойти со мной.
 
Рысь, дикая собака и волк – это сторожевые псы Милы.
Если они тебя устраивают, ты можешь пойти со мной.
 
Куропатка, ястреб и певчая Джолмо –
это домашние птицы Милы.
Если они тебя устраивают, ты можешь пойти со мной.
 
Солнце, луна и звезды – это три картины Миларепы.
Если они тебя устраивают, ты можешь пойти со мной.
Боги, духи и мудрецы – это соседи Милы.
Если ты готов жить с ними, ты можешь пойти со мной.
 
Гиена, павиан и макака – это друзья Милы по играм.
Если они тебя устраивают, ты можешь пойти со мной.
 
Блаженство, свечение и немысль – это мои спутники.
Если ты готов их принять, ты можешь пойти со мной.
 
Каша, коренья и крапива – это три блюда Милы.
Если тебе подходит такая еда, ты можешь пойти со мной.
 
Талая, ключевая и речная вода – это три напитка Милы.
Если готов их пить, ты можешь пойти со мной.
 
Каналы, дыхание и капли – это три одеяния Милы.
Если готов их носить, ты можешь пойти со мной.

Охотник подумал: «Он поистине последователен в словах, мыслях и поступках». Сильнейшее доверие возникло в нем. Он склонился к ногам Миларепы, обливаясь слезами:

– О драгоценный Джецюн! Я предлагаю тебе сейчас моего оленя, собаку, лук, стрелы и лассо. Я и моя собака совершили много злых дел. Я молю тебя освободить собаку, Госпожу Красной Молнии, доставив ее в высшие Миры. И прошу тебя привести этого оленя на Путь Великого Счастья. Я молю тебя, даруй мне, охотнику Чирава Гьюнбо Дордже, учение Дхармы и приведи меня на Путь Освобождения.

Затем он спел:

Справа от меня – олень,
с рогами белыми, как снег.
Отметины вокруг его рта – как ожерелье.
Если я убью его, то получу пищу на семь дней
Для удовлетворения своего волчьего аппетита.
Теперь мне больше не нужен этот олень,
и я дарю его тебе.
Прошу, проводи этого темного в пятнах оленя
на Путь Великого Счастья,
Прошу, приведи Госпожу Красной Молнии
на Путь Бодхи,
Прошу, отведи меня, Гьюнбо Дордже, в Страну Свободы.
 
Этот черный шнур с металлическим колокольчиком
Годится, чтобы привязывать диких яков
на Великой Северной Равнине.
Теперь он мне не нужен, и я дарю его тебе.
Прошу, проводи этого темного оленя
на Путь Великого Счастья,
Прошу, приведи Госпожу Красной Молнии
на Путь Бодхи,
Прошу, отведи меня, Гьюнбо Дордже,
в Страну Свободы.
 
В правой руке я держу стрелы,
Каждое древко украшено четырьмя перьями.
Когда я выпускаю их – пхэй! –
Они всегда поражают цель.
Теперь они мне больше не нужны, и я дарю их тебе.
Прошу, проводи этого темного оленя
на Путь Великого Счастья,
Прошу, приведи Госпожу Красной Молнии на Путь Бодхи,
Прошу, отведи меня, Гьюнбо Дордже, в Страну Свободы.
 
Этот великолепный белый лук в моей левой руке
Белой корой березы покрыт.
Когда я натягиваю тетиву, даже дракон
В небе ревет от страха.
Теперь я не нуждаюсь в нем и дарю его тебе.
Прошу, проводи этого темного оленя
на Путь Великого Счастья,
Прошу, приведи Госпожу Красной Молнии
на Путь Бодхи,
Прошу, отведи меня, Гьюнбо Дорд же, в Страну Свободы.

Так охотник Чирава Гьюнбо Дордже преподнес оленя, свою собаку и все свое оружие Миларепе. Потом он сказал:

– Лама! Пожалуйста, возьми меня в слуги. Я пойду домой, возьму еды у моих детей и вернусь. Намерен ли ты оставаться здесь? Пожалуйста, скажи мне точно, где тебя можно найти.

Джецюн, очень довольный тем, что охотник подарил ему оленя и принял сердцем Дхарму, сказал:

– Охотник, это просто замечательно, что ты решил отречься от своих злодеяний и творить добрые дела. Но тебе будет трудно полагаться на меня полностью. Возможно, ты доверяешь мне, но тебе будет трудно найти меня, ведь у меня нет постоянного жилища. Тем не менее, если хочешь практиковать Дхарму, ты должен отсечь все привязанности к своей семье и последовать моему примеру сразу. Я расскажу тебе, почему у меня нет дома. Послушай мою песню:

Я, странный Репа в своем затворничестве,
Три летних месяца медитирую на Снежной Горе.
Это освежает тело и ум, дает вдохновение.
Три осенних месяца я прошу подаяния,
Собираю зерно для пропитания.
Три зимних месяца я медитирую в лесах,
И потому свободен от плохих и непослушных пран.
Три весенних месяца я брожу по лугам и холмам,
купаюсь в ручьях,
Поддерживая в добром здравии свои легкие и желчный пузырь.
Во все времена года я медитирую, не отвлекаясь.
Наши тела, состоящие из четырех элементов,
Подвержены хворям и гниению.
Нужно помнить об этом и медитировать неустанно.
Это – единственный путь к покорению пяти клеш!
 
Я ем, что придется.
Это – путь к удовлетворенности,
К отсечению желаний и всего, что они за собой влекут.
Признак великого усердия йогов –
Постоянная практика Дхармы.

– Такой Лама, как ты, действительно чудесен и уникален, – сказал охотник. – Из глубины моего сердца исходит желание практиковать Дхарму. Я пойду домой, скажу пару слов семье и найду немного еды, чтобы вернуться и практиковать. Я скоро вернусь. Пожалуйста, побудь здесь до тех пор.

– Если ты на самом деле хочешь практиковать Дхарму, нет нужды навещать семью. Следуя аскетическому образу жизни, не нужно искать еду для своей практики, ибо можно питаться фруктами и овощами. Никто не может знать наверняка, когда придет смерть. Кроме того, твои нынешние здравые мысли и серьезные намерения могут измениться, так лучше остаться здесь. Послушай меня, прежде чем говорить с семьей.

И Миларепа запел:

Слушай, охотник!
Пусть гремит гром – это лишь пустой звук.
Пусть радуга богато раскрашена –
она скоро померкнет.
Удовольствия этого мира – как сновидения,
Хотя ими можно наслаждаться, они – источник вреда.
То, что мы видим, может казаться вечным –
Но скоро это рассыплется на кусочки и исчезнет.
 
Вчера, может быть, он жил в достатке
и даже в роскоши,
Сегодня же – все ушло и ничего не осталось.
В прошлом году он был жив, а в этом году умирает.
Хорошая пища превращается в ядовитую,
А близкий друг становится недругом.
Грубые слова и жалобы – получаешь в ответ
На доброжелательность и благодарность.
Твои злодеяния причиняют боль не кому-нибудь, а тебе.
Из сотни голов ты ценишь больше всех
свою собственную.
Во всех десяти пальцах, если один отрезать,
будет ощущаться боль.
Из всего, что ты ценишь,
наиболее дорогое – это ты сам.
Пришло время помочь себе самому.
 
Жизнь проносится быстро,
Скоро смерть постучится в твою дверь.
Откладывать практику – это глупо.
На что способны любящие родные,
Кроме как ввергнуть тебя в Самсару?
Стремиться к будущему счастью
Важнее, чем искать его сейчас.
Пришло время тебе довериться Гуру,
Пришло время практиковать Дхарму.

Послушав эту песню, Чирава Гьюнбо Дордже целиком и полностью внял Дхарме. Он остался с Миларепой и не вернулся домой. После занятий медитацией на протяжении некоторого времени у него появился определенный опыт, о котором он рассказал Миларепе. Потом он спросил о дальнейших наставлениях. Миларепа был очень доволен и сказал:

– Ты уже начал внутренне производить заслугу, и, значит, тебе нужно выполнять следующие советы.

Чтобы полагаться на Гуру,
Следует мысленно обращаться
к нему, часто и искренне.
Когда выполняются практики
с Йидамом и Дакиней,
Ясно и часто следует выполнять фазу построения.
Когда сосредоточенно размышляешь
об иллюзорности бытия и приближении смерти,
Всегда следует помнить, что смерти не предсказать
и не избежать.
 
Когда практикуешь Махамудру,
Следует взращивать ее шаг за шагом.
Когда представляешь живых существ
своими родителями[3],
Следует никогда не забывать отплачивать
им благодарностью.
Когда медитируешь согласно
глубокому учению Линии Нашептывания,
Следует быть решительным
в своей настойчивости.
 
Когда достигаешь полноты развития в Дхарме,
Следует вырабатывать стабильность,
избегая взлетов и падений.
Когда проверяешь свою практику,
Согласуется ли она с Дхармой,
Не следует волноваться и колебаться,
Но нужно вести ее к однонаправленности.
Когда взращиваешь священную Дхарму,
Следует отбросить привязанность к мирскому.
Когда еду приносят божества,
То нет нужды искать ее.
Если мелочно копить вещи,
Их никогда не прибавится.
Это засвидетельствовано в клятвах всех Дакинь.
Поэтому тебе следует отказаться от мирской игры.

После этого Джецюн дал Чираве Гьюнбо Дордже полное Посвящение и Ключевые наставления. Практикуя их, охотник в конце концов стал одним из «сыновей сердца» Миларепы. Он был известен как Чира Репа – Охотник, одетый в хлопок. Олень и собака также навсегда сошли с Путей Печали. Говорят, что лук и стрелы, подаренные охотником Джецюну, до сих пор лежат в той пещере.

 

Вот рассказ о том, как Миларепа встретил своего «сына сердца» Чира Репу в Ньи Шанг Гyp Да.

Примечания к главе 26

[1] Сострадание, Не Проводящее Различий (тиб.: dMigs.Pa.Mei.Pahi.sNyin.rJe.) – это самопроизвольная, беспристрастная и безграничная любовь, воплощенная в Несотворенной Пустоте (особенное Сострадание Состояния Будды). 

С человеческой точки зрения, сострадание не может возникать без объекта, к которому направлено. Сострадание или любовь, согласно этому взгляду, непременно должны быть двойственными, так как есть разделение на «субъект-объект». Но согласно буддизму Махаяны, высочайшее сострадание выходит за пределы субъекта и объекта и обретается через осознание Пустоты. Оно, по сути, идентично интуитивной Мудрости Пустоты. Это – одна из самых непостижимых тайн Состояния Будды.

[2] Йидам: Будда-Покровитель йогина. См. главу 7, примечание 29.

[3] Считается, что поскольку Самсара не имеет начала – все существа хотя бы раз успели побывать родственниками друг друга.





Ошибка в тексте? Выделите ее мышкой нажмите клавиши 'Ctrl'+'Enter'