ГАРМОНИЯ
обратный звонок
Позвоните нам
8 (916) 006-76-46
8 (495) 588-75-32

Йога клуб Мытищи

Детский центр

Танцы

Танцы для детей

Шахматная школа

Услуги

Календарь событий

Мастер-классы

Тренинги, семинары

Контакты

Рейтинг@Mail.ru
Яндекс.Метрика
поиск
 
подписка на новости
 

Сказание о Читраратхе. Главы 153-173

Главная    |   Библиотека    |   О йоге    |   Махабхарата    |   Махабхарата Книга первая Адипарва    |   Сказание о Читраратхе. Главы 153-173

Сказание о Читраратхе

Глава 153

Джанамеджая сказал:

 

После того, как пандавы убили ракшаса Баку, что потом, о брахман, делали те тигры среди мужей?

 

Вайшампаяна сказал:

 

Убив ракшаса Баку, о царь, они продолжали жить там же, в доме брахмана, изучая высочайшую брахму.[1] И вот, спустя несколько дней, в то жилище брахмана пришел, ища приюта, брахман, суровый в обете. И, хорошо почтив его, мудрый и наилучший брахман, всегда благосклонный ко всякому гостю, предоставил ему тогда приют. Затем пандавы, те мужи-быки, вместе с Кунти уселись подле брахмана, и он стал рассказывать сказания.

 

Он рассказывал о странах, о различных святых местах, о разнообразных городах и о подвигах царей. И в конце повествования, о Джанамеджая, тот брахман рассказал им о (предстоящей) у панчалов чудесной сваямваре дочери Яджнясены,[2] о рождении Дхришгадьюмны и Шикхандина, о внеутробном рождении Кришны[3] при великом жертвенном обряде Друпады. Услышав от благородного (брахмана) о таком великом чуде в мире, те быки среди мужей попросили (рассказать) подробно то сказание: «Каким образом произошло рождение из огня Дхриштадьюмны, сына Друпады, и Кришны – из средины жертвенного алтаря? Каким образом (его сын) научился у Дроны, могучего лучника, владеть всеми видами оружия? Каким образом и из-за чего те два близких друга[4] разошлись?».

 

И в ответ на вопросы тех мужей-быков, о царь, тот брахман рассказал тогда все о рождении Драупади.

 

Так гласит глава сто пятьдесят третья в Адипарве великой Махабхараты.

 

Глава 154

Брахман сказал:

 

У истоков Ганги жил риши Бхарадваджа, великий подвижник и премудрый, постоянно соблюдавший суровый обет. Однажды этот риши пришел к Ганге совершить омовение и увидел там пришедшую ранее апсару Гхритачи, которая уже окончила омовение. Тут ветер, (подувший) на берегу реки, сорвал с нее платье. Увидев ее без одежды, отшельник воспылал к ней желанием. И так как он с самого детства соблюдал обет целомудрия, то у него, когда он пришел в возбуждение, устремив к ней все мысли, истекло семя; и риши поместил его в кувшин.

 

И вот у того мудреца родился мальчик Дрона,[5] и он изучил все веды и веданги. У Бхарадважди же был друг, царь, по имени Пришата; и у него тоже родился сын, по имени Друпада. И сын Пришаты, тот бык среди кшатриев, постоянно приходил в обитель (Бхарадваджи) и предавался вместе с Дроной игре и занятиям. Когда же умер Пришата, царем сделался Друпада. А Дрона услыхал тогда, что Рама[6] собирается раздать все свое имущество. И, (явившись) тогда к Раме, отправившемуся в лес, сын Бхарадважди сказал ему: «Узнай во мне Дрону, о бык среди дваждырожденных. Пришел я к тебе, желая получить богатство».

 

Рама сказал:

 

Только одно это тело осталось у меня сегодня. Оружие или тело – одно из двух выбирай, о брахман!

 

Дрона сказал:

 

Благоволи ты дать мне, господин, все оружие вместе со своими их тайнами метания и возвращения.

 

Брахман сказал:

 

И, сказав «хорошо», потомок Бхригу отдал тогда ему (свое оружие). И Дрона, получив его, достиг своей цели. Приобретя от Рамы высочайшее оружие Брахмы,[7] он возрадовался душою и получил превосходство над людьми. Тогда, явившись к Друпаде, прославленный сын Бхарадваджи, тигр среди мужей, сказал ему: «Узнай во мне друга!»

 

Друпада сказал:

 

Неученый брахман – не друг ученому брахману, воин, не сражающийся на колеснице, – не друг воину, сражающемуся на колеснице, также и не-царь – не друг царю, – так зачем же желать прежней дружбы?

 

Брахман сказал:

 

Рассудив умом о царе панчалов, мудрый, он направился тогда в город лучших из кауравов, носивший имя слона. Представив ему своих внуков и дав ему различные богатства, Бхишма отдал их мудрому Дроне в ученики. Решив обесславить Друпаду, Дрона тогда созвал всех учеников и сказал им такие слова: «В сердце своем я задумал нечто как плату за учение.

 

Обещайте же мне по правде, о безупречные, что то будет исполнено вами, когда вы овладеете военным искусством». Когда же пандавы все овладели военным искусством и приобрели опыт, то Дрона, с мыслью о вознаграждении за учение, снова сказал им такое слово: «Сын Пришаты по имени Друпада является царем в Чхатравати.[8] Отнимите у него это царство и немедленно передайте мне!». Тогда пятеро сыновей Панду победили в битве Друпаду и, связав его, представили вместе с его советниками Дроне.

 

Дрона сказал:

 

Я хочу снова заключить дружбу с тобою, о повелитель. людей! Не царь, конечно, может быть у нас другом царя. Поэтому, о Яджнясена, мною было совершено покушение на твое царство. Ты будешь царем по южную сторону Бхагиратхи а я – по северную.

 

Брахман сказал:

 

Но, однако, такой великий позор даже на минуту не оставлял сердца того царя. Удрученный, он исхудал.

 

Так гласит глава сто пятьдесят четвертая в Адипарве великой Махабхараты.

 

Глава 155

Брахман сказал:

 

Царь Друпада, затаив злобу, стал разыскивать лучших дваждырожденных, преуспевших в делах, и обошел многие обиталища брахманов. Желая рождения сына, он с душою, измученной горем, постоянно размышлял: «Нет у меня достойного потомства!». От досады он говорил: «Позор сыновьям, которые родились у меня, а также и родственникам!». Он глубоко вздыхал, намереваясь отомстить Дроне.

 

Думая об этом, (Друпада), лучший из царей, хотя и старался отомстить, о Бхарата, не мог своею силою кшатрия достичь силы Дроны, его благовоспитанности, просвещенности и подвигов. И вот, странствуя однажды во владениях Калмашапады по берегу Ганги, царь пришел в священную обитель брахмана. И не было там ни одного дваждырожденного, кто не совершал бы омовений или не исполнял бы обета. Не лишенный великой участи, тот сын Пришаты увидел там двух брахманов-мудрецов – Яджу и Упаяджу, суровых в обете, смиренных, достигших наивысшей ступени (подвижничества). Оба они происходили из рода Кашьяпы и были погружены в изучение самхит.

 

Оба эти брахмана, наилучшие из риши, были способны оказать ему помощь. И неутомимый он со всею страстностью стал убеждать их. Подумав о силе и разуме обоих, он наедине прибег тогда к младшему (из них), Упаядже, твердому в обетах, исполняя все его желания, смиренно повинуясь ему и (обращаясь) с приятной речью. И, почтив Упаяджу согласно предписанию, он сказал ему: «Когда будет совершен жертвенный обряд, в силу которого, о брахман, у меня появится сын для погибели Дроиы, я дам тебе, о Упаяджа, десять тысяч коров. Или же все другое, что приятно будет твоему сердцу, о лучший из дваждырожденных, – все то я отдам тебе, и в этом не может быть сомнения!». И когда было так сказано, мудрец ответил ему: «Я не могу!». Но Друпада, желая снискать его благосклонность, снова стал ухаживать за ним.

 

И вот по истечении года, Упаяджа, тот лучший из дваждырожденных, о царь, сказал в надлежащее время Друпаде сладостным голосом: «Старший брат мой, бродя в лесу, поднял у ключа плод, упавший на землю, чистота которой была сомнительной. Следуя за братом, я видел тот его неподобающий (поступок). Он никак не должен был решиться подбирать нечистые предметы. Увидев плод, он не рассмотрел, какие недостатки присущи ему. Тот, кто не различает чистоты (в одном случае), как будет поступать в других случаях? Когда он занимался изучением самхит, живя в семье учителя, он также ел всегда пищу, оставшуюся от других. Одобряя постоянно достоинства пищи, он никогда не чувствовал к ней отвращения. На основании этих догадок я полагаю, что брат мой жаждет земных благ. Ступай же к нему, о царь, он совершит для тебя жертвенные обряды».

 

И хотя тот царь, знающий все законы, и гнушался Яджи, однако когда он услышал слова Упаяджи, то, поразмыелив, почтил этого мудреца, достойного почитания, и сказал ему: «Я дам тебе восемьдесят тысяч коров, соверши для меня жертвенный обряд, о владыка! Благоволи охладить меня, мучимого чувством вражды к Дроне.

 

Он ведь лучший среди знающих брахму и не может быть превзойден в своем (искусстве владеть) оружием Брахмы; поэтому он и победил меня в битве друзей. Нет ни одного кшатрия на этой земле, который был бы равен этому мудрому сыну Бхарадваджи, главному среди наставников кауравов. Ливни стрел Дроны способны уносить тела живых существ, а лук его имеет шесть локтей (в длину) – он невиданно велик. И, несомненно, с помощью брахманской силы благородный сын Бхарадваджи, могучий стрелок из лука, сокрушает мощь кшатриев.

 

Он действует подобно Джамадагнье, который был порожден для истребления кшатриев. Ибо страшная сила его оружия не переносима для людей на земле. Подобно огню, пожирающему жертвенную пищу и источающему силу брахмы, он, следуя брахме, сжигает кшатриев, встречаясь с ними в битве. Хотя (в нем) и брахманская и кшатрийская сила, брахманская сила сильнее. Будучи ниже (Дроны) из-за моей кшатрийской силы, я решил прибегнуть к брахманской силе, явившись к тебе, наилучшему знатоку брахмы и превосходящему Дрону. Соверши такой жертвенный обряд, о Яджа, чтобы я получил сына, непобедимого, в бою способного убить Дрону; я дам тебе десятки тысяч коров».

 

Сказав ему «хорошо», Яджа стал делать приготовления, необходимые для жертвоприношения. Сообразив, что оно будет трудным, он стал побуждать и Упаяджу, который раньше не хотел. И Яджа обещал (совершить жертвоприношение) для сокрушения Дроны. Тогда великий подвижник Упаяджа сообщил владыке мужей обо всем необходимом для жертвоприношения, целью которого является получение сына: «У тебя, о царь, родится такой сын, какой тебе желателен, – отличающийся величайшей доблестью, могуществом и силою». И тогда царь Друпада, имея в виду, что (сын его будет) убийцей сына Бхарадваджи, сделал все необходимое для успеха дела.

 

А Яджа, после того как совершил возлияние огню, велел позвать царицу (и сказал ей): «Подойди ко мне, о царица, у тебя зародилась двойня, о Пришати!».[9]

 

Царица сказала:

 

Уста мои намазаны, о брахман, а сама я умащена чистыми благовониями, поэтому я еще не готова для получения сына. Так подожди же меня немного ради благоприятного (исхода дела).

 

Яджа сказал:

 

Когда жертвенное масло уже приготовлено Яджей и освящено Упаяджей мантрами, почему ему не осуществить желания? Ты уходи или оставайся!

 

Брахман сказал:

 

Когда же так сказал Яджа и когда освященное жертвенное масло было пролито на огонь, из него поднялся тогда юноша, подобный божеству. Он был огненного цвета, страшный на вид, украшен венцом, в превосходном панцыре, с мечом и стрелами, был вооружен луком и испускал ежеминутно крик. Он взошел на лучшую колесницу и поехал на ней. И тогда панчалы, обрадовавшись, воскликнули: «Благо! благо!». «Этот царевич родился для сокрушения Дроны, он рассеет страх панчалов и возвеличит их славу, он удалит печаль царя», – так сказал невидимый великий дух, витающий в небе.

 

Затем восстала из середины алтаря девушка Панчали, одаренная счастливой долей, с прекрасным телом, с талией, как середина алтаря, и очаровательная. Смуглая (телом), с глазами как лепестки лотоса, с темносиними кудрявыми волосами, это была сама красавица из бессмертных, принявшая человеческий облик. От нее на целую крошу шло благоухание, как от голубого лотоса, она являла высочайшую красоту и не было ей подобия на земле. И когда родилась эта прекраснобедрая, невидимый голос сказал: «Эта лучшая из всех женщин, смуглая (телом), вызовет гибель кшатриев. Стройная в талии, она в надлежащее время совершит божественное дело; из-за нее наступит для кшатриев великая опасность». Услышав то, панчалы все громко закричали, словно стадо львов. И их, исполненных такой радости, не могла переносить эта земля.

 

Когда же обоих их увидела Пришати, она, домогаясь детей, подошла к Ядже и (сказала ему): «Пусть они оба не знают другой матери, кроме меня». «Хорошо!» – сказал ей Яджа, желая сделать приятное царю. И дваждырожденные, довольные в душе, нарекли им имена: «Из-за его смелости и великой отваги, из-за его сходства с огнем, а также от того, что он родился в блеске (огня), – пусть этот сын Друпады будет (по имени Дхриштадьюмна («Величием отважный»).

 

А Кришну они назвали Кришной, потому что она была смуглой. Так родилась та двойня при великом жертвоприношении Друпады. А величественный сын Бхарадваджи привел Дхриштадьюмну, царевича Панчалы, в свое жилище и обучил его искусству владеть оружием. Думая о грядущей неизбежной судьбе, великомудрый Дрона сделал то ради увековечения своей собственной славы.

 

Так гласит глава сто пятьдесят пятая в Адипарве великой Махабхараты.

 

Глава 156

Вайшампаяна сказал:

 

Услышав это, сыновья Кунти были поражены, словно дротиком; все те могучие воины, сражающиеся на колесницах, пришли в смущение. Тогда Кунти, видя, что сыновья ее смущены и потеряли покой, сказала, правдивая в речи, такое слово Юдхиштхире: «Мы прожили здесь в жилище брахмана много ночей, наслаждаясь в прекрасном городе и получая подаяние, о Юдхиштхира! Все чудесные леса и рощи, какие здесь есть, уж не раз осмотрены нами, о укротитель врагов!

 

Они уже не радуют нас, когда их видишь снова. Да и подаяние, о доблестный потомок Куру, уже не легко добыть. Было бы хорошо теперь отправиться нам к панчалам, если ты одобряешь это. Невиданное ранее зрелище, сын, будет приятно для нас. Ведь о панчалах слышно, что они щедры на подаяния, о терзающий врагов! И к тому же мы слышали, что тот царь Яджнясена благочестив. Не следует долгое время жить на одном месте – таково мое мнение. Было бы хорошо поэтому отправиться туда, если ты, о сын, одобряешь это».

 

Юдхиштхира сказал:

 

Дело, которое задумано тобою, будет для нас высочайшим благом. Но я не знаю, пойдут или нет мои младшие братья.

 

Вайшампаяна сказал:

 

Тогда Кунти сообщила Бхимасене, Арджуне и обоим близнецам о (своем решении) отправиться в путь. И те сказали ей в ответ: «Хорошо!». Затем, простившись с тем брахманом, Кунти, о царь, вместе с сыновьями отправилась в прекрасный город благородного Друпады.

 

Так гласит глава сто пятьдесят шестая в Адипарве великой Махабхараты.

 

Глава 157

Вайшампаяна сказал:

 

Когда эти благородные пандавы жили там переодетыми, туда пришел однажды Вьяса, сын Сатьявати, повидать их. Увидев, что он пришел, укротители врагов пошли тогда к нему навстречу, с почтительным поклоном приветствовали его и остановились, сложив почтительно ладони. И, дозволив всем им сесть, благосклонный отшельник, приняв знаки почтения от партхов, радостно сказал такое слово: «Следуете ли вы закону и шастрам, о укротители, врагов, оказываете ли вы внимание брахманам и не лишаются ли почестей те, кто заслуживает их?». Затем, сказав слово, полное святого закона и мирской пользы и рассказав различные сказания, тот великий риши сказал снова так:

 

«Была в лесной пустыни у некоего мудреца дочь, стройная в талии, с красивыми бедрами и прекрасными бровями, одаренная всеми достоинствами. Но вследствие деяний, совершенных (некогда) ею, она оказалась несчастной. Хотя дева эта была красива и благочестива, она не нашла себе супруга. Несчастная она ради (получения) потомства начала тогда предаваться аскетическим подвигам. И вот суровым покаянием она удовлетворила Шанкару. Довольный ею, этот владыка сказал подвижнице: „Выбирай себе дар, благо тебе, о красавица, я готов дать тебе дар!".

 

Тогда она, повторяя все снова и снова, сказала владыке такие слова на благо себе: ,,Я желаю супруга, наделенного всеми добродетелями". И могущественный Шанкара, лучший из владеющих речью, сказал ей так: „Пять мужей будет у тебя, о милая!". И когда она промолвила в ответ Шанкаре: ,,Дай мне одного супруга", господь снова сказал ей такое наилучшее слово: ,,Тобою было мне сказано пять раз: «дай супруга». Когда ты придешь в другое тело, исполнится то, как было сказано!". И та дева божественной красоты родилась в роду Друпады. Безупречная Кришна, происходящая из рода Пришаты, определена быть вашею супругой. Поэтому, живите в городе панчалов, великосильные; обретя ее, вы будете счастливы, в этом нет сомнения!».

 

Сказав так, блаженный дед пандавов, великий подвижник, простился с партхами и Кунти и удалился.

 

Так гласит глава сто пятьдесят седьмая в Адипарве великой Махабхараты.

 

Глава 158

Вайшампаяна сказал:

 

И быки среди мужей, поместив мать впереди, отправились в путь. Днем и ночью шли неизменно эти укротители врагов, согласно указанию, путями, лежащими на север. И вот сыновья Панду, мужи-тигры, достигли святого места Сомашраваяны[10] на Ганге. Подняв факел, там впереди них шествовал великославный Дхананджая с целью освещения и защиты их. Там в усладительных водах Ганги, забавляясь в уединенном месте со своими женами, предавался водным играм надменный царь гандхарвов.

 

Он услышал шум от них, когда они подходили к реке, и, потревоженный этим шумом, разгневался могучий из могучих. Увидев там пандавов, укротителей врагов, вместе с их матерью, он, натягивая свои страшный лук, сказал им такие слова: «Густые сумерки, которые наступают по прохождении первой части ночи, составляют, за исключением восьмидесяти трута,[11] тот отрезок времени, который установлен для бродящих по желанию якшей, гандхарвов и ракшасов; остальная же часть (времени) предназначена для свободного хождения людей. А если мужи из жадности совершают хождение в те (недозволенные) минуты, мы вместе с ракшасами нападаем на глупых и хватаем их.

 

Поэтому люди, сведущие в брахме, осуждают всех мужей, которые приближаются к воде ночью, и даже царей, состоящих при войске. Держитесь подальше, не приближайтесь ко мне. Разве не знаете вы, что я нахожусь в водах Бхагиратхи? Узнайте же во мне гандхарву Ангарапарну, полагающегося на свою собственную силу. Я чтим и ревнив, я любимый друг Куберы. И этот чудесный лес мой вдоль Ганги и Ваки,[12] где обитаю я, тоже называется Ангарапарной. Ни мертвецы, ни рогатые существа, ни боги, ни люди не приближаются сюда, так почему же приближаетесь вы?».

 

Арджуна сказал:

 

В океане ли, на склонах Хималая или в этой реке, о неразумный, ночью или днем, или же в промежутках (между ними) – для кого может быть воздвигнута преграда? Обладая силой, мы дерзаем (беспокоить) тебя в неурочное время; ведь только слабые люди в страшную минуту почитают вас. Эта Ганга, истекшая из золотой вершины Хималая, впадая в воды океана, распадается на семь (потоков). Эта священная Ганга, с крутыми склонами по одной стороне, протекая также и на небесах,[13] о гандхарва, имеет среди богов название Алакананда («Радующая алаков»).[14]

 

Также достигая (области) предков, о гандхарва, Ганга получает название Вайтарани («Переправляющая»), через которую трудно переправиться грешникам, как говорил Двайпаяна. Эта святая, божественная река, способная привести на небеса, не имеет преград. Так почему же ты хочешь преградить ее? Это не есть вечный закон. Почему же мы, по твоему слову, не можем коснуться по желанию священных вод Бхагиратхи, к которым нет преград и препятствий?

 

Вайшампаяна сказал:

 

Услышав то, Ангарапарна разгневался и, натянув лук, пустил стрелы, сверкающие как змеи. А сын Панду Дхананджая, проворно размахивая факелом и действуя превосходным щитом, отразил все эти стрелы.

 

Арджуна сказал:

 

Не подобает, о гандхарва, применять такое средство устрашения против знатоков оружия, ибо примененное против владеющих оружием оно рассеивается подобно пене. Я знаю, о гандхарва, что гандхарвы превосходят (по силе) всех людей, поэтому я буду сражаться с тобою при помощи божественного оружия, а не хитростью. Некогда это огненное оружие, о гандхарва, дал Бхарадвадже Брихаспати, сын наставника Индры. От Бхарадваджи его получил Агнивешья, а от Агнивешьи – мой учитель Дрона, наилучший из брахманов, а он уже передал его мне.

 

Вайшампаяна сказал:

 

Сказав так, пандава в гневе пустил в гандхарву пылающее огненное оружие и сжег его колесницу. А того могучего гандхарву, лишившегося колесницы и обезоруженного, оглушенного оружием, и с лицом, опущенным вниз, Дхананджая схватил за волосы, обрамленные венком, и приволок его, потерявшего сознание от удара оружия к своим братьям. Но его супруга по имени Кумбхинаси, стремясь спасти своего супруга, обратилась к Юдхиштхире, прося у него защиты.

 

Гандхарви сказала:

 

Спаси меня, о махараджа, и отпусти моего супруга. Я, гандхарви[15] по имени Кумбхинаси, прибегаю к твоей защите, о господин.

 

Юдхиштхира сказал:

 

Кто подобный тебе убьет врага, побежденного в бою, лишенного славы и силы, нашедшего защитника в жене? Отпусти же его, о сокрушитель врагов!

 

Арджуна сказал:

 

Возьми свое тело, о гандхарва, ступай себе и не печалься, Дарит тебе сегодня свободу от опасности царь кауравов Юдхиштхира.

 

Гандхарва сказал:

 

Побежденный тобою, я оставляю свое прежнее имя Ангарапарна («Краснокрылый»), ибо теперь я не могу уже хвалиться ни своей силой, ни именем в обществе людей. Хорошо же, испытав на себе преимущество того, кто носит божественное оружие, я желаю наделить превосходнейшего (героя) волшебной силою гандхарвов. Моя чудесная и превосходная колесница сожжена огнем (твоего) оружия. Я прежде носил имя Читраратха («Обладатель чудесной колесницы»), (теперь) я стал Дагдхаратхой («Обладатель сожженной колесницы»). Эта наука была некогда приобретена мною подвижничеством, ее теперь я передам великодушному дарителю жизни.

 

Ведь тот, кто дарует жизнь врагу, пораженному силой, побежденному и ищущему защиты, – разве не заслуживает счастья? Эта наука называется чакшуши.[16] Ману даровал ее Соме, а тот передал Вишвавасу,[17] Вишвавасу же передал мне. Данная учителем, но доставшаяся жалкому мужу, она гибнет. О том, как она досталась мне, я уже сказал; узнай же теперь от меня о ее силе. Что бы ни захотел (обладатель этой науки) увидеть глазом в трех мирах, он сможет увидеть, и кого бы он ни захотел увидеть, он может увидеть каждого. Эту науку может получить лишь тот, кто простоит шесть месяцев в неизменном положении. Я же передам ее тебе сам, во исполнение обета. Благодаря этой науке, о царь, мы отличаемся от людей и не отличаемся от богов, ибо опираемся на ее силу. О лучший из мужей, каждому из пятерых твоих братьев я дам по сотне коней, родившихся в (стране) гандхарвов. С дивным запахом и быстрые как мысль они способны нести богов и гандхарвов.

Они остаются худыми, но не теряют резвости. Некогда для могучего Индры был создан перун для убийства Вритры, он разлетелся на десятки и сотни кусков на голове Вритры. И отколовшаяся часть перуна почитается богами. Всякое средство,[18] которое существует в мире, считается телом перуна. У брахмана такая частица перуна в его руке, у кшатриев она в колеснице, вайшьи владеют ею в виде своих щедрот, а у шудр она – в их обязанностях. Кони у кшатриев – это также частица перуна, поэтому кони их считаются неприкосновенными. Как частицы колесниц, Вадава[19] рожает коней, которые почитаются ее потомками. Меняющие свою масть и быстроту по желанию, способные по желанию появляться всюду эти кони, родившиеся в (стране) гандхарвов, будут исполнять твои желания.

 

Арджуна сказал:

 

Если от радости или же из опасения за жизнь свою приносится в дар наука, имущество или же веды, то я не хочу этого, о гандхарва!

 

Гандхарва сказал:

 

Заключение союза при встречах доставляет радость. Довольный тем, что мне дарована жизнь, я даю тебе науку. Я получу от тебя наилучшее огненное оружие, а также дружбу, о Бибхатсу, бык из рода Бхараты!

 

Арджуна сказал:

 

За оружие я беру от тебя коней, да будет вечный союз между нами. О друг гандхарва, скажи (нам) о том, что может устранить страх перед вами.

 

Так гласит глава сто пятьдесят восьмая в Адипарве великой Махабхараты

 

Глава 159

Арджуна сказал:

 

Скажи ту причину, о гандхарва, из-за которой ты набросился на нас, когда мы, знающие брахму и благочестивые, шли ночью, о укротитель врагов?

 

Гандхарва сказал:

 

Вы не поддерживаете (священного) огня, не совершаете постоянных жертвоприношений и впереди вас не шествует брахман, – потому я и напал на вас, о потомок Панду! Якши, ракшасы и гандхарвы, пишачи, змеи и люди рассказывают о многочисленности славного рода Куру. Я также слышал из рассказов божественных мудрецов, начиная с Нарады, о герой, о добродетелях твоих мудрых предков. И я сам, странствуя по всей этой земле, опоясанной морями, видел могущество твоего рода.

 

Я знаю, о Арджуна, твоего учителя по ведам и военной науке, знаменитого в трех мирах, славного сына Бхарадваджи. Я знаю также, о тигр из рода Куру, Дхарму, Ваю и Шакру, а также обоих Ашвинов и Панду – всех этих шестерых продолжателей рода, (ваших) родителей, о Партха, наилучших среди богов и людей. Вы, братья, – все благородные и великие духом, вы – лучшие из носителей всех видов оружия, герои, хорошо соблюдающие обет.

Хотя я и знал высокий ум и сердце каждого из вас благочестивых, о Партха, я нанес вам здесь оскорбление. Мужчина, опирающийся на силу рук своих, о каурава, не должен переносить оскорбления, видя, что оно (наносится) ему в присутствии его жены. А так как сила наша ночью еще более возрастает, то меня, о Каунтея,[20] имеющего супругу, обуял гнев. Я здесь побежден тобою в бою, о возвеличивающий Тапатью.[21] Внимай же мне, что я скажу тебе о том способе, благодаря которому (это удалось тебе).

 

Воздержание есть высочайший закон, и так как оно соблюдается тобою, то потому, о Партха, я был побежден тобою в битве. Будь какой-нибудь кшатрий, предающийся чувственным наслаждениям, о укротитель врагов, то он, если будет сражаться ночью, никак не останется в живых. Но если это будет царь, хотя и предающийся чувственным наслаждениям, но сопровождаемый домашним жрецом, то он, о потомок Тапати, может победить в сражении всех ночных демонов.

 

Поэтому, о потомок Тапати, люди должны держать домашних жрецов, обуздавших свои страсти, для достижения всякого благополучия, которое им желательно. Домашние жрецы у царей должны заниматься ведами и шестью ведангами, они должны быть честными и правдоречивыми, справедливыми и обуздавшими себя.

 

Достичь победы и вслед за тем неба может тот царь, у которого будет домашний жрец, сведущий в законе, правдивый, с хорошим нравом и честный. Чтобы получить выгоду, еще не приобретенную, и охранить уже приобретенную, – царь должен назначить домашнего жреца, наделенного добродетелями. Царь, который желает получить землю, которая опоясана со всех сторон морями, где лучшим украшением служит гора Меру, должен придерживаться мнения домашнего жреца. Одним только геройством и благородным происхождением, о потомок Тапати, никакой царь без брахмана никогда не покорит землю. Знай же поэтому, о распространитель рода Куру, что надолго можно удержать лишь то царство, которое возглавляется брахманами.

 

Так гласит глава сто пятьдесят девятая в Адипарве великой Махабхараты.

 

Глава 160

Арджуна сказал:

 

Ты называл меня здесь «тапатья» («потомок Тапати»), поэтому я хочу узнать определение значения этого слова «тапатья». Кто та женщина, по имени Тапати, из-за которой мы (называемся) тапатьями? Мы ведь куантейи («сыновья Кунти»), о благочестивый, поэтому я хочу узнать правду.

 

Вайшампаяна сказал:

 

Когда так было сказано, тот гандхарва рассказал сыну Кунти, Дхананджае, сказание, известное в трех мирах.

 

Гандхарва сказал:

 

Хорошо, я расскажу тебе, о Партха, как подобает, полностью все это прекрасное сказание, увлекающее сердце, о лучший среди блюстителей закона! Я расскажу тебе, почему я назвал тебя «потомком Тапати». Слушай же меня внимательно. У того самого Вивасвана, который наполняет небосвод на небе блеском, достойным восхваления, была дочь по имени Тапати, подобная ему. Тапати, о Каунтея, приходилась младшей сестрой Савитри, была известна в трех мирах и предавалась покаянию, о владыка! И не было никого – ни богини, ни асури[22] и ни якши, ни ракшаси, ни апсары и ни гандхарви, равных ей по красоте. Она была красавицей, с прекрасным сложением и безупречными членами, с очень черными, продолговатыми глазами, хорошего поведения и в красивом наряде.

 

И подумал Савитар,[23] что нет в трех мирах никого, кто мог бы быть супругом, достойным ее по красоте, поведению, добродетелям и учености, о Бхарата! Видя, что дочь его пришла в возраст, он не находил покоя, размышляя о ее выданье. Но вот, о Каунтея, сын Рикши, могучий царь Самварана,[24] бык среди кауравов, постоянно смиренный, стал ублажать Сурью приношением почетного питья и венков, обетами и постами и различными аскетическими подвигами. Послушный, свободный от высокомерия, честный и преданный потомок Пуру почтил Аншумана,[25] погруженного в думы.

И тогда Сурья решил, что благородный Самварана, знающий закон и несравненный по красоте на земле, и есть достойный супруг Тапати. И захотел тогда он выдать дочь свою за Самварану, лучшего из царей, о Кауравья, происходившего из славного рода. Как солнце светит в небе своим блеском, таким был на земле по величию своему царь Самварана. Как те, кто изрекают брахму, о Партха, почитают восходящее солнце, так и люди, стоящие ниже брахманов, чтили Самварану. Уменьем привлекать своих друзей счастливый царь превосходил Сому, а своим величием, (смирявшим) врагов, он превосходил солнце. И этому царю, который отличался такими достоинствами и добродетелями, Тапана[26] сам решил выдать Тапати.

 

Вот однажды счастливый царь, стяжавший столь широкую славу, охотился, о Партха, по горам и рощам. И в то время как царь тот охотился, его несравненный конь, о Каунтея, измученный голодом и жаждою, пал на скале. Лишенный коня, царь, бродя по юре пешком, о Партха, увидел бесподобную в мире девушку, с продолговатыми глазами. И сокрушитель врагов, тигр среди царей, приблизившись к одиноко стоявшей девушке, остановился, глядя на нее неподвижным взором.

 

По красоте ее царь заключил, что она – сама богиня красоты, потом он решил, что это словно упавший свет солнца. И та вершина скалы, где стояла она, черноокая, казалось, была словно из золота вместе с деревьями на ней, кустарниками и лианами. И презрел царь красоту всех живых существ, увидев ее; он счел, что получил награду для своих очей. И владыка земли подумал, что с самого рождения он не видел ничего, подобного ей по красоте. С сердцем и глазами, связанными ею, как бы узами ее добродетелей, он не мог двинуться с места и потерял свой рассудок. «Несомненно, красота этой (девы) с большими глазами обретена творцом после того, как он вспахал мир богов, асуров и людей». Так думал царь Самварана о девушке, несравненной ни с чем в мире по совершенству и богатству своей красоты. И как только высокоблагородный царь увидел эту красавицу, он всеми мыслями погрузился в раздумье, терзаемый стрелами бога любви. Сжигаемый жгучим огнем, любви, смелый царь сказал ей, робкой и прекрасной:

 

«Кто ты и чья ты, о округлобедрая, и зачем ты стоишь здесь? Как же в безлюдном лесу ты бродишь одна, о дева со светлой улыбкой? Ты, безупречная во всех отношениях, украшенная всеми убранствами, ты сама – драгоценное украшение этих украшений! Ни богиней и ни асури, ни якши и ни ракшаси, ни змеей и ни гандхарви, ни существом человеческим я не признаю тебя. Среди тех красавиц, которых я видел или о которых слышал, нет ни одной, подобной тебе, о очаровательная!».

 

Так говорил ей тот владыка земли, но она в безлюдном, лесу ничего не ответила ему, пораженному страстью. И пока царь продолжал говорить так, она, продолговатоглазая, тут же исчезла, как в облаках – молния Саудамини.[27] И, разыскивая деву, с глазами, подобными лепесткам голубого лотоса, царь бродил кругом в том лесу, точно безумный. Но, не видя ее там и много сетуя, он, лучший из кауравов, остановился на минуту без движения.

 

Так гласит глава сто шестидесятая в Адипарве великой Махабхараты.

 

Глава 161

Гандхарва сказал:

 

После того как она исчезла, царь, сокрушитель вражеских полчищ, сведенный с ума богом любви, упал на землю. И вот, когда он упал на землю, та (дева) с полными, широкими бедрами, мило улыбаясь, снова показалась царю. И сказала тогда красавица сладостным голосом царю, продолжателю рода Куру, чье сердце было поражено страстью: «Встань, поднимись, благо тебе, о укротитель врагов! Ты не должен терять ума, о тигр среди царей, славный на земле!». Услышав, что было сказано сладостным голосом, царь увидел тогда ее, широкобедрую, стоявшую перед ним.

 

И с душою, охваченной огнем бога любви, царь сказал тогда черноокой смущенным голосом: «Благо тебе, о черноокая, сводящая с ума красавица! Полюби меня, влюбленного, измученного страстью, ибо жизнь оставляет меня. Ведь из-за тебя, о большеглазая, бог любви не перестает пронзать меня острыми стрелами, о лотосоподобная. О милая, молчаливая, возьми же меня, снедаемого Камой,[28] «точно ядовитой змеей, о прекрасноликая, с полными, широкими бедрами!

 

Ведь моя жизнь зависит от тебя, о красавица! Твоя речь как пение киннаров! Твое тело прелестно и безупречно! Твой лик подобен лотосу или луне! Без тебя, о робкая, я не смогу жить, поэтому, о большеглазая дева, прояви ко мне милосердие. Меня, любящего тебя, о черноокая, ты не должна покинуть. Благоволи спасти меня любовью, о прелестная! Вступи со мною в брак по обычаю гандхарвов, о прекрасная, ибо среди всех видов брака, о округлобедрая, брак согласно обряду гандхарвов считается наилучшим».

 

Тапати сказала:

 

Я не госпожа себе, о царь, я девушка, у которой есть отец. Если ты любишь меня, то проси моего отца. Как мною похищена твоя жизнь, о владыка людей, так же точно и ты с первого взгляда похитил мою жизнь. Но я не госпожа своего тела, поэтому, о лучший из царей, я не приближаюсь к тебе, ведь женщины не свободны. Какая девушка во всех мирах не пожелала бы в супруги себе царя, знаменитого родом и доброго к своим подданным? Поэтому, когда придет время, проси моего отца Адитью преклонением, аскетическими подвигами и обетом. Если он захочет отдать меня за тебя, о сокрушитель врагов, я, царь, всегда буду покорна тебе. Я ведь – Тапати по имени, младшая сестра Савитри и дочь Савитара, светила мира, о бык среди кшатриев!

 

Так гласит глава сто шестьдесят первая Адипарве великой Махабхараты.

 

Глава 162

Гандхарва сказал:

 

Сказав так, она, безупречная, быстро вознеслась тогда вверх, а царь снова тут же упал на землю. Советник со свитой увидел его в это время в великом лесу лежащим на земле, как распростертое знамя Индры. При виде того могучего лучника без коня, распростертого на земле, советник его был словно сожжен огнем. И, поспешно подойдя к нему, он с любовью и волнением поднял с земли своего государя, владыку людей, от страсти потерявшего сознание, подобно тому как отец поднимает упавшего сына.

 

Зрелый своим разумом и летами, славой и самообладанием, советник, подняв его, освободился от скорби. И сказал он ему, когда поднял его, радостным и сладостным голосом: «Не бойся, о тигр среди людей, да будет благополучие с тобою, о безупречный!». Он решил, что царь, сокрушающий в битве полчища врагов, упал на землю утомленный голодом и жаждой. И окропил он голову царя, не увенчанную короной, студеной водою, благоухавшей от лотосовых цветов. Тогда, придя в сознание, могучий царь отпустил все войско, за исключением одного советника. И, по велению царя, великое войско ушло, а сам царь опять сел на вершине горы. Совершив очищения на этой лучшей горе, он, с молитвенно сложенными руками, воздетыми вверх, остался на земле, стремясь снискать благосклонность Сурьи. И обратился тогда мыслью царь Самварана, губитель врагов, к домашнему жрецу Васиштхе, наилучшему из мудрецов.

 

И вот, когда царь один пребывал так днем и ночью, на двенадцатый день пришел к нему брахман-мудрец. Узнав сразу же дивной аскетической силою, что сердце царя похищено Тапати, великий мудрец, с душою, очищенной созерцанием и справедливой, побеседовал тогда с превосходнейшим царем, обуздавшим свои страсти, желая сделать ему полезное. Затем на глазах самого царя блаженный мудрец, лучезарный как солнце, поднялся ввысь, чтобы повидаться с солнцем. Представ перед лучезарным светилом и сложив почтительно руки, брахман с радостью уведомил о себе, промолвив: «Я Васиштха!» И тому наилучшему отшельнику сказал Вивасван, одаренный великим блеском: «О великий риши, привет тебе! Скажи, чего ты желаешь?».

 

Так гласит глава шестьдесят вторая в Адипарве великой Махабхараты.

 

Глава 163

Васиштха сказал:

 

Это твоя дочь, по имени Тапати, младшая сестра Савитри; ее я прошу у тебя для Самвараны, о Вибхавасу.[29] Ведь он – царь, стяжавший великую славу, он знаток закона и мирской пользы и обладает благородным умом. Самварана – достойный супруг твоей дочери, о ходящий по небу!

 

Гандхарва сказал:

 

Когда он так сказал, Савитар, творец дня, решив про себя «выдам», приветствовал брахмана и ответствовал ему: «Самварана – лучший среди царей, ты – лучший среди мудрецов, а Тапати – лучшая среди женщин; так за чем же другим еще остановка?». И тогда Тапана сам выдал совершенно безупречную Тапати великому отшельнику Васиштхе для Самвараны. И получил великий риши ту девушку. И, отпущенный, Васиштха опять пришел туда, где находился бык кауравов, покрывший себя славой. И царь, одержимый Манматхой, с душою, обращенной к Тапати, увидев мило-улыбающуюся божественную деву, явившуюся вместе с Васиштхой, весьма возрадовался. Блаженный риши Васиштха, с пречистой душою, пришел к царю, когда двенадцатая ночь была им уже проведена В покаянии. Так, снискав благосклонность владыки солнца, подателя даров, с помощью силы Васиштхи Самварана получил себе супругу.

 

И тогда на этой лучшей из гор, посещаемой богами и гандхарвами, бык среди мужей по закону взял руку Тапати. И с дозволения Васиштхи царь-мудрец пожелал провести время с супругою на этой самой горе. Затем хранитель земли назначил самого (Васиштху) своим советником в столице и царстве, начальствующим над войсками и средствами передвижения. И, испросив дозволение у царя, Васиштха тогда ушел, а царь стал проводить время на этой горе, подобно бессмертным. Так в течение двенадцати лет на этой горе в лесах и водах наслаждался царь со своей супругой.

 

А тем временем в столице царя и повсюду в царстве его Тысячеглазый не проливал нигде дождя целых двенадцать лет. И от того, что люди, мучимые голодом и лишенные радостей, обращались в трупы, тот край стал походить на город царя усопших, наполненный мертвецами. Видя такое (бедствие), блаженный риши, справедливый Васиштха, обратился тогда к наилучшему из царей. И привел он в город царя-тигра, прожившего вместе с Тапати, о царь, двенадцать лет. И когда тигр среди царей вновь вступил в город, губитель божеских врагов (Индра) стал проливать дождь, как и прежде. И возрадовалась великой радостью столица вместе со всем царством, оживленная превосходнейшим, вдохновенным царем. А царь потом вместе с супругою Тапати совершал жертвоприношения в течение двенадцати лет, подобно Шакре, владыке Марутов.

 

Такой была некогда благословенная дочь Вивасвана, твоя прародительница по имени Тапати, благодаря которой ты, о Партха, считаешься тапатьей («потомком Тапати»). От той Тапати царь Самварана произвел на свет Куру, о лучший среди творящих подвиги. Поэтому, о Арджуна, ты зовешься тапатьей.

 

Так гласит глава сто шестьдесят третья в Адипарве великой Махабхараты.

 

Глава 164

Вайшампаяна сказал:

 

Услышав это слово гандхарвы, о бык из рода Бхараты, Арджуна в великой радости стал тогда подобен полной луне. И сказал гандхарве могучий стрелок из лука, лучший из рода Куру, охваченный сильным любопытством при (упоминании) об аскетической силе Васиштхи: «о мудреце, чье имя ,,Васиштха" было упомянуто тобою, я желаю услышать; расскажи мне об этом, как надлежит. Поведай мне о том, о владыка гандхарвов, кто этот блаженный мудрец, который был домашним жрецом у наших предков».

 

Гандхарва сказал:

 

Это тот, чьи стопы подавили страсть и гнев, побежденные его аскетической силой, хотя они и всегда были неодолимы даже для бессмертных. Это тот, кто, обладая благородным умом, сдержал великий гнев и не уничтожил кушиков из-за оскорбления, (нанесенного ему) Вишвамитрой. Это тот владыка, который, терзаясь гибелью своих сыновей, не совершил, хотя и был в состоянии, ужасного дела для уничтожения Вишвамитры. Он не преступил закона для того, чтобы возвратить мертвых сыновей из обиталища Ямы, подобно тому как великий океан (не переступает) своих берегов.

 

Это тот (риши) с благородной и обузданной душою, обретя которого цари из рода Икшваку и другие цари получили эту землю. Обретя Васиштху, наилучшего из мудрецов, как наилучшего домашнего жреца, цари те, о потомок Куру, совершили множество жертвоприношений. Этот брахман-мудрец, о лучший среди пандавов, наблюдал за жертвоприношениями всех тех царей, как Брихаспати – у бессмертных. Поэтому нужно подумать о каком-нибудь добродетельном знающем веды и законы, всей душою преданном закону, брахмане, который мог бы быть желанным (для вас) домашним жрецом. Ведь тем, кто родился кшатрием и желает покорить землю ради расширения своего царства, прежде всего, о Партха, должен быть избран домашний жрец. Царь, желающий покорить землю, должен назначить предводительствующим брахмана. Поэтому да будет вашим домашним жрецом какой-нибудь брахман, наделенный добродетелями.

 

Так гласит глава сто шестьдесят четвертая в Адипарве великой Махабхараты.

 

Глава 165

Арджуна сказал:

 

По какой причине произошла вражда между Вишвамитрой и Васиштхой, жившими в священной обители? Поведай нам обо всем том.

 

Гандхарва сказал:

 

Это сказание о Васиштхе называется, о Партха, во всех (трех) мирах пураной. Слушай же меня внимательно. Был в Каньякубдже[30] великий царь, о бык из рода Бхараты, известный в мире под именем Гадхи,[31] преданный закону и справедливости. У того благородного (царя) был сын по имени Вишвамитра, сокрушитель врагов, обладавший огромным войском и перевозочными средствами. В сопровождении своих советников он охотился в дремучем лесу, убивая антилоп и вепрей в прекрасных лесных чащах. В поисках дичи он был измучен усталостью и, томимый жаждою, о лучший из мужей, пришел тогда в обитель Васиштхи. Увидав, что он пришел, Васиштха, наслаждавшийся счастьем мудрец, принял с почетом Вишвамитру, лучшего из мужей. Он встретил его приветствием и предложил ему воды для омовения ног и лица, и почетное питье, лесную пищу и топленое масло.

 

У великодушного Васиштхи была корова, исполнявшая все желания. Когда ее попросишь «исполни желания!» – она исполняет желания. Она давала растения взращенные и лесные, молоко и чудесный напиток, содержащий в себе шесть соков,[32] вкусом напоминающих амриту, всевозможные пред меты наслаждения, разнообразное питье и пищу и всякие, подобные пище богов яства, которые, о Арджуна, приятно лизать и сосать. Будучи почтен исполнением всех своих желаний, владыка земли вместе с советниками и войском остался весьма доволен.

 

И он увидел (корову) с шестью выдающимися членами, с тремя широкими и с пятью округлыми,[33] с красивыми боками и бедрами, с глазами, как у лягушки, прекрасную видом, с полным выменем и безупречную; с красивым хвостом и рогами, с остроконечными ушами, с хорошо развитой головой и шеей, чудесную. И изумился он, увидев ее. Тогда Вишвамитра почтил Нанди,[34] ту дойную корову Васиштхи, и весьма довольный сказал отшельнику: «За десять тысяч коров или же за мое царство, о брахман, отдай мне Нандини; наслаждайся тогда моим царством, о великий отшельник!».

 

Васиштха сказал:

 

Эта дойная корова Нандини (предназначена) для божеств, гостей и предков и для получения топленого масла; нельзя мне ее отдать тебе даже за царство, о безупречный!

 

Вишвамитра сказал:

 

Я – кшатрий, ты же брахман, занятый подвижничеством и изучением вед. Откуда же может быть сила у брахманов, мирных и обуздавших страсти? Если ты не отдашь мне за десять тысяч коров желанную мне корову, то я не отступлю от своего закона и силою уведу ее от тебя.

 

Васиштха сказал:

 

Ты – могущественный царь, ты – кшатрий, наделенный силою рук; так делай же скорее так, как желаешь и не размышляй.

 

Гандхарва сказал:

 

И когда так было сказано, о Партха, Вишвамитра насильно схватил корову Нандини, подобную видом лебедю или луне.

 

Он подгонял ее кнутом и палкой и дергал ее туда и сюда. Чудесная Нандини мычала, подняв голову. Она подошла к Васиштхе, о Партха, и остановилась перед блаженным, повернув к нему морду. И хотя ее сильно били, она не ушла из обители.

 

Васиштха сказал:

 

Я слышу твое мычание, о милая, когда ты мычишь снова и снова. Тебя насильно уводят от меня, о Нанди, ибо я брахман, обязанный все терпеть.

 

Гандхарва сказал:

 

Но Нанди, о бык из рода Бхараты, перепуганная силой тех войск и из страха перед Вишвамитрой, подошла к Васиштхе.

 

Корова сказала:

 

Зачем, о блаженный, ты пренебрегаешь иною, жалобно мычащей? Меня бьют камнями и палками страшные войска Вишвамитры.

 

Гандхарва сказал:

 

Меж тем как ее так истязали, о Партха, великий отшельник не отступил и, твердый в обете, не поколебался в своей стойкости.

 

Васиштха сказал:

 

Могущество кшатриев заключается в силе, могущество же брахманов – в прощении. Так как меня связывает (обет) прощения, то ступай, если тебе угодно.

 

Корова сказала:

 

Разве я совсем покинута, о блаженный, что ты так говоришь мне? Ведь если я не покинута тобой, о брахман, то меня не смогут увести силою.

 

Васиштха сказал:

 

Я не покидаю тебя, о прекрасная, оставайся, если можешь. Этот твой теленок, связанный крепкой веревкой, уводится силой.

 

Гандхарва сказал:

 

Услышав слово «оставайся», корова Васиштхи, подняв вверх голову и вытянув шею, приняла страшный вид. С глазами, красными от ярости, испуская низкий рев, та корова обратила в бегство все войско Вишвамитры. Избитая концом кнута и палками, влекомая туда и сюда, с глазами, горящими от гнева, она пришла в еще большую ярость. Она вся запылала от ярости и казалась подобной полуденному солнцу, испуская поминутно со своего хвоста огромный ливень (горящих) углей.

 

Она произвела из хвоста пахлавов,[35] из помета – шабаров[36] и шаков;[37] из мочи она, обезумев от гнева, создала яванов и пундров, киратов[38] и драмидов,[39] синхалов[40] и варваров, а из пены (изо рта) она создала дарадов,[41] – млеччхов. И с помощью этих отрядов, составленных из различных варваров, облеченных в разнообразные одежды и вооруженных всевозможным оружием, выстроившихся на глазах у Вишвамитры, было рассеяно его великое войско. Каждый его воин был окружен пятью или семью (нападающими).

 

Поражаемое могучим ливнем оружия войско Вишвамитры, охваченное страхом, было у него на глазах рассеяно повсюду. Но ни один из воинов Вишвамитры не был лишен жизни разгневанными воинами Васиштхи, о бык из рода Бхараты! И войско Вишвамитры, отогнанное на три йоджаны, кричавшее и перепуганное от страха, не нашло себе защитника. Увидев это великое чудо, происходившее от силы брахмана, Вишвамитра, разочарованный в своем состоянии кшатрия, сказал тогда такие слова: «Позор войску, опирающемуся на силу кшатриев! Войско, которое опирается на могущество брахмана, есть настоящее войско! Поразмыслив о силе и слабости обоих, (я убедился), что именно подвижничество есть высочайшая сила!».

 

И, оставив цветущее царство и блистающее царское величие, он повернулся спиной к наслаждениям и направил свои мысли на подвижничество. Преуспев в своих подвигах и наполнив миры жаром покаяния, он привел в страх всех и, блистая могуществом, достиг положения брахмана. И испил сын Кушики[42] вместе с Индрой священной сомы.

 

Так гласит глава сто шестьдесят пятая в Адипарве великой Махабхараты.

 

Глава 166

Гандхарва сказал:

 

Был в этом мире царь, по имени Калмашапада, происходящий из рода Икшваку, о Партха, и несравненный величием на земле. Однажды этот царь, сокрушитель врагов, отправился из города в лес на охоту. Он бродил там, убивая антилоп и вепрей. И вот царь, непобедимый в бою, мучимый голодом и жаждой, увидел на глухой узкой тропинке шедшего ему навстречу отшельника, лучшего среди риши, благородного сына Васиштхи, по имени Шакти, славного продолжателя рода Васиштхи, старшего из сотни сыновей великодушного Васиштхи. «Уйди с моей дороги!» – сказал ему царь.

 

На это мудрец ответил ему ласковым голосом вполне миролюбиво. Но мудрец не сошел с тропы, ибо стоял на пути закона; равным образом и царь не уступил отшельнику из-за гордости и гнева. И того отшельника, не уступавшего ему дороги, лучший царь в безумии ударил плетью, словно ракшас. Сраженный ударом плети этот сын Васиштхи, лучший из отшельников, обезумев от гнева, проклял тогда наилучшего царя: «Так как ты, подлейший из царей, подобно ракшасу, бьешь отшельника, то с сего дня ты станешь людоедом. Пристрастившись к человеческому мясу, ты будешь скитаться по этой земле. Уходи (отсюда), презренный из царей!» – так изрек Шакти, одаренный великой силой.

 

В это время между Вишвамитрой и Васиштхой происходил спор о том, кто должен совершать жертвоприношения (для Калмашапады), и Вишвамитра направился туда. Прославленный Вишвамитра, исполнитель суровых подвигов, о Партха, подошел к ним (царю и мудрецу) в то время, когда они пререкались между собою. Уже после (Калмашапада), лучший среди царей, узнал, что мудрец, (который проклял его), был сыном риши Васиштхи, величием своим напоминавший самого Васиштху. И Вишвамитра тогда, незаметно, о Бхарата, приблизился к ним обоим, желая сделать себе приятное.

 

А лучший из царей, проклятый Шакти, прибег тогда к покровительству Шакти, восславляя его с целью умилостивления. Узнав мысли царя, о потомок Куру, Вишвамитра тогда приказал ракшасу (вселиться) в царя. И вследствие проклятия лучшего брахмана и веления Вишвамитры ракшас, по имени Кимкара, вошел тогда в царя. И, узнав, что он одержим ракшасом, Вишвамитра, наилучший из отшельников, удалился из того места, о укротитель врагов! А царь тот, пытаясь защититься, когда входил в него ракшас, тяжко мучимый им, перестал узнавать самого себя.

 

И вот некий дваждырожденный увидел однажды того царя, отправившегося снова (в лес), и, голодный, попросил у него мясной пищи. Тому дваждырожденному ответил тогда царственный мудрец, покровитель друзей, утешая его: «Посиди тут минуту, о брахман! Возвратившись, я дам тебе пищу, какую ты желаешь». Сказав так, царь удалился, а лучший из дваждырожденных остался там. Однако то, о чем просил брахман, у царя вылетело из головы. Войдя затем в свои покои, владыка мужей лег спать. Но, встав в полночь, он велел привести скорее повара. И сказал ему царь, вспомнив о своем обещании брахману: «Ступай в то место, там ждет меня брахман, желая получить пищу. Так ты снабди его мясной пищей».

 

Получив такое приказание, повар, не найдя нигде мяса, огорченный сообщил тогда о том царю. Царь же, одержимый ракшасом, без всякого колебания сказал повару, (повторяя) снова и снова: «Так накорми его человеческим мясом!». Сказав «хорошо», повар отправился тогда в место, где орудовали палачи и, без всяких опасений, взял поспешно человеческого мяса. Приготовив его должным образом и приправив вареным рисом, он поскорее подал (ту пищу) голодному брахману-подвижнику.

 

А тот, лучший из дваждырожденных, увидев своим совершенным зрением, что пища та несъедобна, с глазами, полными гнева, сказал: «Так как этот подлый царь дает мне несъедобную пищу, то у него самого, тронувшегося рассудком, появится большая страсть к ней. И, пристрастившись к человеческому мясу, как некогда предрек Шакти, он будет скитаться по сей земле, наводя ужас на все существа». И так как проклятие на этого царя было повторено дважды, оно сделалось сильным. Одержимый силой ракшаса, он совсем потерял тогда свой рассудок.

 

Вскоре после того, о Бхарата, лучший из царей, (Калмашапада), чьи чувства были отняты ракшасом, увидел Шакти и сказал ему: «Так как это неслыханное проклятие наложено на меня тобою, то я с тебя и начну поедать людей». Сказав так, он немедленно лишил жизни Шакти и съел его, как пожирает тигр излюбленное животное. Увидев, что Шакти умерщвлен, Вишвамитра вновь тогда приказал этому ракшасу, (которым был одержим царь), покончить и с остальными сыновьями Васиштхи.

 

И он сожрал и остальных сыновей благородного Васиштхи, которые (вместе со старшим) составляли сотню, – подобно тому как разъяренный лев пожирает жалких животных. Васиштха же, услыхав, что его сыновья уничтожены по подстрекательству Вишвамитры, перенес ту скорбь подобно тому, как великая гора выносит землю.[43] Тот величайший среди отшельников и лучший из мудрых решился на самоубийство, но и не подумал погубить род Кушики. И блаженный риши бросился вниз с вершины горы Меру, но упал головой на каменистое (подножие) ее, словно на кучу хлопка. И когда он не убился от такого падения, о пандава, блаженный (риши), разведя в дремучем лесу огонь, вошел в него. Но и тогда не сжег его пожиратель жертв, хотя и пылал сильно, ибо даже пылающий oгонь, о убийца врагов, был для него прохладен. Тогда великий отшельник, исполненный скорби, увидел море и, привязав на шею тяжелый камень, бросился в воду. Но силой морской волны великий отшельник был выброшен на берег. И, огорченный, он возвратился тогда в свою обитель.

 

Так гласит глава сто шестьдесят шестая в Адипарве великой Махабхараты.

 

Глава 167

Гандхарва сказал:

 

Увидев обитель, лишившуюся его сыновей, отшельник, сильно мучимый скорбью, вновь вышел оттуда. И он увидел реку, наполненную за время дождей свежей водой, о Партха! Она несла множество различных деревьев, выросших по ее берегам. Охваченный горем, о потомок рода Пуру, он вновь погрузился в мысли, думая: «Я смог бы утонуть в ее воде». Тогда, связав себя крепко веревками, великий отшельник в сильной скорби бросился в воду этой великой реки. Но река, разорвав его узы, о сокрушитель вражеских войск, выбросила подвижника на берег и высвободила его от пут. И так как великий риши, освободившийся от уз, спасся, он нарек имя той реке – Випаша («Разрывающая узы»).[44] Но его разум был погружен в печаль, и он не мог оставаться на одном месте.

 

Тогда он стал бродить по горам, вдоль рек и озер. И вот риши увидел реку Хаймавати,[45] кишащую свирепыми крокодилами, и бросился в ее поток. Но эта лучшая из рек, сочтя того брахмана равным огню, разлилась на сто потоков, отчего она и стала известна как Шатадру («Текущая ста потоками»). Увидев себя вновь на сухом месте, он воскликнул: «О, я не могу умереть, покончив сам с собою!», и опять пошел в свою обитель. И в то время, как он приближался к обители, за ним последовала его невестка Адришьянти. И вот когда она подошла близко к нему, он услышал позади себя звуки чтения вед, украшенных шестью ведангами, ясно передававшими смысл. «Кто это следует за мной?» – вопросил он. И ему невестка сказала в ответ: «Я – Адришьянти, о блаженный, супруга Шакти, отшельница, предающаяся подвижничеству».

 

Васиштха сказал:

 

О дочь, чей это голос я слышал, читавший веды с ангами, похожий на голос Шакти, который точно так же читал некогда веды с ангами?

 

Адришьянти сказала:

 

Это зародыш, зачатый в моем чреве от Шакти, твоего сына. Уже двенадцать лет, как он повторяет тут веды, о муни!

 

Гандхарва сказал:

 

И, когда это услышал Васиштха, величайший мудрец, он возрадовался и, воскликнув: «у меня есть потомство!» – отвратился от смерти, о Партха! Затем он со своей невесткою возвратился в свою обитель, о безупречный!

 

(Однажды) он увидел Калмашападу, сидевшего в безлюдном лесу. И царь тот, о Бхарата, как только увидел отшельника, в ярости встал и, одержимый страшным ракшасом, захотел тут же съесть его. Адришьянти же, увидев перед собой того, кто творил страшные дела, дрожащим от страха голосом сказала так Васиштхе: «О блаженный, этот страшный ракшас с дубиной в руке подходит сюда словно сам бог смерти с грозным жезлом. О великий, никто другой на земле, кроме тебя, не в силах сейчас отвратить его, о наилучший из всех знающих веды! Защити меня, о блаженный, от этого злодея, ужасающего своим видом, ибо несомненно, что ракшас вознамерился сделать это для того, чтобы съесть обоих нас.

 

Так гласит глава сто шестьдесят седьмая в Адипарве великой Махабхараты.

 

Глава 168

Васиштха сказал:

 

Не бойся, о дочь! Тебе нисколько не следует опасаться ракшаса. Это не ракшас, в котором ты готова видеть нависшую опасность. Это царь Калмашапада, могущественный и известный на земле. В таком ужасающем виде он обитает в этой части леса.

 

Гандхарва сказал:

 

Видя, что он приближается (к ним), мудрец Васиштха, величественный и могучий, остановил его восклицанием «хум»,[46] о Бхарата! И затем, окропив его водою, освященной мантрами, он избавил наилучшего царя от страшного ракшаса. В течение двенадцати лет он был скован силой (проклятья) сына Васиштхи, подобно тому как солнце во время затмения бывает захвачено (Раху). Избавленный от ракшаса царь озарил тогда тот великий лес своим блеском, подобно тому как озаряет солнце вечернее облако. Обретя опять сознание, царь с почтительно сложенными ладонями приветствовал Васиштху и сказал лучшему из мудрецов: «Я сын Судасы,[47] о величественный, тот, для кого ты совершаешь жертвоприношения, о лучший из дваждырожденных! В эту минуту чего ты желаешь? Скажи, что я должен сделать для тебя?».

 

Васиштха сказал:

 

То, (чего я желал), уже исполнилось в надлежащее время. Ступай в свое царство и управляй им, и брахманов, о владыка народа, никогда не оскорбляй.

 

Царь сказал:

 

Я не буду никогда, о брахман, оскорблять великих брахманов. Послушный твоему велению, я всегда буду почитать дваждырожденных. О лучший из дваждырожденных, я желаю получить от тебя дар, благодаря которому я смог бы освободиться от своего долга перед родом Икшваку, о наилучший среди знающих веды! Так как я бездетен, благоволи, ради продолжения рода Икшваку, вступить в связь с моею любимой старшею супругой, которая отличается хорошим поведением, красотою и добродетелями.

 

Гандхарва сказал:

 

«Дам», – сказал в ответ царю, тому могучему лучнику, Васиштха, неизменный в правде и лучший среди дваждырожденных. Затем Васиштха, владыка всех людей, о безупречный, отправился вместе с ним в прекраснейшую из всех столиц, знаменитую во всем мире Айодхью.[48] Навстречу ему, безгрешному и великому духом, вышли с радостью все подданные, как небожители – навстречу всевышнему. Вскоре царь в сопровождении благородного Васиштхи вступил в добродетельную столицу. Жители Айодхьи смотрели на него, о царь, словно на солнце, восходившее в лунный месяц Пушья.[49]

 

А он, прекраснейший среди прекрасных, наполнил Айодхью своим блеском, как наполняет взошедший месяц небесное пространство в осеннее время. И тот великолепный город, с политыми и подметенными улицами, украшенный развевающимися знаменами, услаждал сердце царя. Благодаря ему, о потомок Куру, столица выглядела тогда как Амаравати,[50] когда в ней находится Шакра. И когда этот царь царей вошел в свой город, царица по его велению приблизилась к Васиштхе. И великий мудрец Васиштха, лучший среди лучших, в благоприятное для зачатия время сошелся с тою царицею по небесному предначертанию. Когда же она зачала, тот превосходнейший отшельник, почтенный царем, возвратился в свою обитель. Она же все не могла произвести на свет того зародыша, хотя и вынашивала его в течение долгого времени. Тогда при помощи острого камня она вспорола свое чрево. И вот через двенадцать лет (после зачатия) появился на свет тот бык среди мужей, царственный мудрец по имени Ашмака,[51] который основал (город) Потану.[52]

 

Так гласит глава сто шестьдесят восьмая в Адипарве великой Махабхараты.

 

Глава 169

Гандхарва сказал:

 

А между тем Адришьянти, пребывавшая в обители, родила сына, о царь, продолжателя рода Шакти, словно это был второй Шакти. И бык среди отшельников (Васишитха) сам совершил для своего внука обряды, связанные с его рождением, и прочие церемонии. И так как отшельник Васиштха, уже близкий к смерти, был удержан (от нее) тем (младенцем), находившимся тогда в утробе, то новорожденный стал известен в мире под именем Парашара («Вызволитель от смерти»).

 

И благочестивый, он считал Васиштху отцом с самого своего рождения и относился к нему как к отцу. (Однажды), о Каунтея, он назвал отцом благочестивого мудреца Васиштху в присутствии своей матери Адришьянти, о укротитель врагов! С глазами полными слез, Адришьянти, слыша от него полное значения сладостное слово «отец», сказала ему: «Не говори ему „отец, отец, отец"! Не отец тебе великий отшельник. Твой отец, о сын, был съеден ракшасом в лесу. А кого ты считаешь отцом, тот не отец твой, о безупречный! Он, благородный, отец великого твоего отца». И когда было так сказано, этот благородный риши, правдоречивый и лучший из риши, опечалился горем и решил уничтожить весь мир. Слушай же о том, какими доводами удержал его, великого духом, когда он принял такое решение, великий подвижник Васиштха.

 

Васиштха сказал:

 

Был на земле царь, известный под именем Критавирья.[53] У этого быка среди царей при жизни жрецами были потомки Бхригу, знающие веды. По окончании жертвоприношения сомы, о милый, тот владыка народов зерном и богатствами в изобилии удовлетворил тех, кто имеет преимущественное право на угощение.[54] Когда же этот тигр среди царей отправился на небо, его потомки испытывали нужду в богатстве. И, зная о богатстве потомков Бхригу, все те цари, под видом нищих, пришли тогда к ним, наилучшим из рода Бхригу. Но одни потомки Бхригу зарыли в землю свои богатства и пищу, другие, испытывая страх перед кшатриями, роздали их брахманам. Некоторые же потомки Бхригу, о сын, роздали свои богатства кшатриям, сколько те хотели, усматривая в этом какой-то смысл. И вот однажды, о сын, одним кшатрием, когда он рыл землю в доме некоего бхригуида, было случайно обнаружено богатство. И то богатство увидели те быки среди кшатриев, собравшиеся там. Тогда, надругавшись над потомками Бхригу, могучие лучники убили их всех острыми стрелами, хотя те и прибегли к их защите. Они рыскали по всей земле, вырезая их вплоть до самых зародышей.

 

В то время как истребляли так потомков Бхригу, жены их, о сын, из страха убежали на гору Химаван. Одна из них, прекраснобедрая, из страха сохранила в одном своем бедре зародыш большой силы ради продолжения рода своего супруга. И ту брахманку, блиставшую своей красотой, увидели те (кшатрии). И вот зародыш тот, разорвав бедро брахманки, вышел оттуда, ослепляя взоры кшатриев, как солнце в полдень. Лишившись зрения, они стали тогда бродить по ущельям гор. Тщетные в своих стремлениях и мучимые страхом, эти быки среди кшатриев прибегли тогда, чтобы (возвратить себе) зрение, к защите той безупречной брахманки. И сказали ей, одаренной великой долей, смущенные кшатрии, мучимые скорбью и лишенные силы зрения, словно огни с угасшим пламенем: «По твоей милости пусть кшатрии обретут зрение. Отказавшись от греховных деяний, мы все отправимся (по домам). Вместе со своим сыном благоволи оказать всем нам милость. Ты должна спасти царей дарованием им зрения!».

 

Так гласит глава сто шестьдесят девятая в Адипарве великой Махабхараты.

 

Глава 170

Брахманка сказала:

 

Я не лишала вас зрения, о сыны, и не гневаюсь. Но этот (младенец), рожденный из бедра, о бхаргавы, конечно прогневан вами. Несомненно, о сыновья, это он, великий духом, отнял в гневе у вас зрение, помня об убитых (вами) родственниках. Когда вы, сынки, убивали даже зародыши потомков Бхригу, я целую сотню лет держала в своем бедре этот зародыш. Все веды вместе с шестью ангами вошли в него, когда он находился еще в утробе и жаждал вновь доставить радость роду Бхригу. Он, конечно, хочет убить вас вследствие гнева за убийство вами его отца. Его дивной силою вы лишены очей. Так просите его, сынки, лучшего из сыновей, рожденного из моего бедра. Если вы припадете к его стопам, он смилостивится и возвратит вам зрение.

 

Гандхарва сказал:

 

И когда так было сказано, все цари обратившись к нему, родившемуся из бедра, сказали: «Будь милостив!». И он проявил свою милость. И, самый добрый, он стал известен в трех мирах под именем Аурва,[55] так как родился, разорвав бедро. Тогда цари, обретя свое зрение, отправились (по домам), а этот отшельник, потомок Бхригу, задумал покорить весь мир. Великий духом, мой милый, направил он свои мысли на полное уничтожение всех миров. Желая воздать честь (погибшим) бхригуидам, он, лучший из потомков Бхригу, ради уничтожения всех миров приступил к исполнению великого аскетического подвига. И он ввергнул в страх все миры вместе с богами, асурами и людьми тем суровым и великим подвигом, желая возрадовать своих предков. Тогда все предки, мой милый, узнав о нем, наилучшем из рода Бхригу, явились из мира усопших и сказали ему такое слово: «О Аурава, мы узрели твое могущество.

 

Ты был суров в своем подвиге, о сын! Будь же милостив к мирам, обуздай свой гнев! Ведь тогда, о сын, все святые потомки Бхригу допустили свою гибель от рук губительных кшатриев совсем не оттого, что они были беззащитными. Когда от долгой жизни нас одолела усталость, тогда для нас самих, о сын, была желанна наша гибель от кшатриев. Ведь и то богатство, зарытое кем-то в доме потомка Бхригу, было спрятано тогда с намерением возбудить гнев кшатриев. Какая нужда в богатстве могла быть для нас, жаждавших достичь неба, о лучший из дваждырожденных! А когда смерть не смогла принять всех нас, нами тогда было придумано, о сын, верное средство. Муж, убивший себя, мой милый, не достигает святых миров; поэтому, рассудив так, мы не лишили сами себя жизни. То, что ты желаешь сделать, о сын, неугодно нам. Отврати же свою мысль от греха – от покорения всего мира, ибо ни кшатрии, ни семь миров, о сын, не могут уничтожить силу нашего подвига; обуздай же родившийся гнев!».

 

Так гласит глава сто семидесятая в Адипарве великой Махабхараты.

 

Глава 171

Аурва сказал:

 

Тот обет, отцы, который я дал тогда в гневе ради уничтожения всего мира, пусть не будет для меня напрасным. Ведь когда гнев и обет у меня тщетны, я не в состоянии буду жить, ибо гнев, если не дать ему исхода, сожжет меня, как огонь сжигает сухое полено. Тот человек, который по какой-либо причине должен смирить свой гнев, не способен надлежащим образом охранять три ценности (закон, пользу и любовь). Гнев, если он будет проявлен в надлежащем месте царями, желающими достигнуть неба, обуздывает недостойных и охраняет достойных. Пребывая еще в бедре (своей матери) в виде зародыша, я слышал вопль матерей бхригуидов во время истребления их кшатриями.

 

Когда людьми вместе с бессмертными было допущено истребление потомков Бхригу, вплоть до зародышей, от рук низменных кшатриев, меня тогда обуял гнев. Наши беременные матери, а также отцы от страха не могли найти себе покровителя во всех мирах. И когда женам потомков Бхригу никто не помог, моя святая мать сохранила меня в одном своем бедре. Ведь если есть хоть один противящийся злу, то тогда во всех мирах не может родиться творящий зло. А когда злодей нигде не встречает карателя, тогда много их стоит на свете в злых делах. Кто, обладая силой, не пресекает зла, хотя и знает о нем, тот, обладающий властью, становится причастным к тому проступку.

 

Раз цари и владыки, способные (спасти) моих отцов, не смогли спасти их, помышляя о приятной жизни, то я, прогневавшись на них и сделавшись теперь владыкою миров, не в состоянии повиноваться вашим словам. Если я, став властителем, стану пренебрегать этим (своим положением), у людей вновь возникнет великая опасность перед насилием. Сей огонь, порожденный моим гневом, жаждет поглотить миры и если его сдержать, то он сожжет меня самого своею силою. Я знаю, что вы хотите блага для всех миров. Поэтому, о владыки, определите, что может явиться благом для миров идля меня.

 

Предки сказали:

 

Огонь, порожденный твоим гневом и жаждущий поглотить миры, испусти в воду, ибо миры зиждутся на воде, весь мир создан из воды; поэтому испусти в воду этот огонь твоего гнева, о лучший из дваждырожденных! О брахман, пусть этот огонь, происходящий от твоего гнева, пребывает, если желаешь, в великом океане, поглощая его воды, ибо считают, что миры созданы из воды. Итак, о безупречный, этот обет твои будет истинным, и миры, вместе с бессмертными, не пойдут к гибели.

 

Васиштха сказал:

 

Тогда, мой милый, Аурва испустил тот огонь, порожденный гневом, в обиталище Варуны, и поглотил он воду в великом океане, обратившись в голову огромного коня, о чем знают знатоки вед. Изрыгая из пасти тот огонь, она поглощает воду в великом океане. Поэтому ты не должен разрушать миры, о Парашара, знаток высочайших законов; да будет тебе благо, о лучший из обладающих знанием!

 

Так гласит глава сто семьдесят первая в Адипарве великой Махабхараты.

 

Глава 172

Гандхарва сказал:

 

И когда так было сказано благородным Васиштхой, брахман-мудрец Парашара удержал свой гнев от разрушения всего мира. И этот риши, сын Шакти, одаренный великою силой и лучший из знающих веды, совершил тогда жертвоприношение ракшаса. И сжег великий отшельник, когда совершалось жертвоприношение, – ракшасов, старых и молодых, помня об убийстве (своего отца) Шакти. И не удержал его Васиштха от истребления ракшасов, ибо решил про себя: «Я не должен нарушить его второй обет». Великий отшельник (Парашара) во время этого жертвоприношения сидел перед тремя пылающими огнями, и сам был подобен четвертому огню.

 

И в то время как совершалось, как надлежит, то безупречное жертвоприношение, от него осветился небосклон, словно он был озарен солнцем, когда рассеялись облака. А Васиштха и все другие отшельники сочли его по блеску за второе солнце, сиявшее в небе. Тогда благородный мудрец Атри, желая закончить то жертвоприношение, тяжелодостижимое для других, явился туда. Также и Пуластья, Пулаха и Крату[56] пришли на великое жертвоприношение, о разитель врагов, желая жизни ракшасам. И Пуластья по случаю истребления ракшасов, о бык из рода Бхараты, молвил такое слово, о Партха, Парашаре, укротителю врагов:

 

«Надеюсь, мой сын, что нет у тебя препятствий (в этом деле), а сам ты радуешься ли, о сын, истреблению всех ракшасов, неповинных и неведающих (о смерти твоего отца)? Это поголовное истребление тварей, о лучший из всех, кто совершает жертвоприношение сомы, (представляется) для меня величайшим беззаконием. Превосходнейший (из всех), о Парашара, ты совершаешь это, царь же Калмашапада желает вознестись на небо. А сыновья великого отшельника Васиштхи, младшие братья Шакти, все они, исполненные радости, ликуют вместе с богами. Все это ведь известно Васиштхе, великий отшельник! А ты, мой сын, при этом жертвоприношении сделался лишь средством истребления благочестивых ракшасов, о потомок сына Васиштхи! Прекрати же жертвоприношение, и да будет тебе благо! Пусть же оно будет закончено тобою!».

 

После того как было сказано так Пуластьей и мудрым Васиштхой, Парашара, сын Шакти, прекратил тогда жертвоприношение. И отшельник выпустил тогда огонь, сосредоточенный для жертвоприношения всех ракшасов, в великий лес на северном склоне Химавана. И тот огонь виден там даже теперь! Он пожирает ракшасов, деревья и камни в каждую четверть лунного месяца.

 

Так гласит глава сто семьдесят вторая а Адипарве великой Махабхараты.

 

Глава 173

Арджуна сказал:

 

По какой причине царь Калмашапада приказал своей супруге отправиться к духовному наставнику, лучшему из знатоков вед? И почему тот великий Васиштха, зная высочайший закон, принятый между людьми, вступил тогда в недозволенную связь с нею? Обо всем этом благоволи рассказать мне, вопрошающему тебя.

 

Гандхарва сказал:

 

О неодолимый, узнай же то, о чем ты спрашиваешь меня касательно Васиштхи и царя,[57] обуздателя врагов. Мною было рассказано тебе раньше, о лучший из рода Бхараты, как был проклят тот царь благородным Шакти, сыном Васиштхи. Подпав под власть проклятия, тот укротитель врагов, с глазами, полными гнева, ушел из города в сопровождении своей супруги. И, уйдя со своею супругою в безлюдный лес, он стал бродить там. Пораженный проклятием, скитался он в лесу, который был наполнен стадами различных антилоп и всевозможными животными, изобиловал разнообразными деревьями, кустарниками и вьющимися растениями и оглашался страшным ревом.

 

Однажды, одолеваемый голодом и сильно утомленный поисками пищи, он увидел у какого-то лесного потока брахманку и брахмана, вступивших в связь. И, увидев их, которые, перепуганные, не достигли своих желаний и пустились в бегство, царь насильно удержал брахмана. А брахманка, видя, что супруг ее схвачен, промолвила тогда: «Услышь мое слово, о благочестивый царь, которое я скажу тебе. Известно всему миру, что ты происходишь из солнечного рода, что ты бдительно соблюдаешь закон и предан служению наставникам. Но ты одержим проклятием, о неодолимый, и не должен совершать греха. Сегодня, когда наступило у меня время, благоприятное для зачатия, я сочеталась со своим супругом. Но ведь я с супругом еще не удовлетворила своих желаний.

 

А желание произвести потомство у меня велико. Смилуйся же, о лучший из царей, – отпусти моего супруга!». Меж тем как она громко взывала так, этот лютый злодей съел ее супруга, подобно тому как тигр (пожирает) желанную добычу. А у нее, охваченной гневом, упала на землю слеза. И из нее возник огонь и, пылая, он сжег то место. Тогда брахманка, терзаемая скорбью и удрученная гибелью своего супруга, в гневе прокляла царственного мудреца Калмашападу: «Так как, о низкий, сегодня на моих глазах безжалостно ты пожрал моего достославного супруга и повелителя, когда мое желание не было удовлетворено, то и ты, о негодный, пораженный моим проклятием, немедленно лишишься жизни своей, когда приблизишься к своей супруге в благоприятное для зачатия время. А супруга твоя, сочетавшись с мудрецом Васиштхою, сыновья которого уничтожены тобою, родит сына. И сын тот будет продолжателем твоего рода, о презренный царь!».

 

И, прокляв так того царя, она, чистая, происходившая из рода Ангираса, вошла в его присутствии в пылающий огонь. А славный Васиштха узнал об этом благодаря своему волшебному знанию и великой аскетической силе, о укротитель врагов! Потом, спустя много времени, царь, избавленный от (первого) проклятия, приблизился к (своей супруге) Мадаянти в подходящее для зачатия время, но был удержан ею. Ибо омраченный (вторым) проклятием царь не вспомнил тогда о нем. И, услышав слово своей царицы и вспоминая о том проклятии, лучший из царей стал тогда сильно страдать. По этой причине царь, пораженный проклятием, предложил Васиштхе (произвести потомство) от своей жены, о лучший из рода Бхараты.

 

Так гласит глава сто семьдесят третья в Адипарве великой Махабхараты.

 

КОНЕЦ СКАЗАНИЯ О ЧИТРАРАТХЕ

 

 

 

Комментарии

[1] Брахма или брахман – здесь священное писание, веды

 

[2] Дочь Яджнясены – Драупади, дочь царя Друпады (Яджнясены).

 

[3] Здесь Кришна – Драупади.

 

[4] Два близких друга, т е. Друпада и Дрона.

 

[5] Дрона – букв. «кувшин».

 

[6] Рама, т. е. Парашурама, сын Джамадагни

 

[7] Оружие Брахмы – название мифического оружия, то же, что и «брахмаширас».

 

[8] Чхатравати, т. е. Ахиччхатра, столица Север ной Панчалы.

 

[9] Пришати – букв. «невестка Пришаты», отца Друпады; прозвище супруги Друпады.

 

[10] Сомашраваяна – название места паломничества на берегу Ганги

 

[11] Трута – то же, что и Трути.

 

[12] Вака – название реки, очевидно одного из притоков Ганги.

 

[13] Согласно индийской мифологии, река Ганга, дочь Хималая, первоначально протекала на небесах. Как рассказывают легенды, однажды царь Caгаpa, правитель Айодхьи, решил совершить торжественное жертвоприношение коня, который ибыл выпущен на волю под охраной царского внука Аншумана. Нo в день жертвоприношения конь был похищен Индрой. На поиски коня; царь Caнapa послал шестьдесят тысяч своих сыновей. Не находя нигде коня, они решили добраться до преисподней и стали рыть землю, продвигались на северо-восток. Там они увидели риши Капилу и жертвенного коня, который был привязан позади него. Обвиненный сыновьями Сагары в похищении коня Капила, неповинный ни в чем, огнем своего гнева превратил их в пепел.

 

От Гаруды, царя пернатых, Аншуман узнал о судьбе сыновей, которых возможно оживить только водами небесной Ганги. Прошло много лет и царем становится Бхагиратха, внук Аншумана. Поручив свое царство советникам, он стал совершать подвиги для низведения Ганги на землю. Через тысячу лет Брахма внял мольбам, и Ганга низринулась с небес на землю. Она потекла по земле и оживила сыновей Сагары, которые, обратившись в сыновей Бхагиратхи, отправляются на небеса. Ганга потекла дальше и проникла в преисподнюю. Воды Ганги, заполнившие огромную яму, вырытую сыновьями Сагары, образовали океан, называемый Сагара, что и означает: «место сыновей Сагары». Таким образом, Ганга протекает на небесах, на земле и в преисподней и поэтому часто носит название: «Текущая тремя путями».

 

[14] Алаки – название обитателей Алаки, столицы Куберы, расположенной на вершине Хималая, где также оби тает Шива.

 

[15] Гандхарви – женщина-гандхарва.

 

[16] Чакшуши – букв. «основанная на зрении».

 

[17] Вишвавасу – мифический владыка гандхар вов на небе Индры.

 

[18] Под всяким средством, согласно комментатору Девабодхе, понимаются слоны, лошади и прочие.

 

[19] Вадава – божественная кобылица Ашвини

 

[20] Каунтея – букв. «сын Кунти», здесь Арджуна.

 

[21] Тапатья – букв. «сын Тапати», Куру.

 

[22] Асури – жешцина-асура, демоница (форма женского рода).

 

[23] Савитар – букв. «производящий, производитель», эпитет Солнца. В послеведический период Савитар почитается хинду одним из 12 Адитьев, олицетворяющим собою божественную и живо­творящую силу Солнца.

 

[24] Самварана – сын Рикши, почитался четвертым в роду Икшваку и был отцом Куру.

 

[25] Аншуман – букв. «лучистый, лучезарный», эпитет Солнца.

 

[26] Тапана – букв. «нагревающий», эпитет Солнца.

 

[27] Саудамини – букв. «рожденная щедро-дающим (облаком)», название молнии, отличающейся особенной красотой.

 

[28] Кама, букв. «любовь, желание», или Камадева – бог любви.

 

[29] Вибхавасу – «богатый блеском», здесь – эпитет Солнца. См. прим. 37 к «Сказанию об Астике» (стр. 637).

 

[30] Каньякубджа – древнее название Канауджа, расположенного на западном берегу Калинади, в 11 км выше от слияния ее с Гангом в районе Фаррукхабада, в Соединенных Провинциях. Каньякубджа была столицей царя Гадхи и местом рождения Вишвамитры.

 

[31] Гадхи – царь в Каньякубдже отец Вишвамитры и сын Кушики.

 

[32] Шесть соков, т. е. сладкий и прочие.

 

[33] Ввиду явной условности описания и несоответствия между указаниями комментаторов. Можно это место понимать так: шесть выдающихся членов – это рога, хвост, подгрудок, вымя, голова и шея; три широкие – грудь, спина, лоб; пять округлых чле нов – морда, живот, бока, бедра и копыта.

 

[34] Навди – сокращенное имя от Нандини ( «радующая»), наименование коровы Васиштхи.

 

[35] Пахлавы – народ, отожествляемый с парфянами или персами, которые населяли Мидию или Страну Пахлава.

 

[36] Шабары – горное племя, обитавшее на Деккане.

 

[37] Шаки – народ, отожествляемый со скифами, которые господствовали на северо-западе Индии.

 

[38] Кираты – лесные и горные племена, жившие охотой и считавшиеся шудрами или млеччхами. Они населяли область от Непала до крайнего востока.

 

[39] Драмиды – то же, что и Драмилы и Дравиды – название народов, населявших одноименную страну на юге Индии.

 

[40] Синхалы – народ, обитавший на острове Цейлоне.

 

[41] Дарады – народ, населявший страну в Хиндукуше на границе Кашмира, которая отожествляется с нынешним Дардистаном,

 

[42] Сын Кушики – Вишвамитра.

 

[43] В индийской поэзии очень часто не земля поддерживает гору, а наоборот, гора поддерживает землю.

 

[44] Випаша – древнее название одной из пяти рек в Пенджабе, которая ныне называется Биас.

 

[45] Хаймавати – букв. «вытекающая из Хималаев», «Хималайка», первоначальное название реки Сетледж в Панджабе, которая также называлась Шатадру.

 

[46] Хум – восклицание, выражающее отвращение, порицание, брань.

 

[47] Судаса – царь солнечной династии из рода Икшваку, отец Калмашапады.

 

[48] Айодхья – древнее название Аудха и столицы царей солнечной династии.

 

[49] Пушья – название лунного месяца Пауша, во время которого луна находится в созвездии Пушья (восьмое лунное созвездие, состоящее из трех звезд). Месяц Пушья, или Пауша, соответствует декабрю–январю.

 

[50] Амаравати – местопребывание богов и сто лица Индры, которая, согласно легендам, находилась по соседству с горой Меру и отличалась большим великолепием.

 

[51] Ашмака – букв. «рожденный при помощи камня».

 

[52] Потана – древнее название города Пайтхана, или Паттаны, расположенного на северном берегу Годавари в районе Аурангабада. Она была столицей царства Агсаки (Ашмаки) или Махараштры.

 

[53] Критавирья – сын Дханаки и отец Арджуны-Картавирьи.

 

[54] Кто имел преимущественное право на угощение, т. е. брахманы которые, по своему положению, первыми должны вкушать пищу.

 

[55] Аурва – букв. «рожденный из бедра».

 

[56] Пуластья, Пулаха и Крату – имена древних мудрецов, духовных сыновей Брахмы, которые также почитаются Праджапати (владыками созданий).

 

[57] Царь, обуздатель врагов, т. е. царь Калмашапада.

 


Делаем массаж Мытищи 





Ошибка в тексте? Выделите ее мышкой нажмите клавиши 'Ctrl'+'Enter'