ГАРМОНИЯ
обратный звонок
Позвоните нам
8 (916) 006-76-46
8 (495) 588-75-32

Йога клуб Мытищи

Детский центр

Танцы

Танцы для детей

Шахматная школа

Услуги

Календарь событий

Мастер-классы

Тренинги, семинары

Контакты

Рейтинг@Mail.ru
Яндекс.Метрика
поиск
 
подписка на новости
 

Сказание о сожжении смоляного дома. Главы 124-138

Главная    |   Библиотека    |   О йоге    |   Махабхарата    |   Махабхарата Книга первая Адипарва    |   Сказание о сожжении смоляного дома. Главы 124-138

Сказание о сожжении смоляного дома


Глава 124

Вайшампаяна сказал:

 

Видя, что сыновья Дхритараштры и Панду овладели искусством, о царь из потомков Бхараты, Дрона сказал Дхритараштре, владыке людей, в присутствии Крипы, Сомадатты,[1] мудрого Бахлики, сына Ганги, Вьясы и Видуры: «О царь, твои сыновья овладели наукой, о лучший из рода Куру! Пусть с твоего дозволения, о царь, они покажут свое искусство».


Тогда сказал ему великий царь, довольный в душе: «О сын Бхарадваджи, лучший из дваждырожденных, тобою исполнено великое дело. Когда ты решишь, в какое время, на каком месте и как должны (проходить состязания), то сам прикажи мне устроить их. Сегодня я завидую людям, имеющим зрение, людям, которые увидят моих сыновей, исполненных доблести и преуспевших в искусстве владеть оружием. О Кшаттри, сделай все так, как скажет высокий учитель. Ибо я полагаю, что не будет больше для меня подобной радости, о преданный закону!».

 

И тогда, простившись с царем, премудрый сын Бхарадваджи вышел в сопровождении Видуры. Он измерил ровное место, свободное от деревьев и кустов, покатое к северу. И на том месте (которое должно было служить) ареной, в лунный день, когда созвездия благоприятствовали, о лучший среди красноречивых, он совершил, согласно предписанию, большое жертвоприношение, как указано в шастрах, возвестив об этом в городе. Искусные мастера царя построили хорошо обставленное помещение для зрителей, увешанное всякого рода оружием, а также и для женщин, о бык среди мужей! Сельские жители велели там устроить сидения, просторные и высокие, а крупные богачи – палатки.

 

Когда же назначенный день наступил, царь в сопровождении советников, предшествуемый Бхишмой и Крипой, лучшим из учителей, вошел в дивное зрительное сооружение, сделанное из золота, увешанное жемчужными сетками и украшенное драгоценными камнями вайдурья. А счастливейшая Гандхари и Кунти, о лучший среди побеждающих, и все женщины царского (двора), в прекрасных нарядах, в сопровождении свиты весело взошли на террасы, подобно тому как (восходят) божественные жены на Меру. И все четыре касты – брахманы, кшатрии и прочие – пришли сюда из города, желая посмотреть на совершенство царевичей в военном искусстве. И от звуков музыкальных инструментов и от любопытства людей собрание волновалось подобно великому морю.


Тогда облаченный в белые одежды с белым священным шнуром, с седыми волосами и бородой, в белом венке, умащенный светлой сандаловой мазью вышел на середину арены учитель (Дрона) вместе с учениками, подобно тому как восходит месяц на безоблачном небе в сопровождении Марса. Лучший из сильнейших он в соответствии со временем совершил жертвоприношение и велел брахманам, знатокам мантр, произнести благословения. И вот, после того как раздались благочестивые и благоприятные звуки, (на арену) стали выходить мужи, неся с собою различное оружие. И тогда вышли в доспехах, с затянутыми поясами, с привязанными колчанами и с луками могучие воины, сражающиеся на колесницах быки из рода Бхараты. Те доблестные царевичи, возглавляемые Юдхиштхирой, в порядке старшинства стали показывать удивительную ловкость во владении оружием. Среди зрителей некоторые из боязни падения стрелы нагибали головы, а другие отважно смотрели с изумлением. Быстро несясь на различных конях, управляемых с легкостью, (царевичи) стали поражать цели стрелами, украшенными их именами.

 

Видя ту силу царевичей, владеющих луком и стрелами, (зрители) пришли в изумление, как будто они созерцали город гандхарвов. Там сотни и тысячи людей с глазами, раскрытыми от изумления, о Бхарата, внезапно воскликнули: «Прекрасно, прекрасно!». И, показав еще раз свое искусство владеть луком, управлять колесницами и ездить верхом на слонах и конях, они, могучие, схватились за мечи и щиты и, спешившись, сражались на мечах согласно указаниям, носясь по всей арене. И все видели их легкость, большую ловкость и грацию, их стойкость и крепкую хватку рук и уменье действовать мечом и щитом. Затем вышли с палицами в руках Суйодхана[2] и Врикодара, всегда готовые (сразиться), напоминая две одновершинные горы. Могучерукие, с подтянутыми поясами, выставляя напоказ свое геройство, оба они рычали как два возбужденных слона, жаждущих самки. Вооруженные сверкающими палицами, могучие, они очерчивали (по арене) направо и налево круги, как два опьяненных (от страсти) быка. А Видура и солнце пандавов (Кунти) рассказывали Дхритараштре и Гандхари о всех действиях царевичей.

 

Так гласит глава сто двадцать четвертая в Адипарве великой Махабхараты.

 

Глава 125

Вайшампаяна сказал:

 

Меж тем как царевич каурава[3] и Бхима, лучший из могучих, стояли на арене, народ, исполненный любви то к одному, го к другому, как бы разделился надвое. Когда мужи стали кричать: «Эй, храбрый царевич каурава! Эй Бхима!», – там мгновенно поднялся великий шум. Тогда при виде толпы, подобной бурному морю, мудрый сын Бхарадваджи сказал своему любимому сыну Ашваттхаману: «Уйми этих обоих (царевичей), исполненных великой силы, которые в совершенстве владеют военным искусством. Да не будет у этой толпы гнева, вызываемого (борьбой) Бхимы и Дурьйодханы». И оба они с поднятыми палицами, словно два вздымающихся океана, волнуемых ветром при гибели мира, были остановлены сыном учителя. Тогда на арену вышел Дрона и, остановив оркестр, сказал голосом, напоминающим рокот огромного облака: «Теперь посмотрите на Партху, сына Индры, подобного младшему брату Индры, лучшего из всех знатоков оружия, – он милее мне моего сына».

 

И вот по слову учителя, с кожаным предохранителем, надетым на руку и большой палец, с полным колчаном и с луком, облаченный в золотой панцырь и совершивший благоприятствующие обряды, показался юный Пхалгуна, напоминая вечернее облако, озаренное лучами (заходящего) солнца, сиянием радуги и блеском молнии. И толпа (зрителей) вся застыла в великом смятении. Затем со всех сторон заиграли музыкальные инструменты вместе с раковинами. «Это знаменитый сын Кунти!». «Это средний из пандавов!». «Это сын великого Индры!».

«Это защитник кауравов!», «Это первый из знатоков оружия!». «Это лучший среди блюстителей закона!». «Это кладезь благих знаний и наилучший из почтеннейших!» – так (раздавалось всюду). В то время как Кунти слушала такие несравненные слова, произносимые зрителями, у нее увлажнилась грудь от слез, смешанных с молоком. А Дхритараштра, лучший из мужей, слух которого был полон тем великим шумом, сказал Видуре, обрадованный душою: «О Кшаттри, что это за великий шум, подобный бурному морю, поднявшийся внезапно среди толпы, как бы раскалывая небеса?».

 

Видура сказал:

 

О махараджа, это выступил Пхалгуна, сын Притхи и Панду облаченный в панцырь, – оттого этот великий шум.

 

Дхритараштра сказал:

 

Я доволен и счастлив, о премудрый, ибо охранен, словно огнями, тремя пандавами, происшедшими от Притхиарани.[4]

 

Вайшампаяна сказал:

 

Когда возбужденная толпа с трудом успокоилась, Бибхатсу стал показывать перед учителем свою ловкость во владении оружием. Оружием «агнея» он производил огонь, оружием «варуна» он творил воду, оружием «ваявья»[5] он вызывал ветер, оружием «парджанья»[6] он вызывал облака, оружием «бхаума»[7] он творил землю, оружием «парвата»[8] он создавал горы, а от оружия «антардхана»[9] (все это) вновь исчезало. То на мгновение являясь большим, то очень маленьким, то на миг стоя на дышле колесницы, то находясь по середине ее, то на мгновение соскакивая на землю, – он, одаренный ловкостью и любезный учителю, пронзил различными стрелами (три) цели: мягкую, узкую и тяжелую.

Он выпустил почти одновременно в пасть железного кабана одну за другой пять стрел, словно одну единую стрелу. В отверстие коровьего рога, висевшего на веревке и качавшегося он, могущественный, выпустил двадцать одну стрелу. Таково было великое искусство во владении мечом и луком. Искушенный в оружии он показывал свое уменье владеть палицей.

 

Меж тем как состязание там было почти уже закончено, о Бхарата, а собрание все успокоилось и музыкальные инструменты умолкли, – со стороны ворот раздался шум рукоплесканий, который величием и силой напоминал раскаты грома. «Что это? Горы ли раскалываются, или разверзается земля, или же небо наполняется тучами, черными от водяной массы?».

Такая мысль тогда явилась у собравшихся, о владыка земли! И тогда все зрители обратились лицом к воротам. И Дрона, окруженный пятью братьями, сыновьями Притхи, казался тогда подобным месяцу, когда он вступил в соединение с пятизвездным созвездием Хаста.[10] А могучие сто братьев вместе с Ашваттхаманом окружали стоявшего там Дурьйодхану, разителя врагов. И он, с палицей в руке, окруженный стойкими братьями с поднятым оружием, стоял там, напоминая Пурандару, окруженного сонмами богов во времена истребления данавов.

 

Так гласит глава сто двадцать пятая в Адипарве великой Махабхараты.

 

Глава 126

Вайшампаяна сказал:

 

Когда зрители с глазами, широко раскрытыми от изумления, расступились, на арену вышел Карна, покоритель вражеских городов. В естественном панцыре, с лицом, украшенным серьгами, с луком (в руке), опоясанный мечом, он напоминал собою гору, как бы двигавшуюся на ногах. Это был большеглазый сын Притхи, (рожденный ею) в период ее девства и снискавший себе великую славу. Этот Карна, истребитель сонма врагов, был частицей лучезарного солнца. Одаренный могуществом и отвагою льва и быка или вожака слонов, он своим величием был подобен солнцу, красотою – месяцу, а блеском – пламени. Высокий, подобный золотистой пальме, со сложением льва, юный, одаренный неисчислимыми достоинствами, он был прекрасным сыном Солнца.

Могучерукий, он, обозрев кругом арену, сделал, как бы не совсем почтительно, поклон Дроне и Крипе. И люди все, застывшие с неподвижными глазами, пришли в волнение, охваченные любопытством (узнать), кто это. И сын Солнца, лучший из владеющих речью, голосом глубоким, как (гром) облака,[11] сказал своему непризнанному брату – Пакашасани:[12] «О Партха, тот необычайный подвиг, который совершен тобою, я исполню на глазах мужей; ты не удивляйся в душе!». И еще не было закончено его слово, о лучший из владеющих речью, как люди вдруг вскочили кругом, словно подброшенные какой-то силой. И радость охватила Дурьйодхану, о тигр среди мужей, а смущение и гнев мигом овладели Бибхатсу. Тогда с дозволения Дроны могучий Карна, всегда находивший удовольствие в битве, исполнил все то, что было сделано Партхой. И Дурьйодхана вместе с братьями, о Бхарата, обнял Карну и сказал от радости такие слова: «Привет тебе, о могучерукий! Благодарение судьбе, что ты явился сюда, о милостивый! Располагай же, как желаешь, мною и царством кауравов!».

 

Карна сказал:

 

Я избираю дружбу с тобою, которую я заключил бы со всяким другим. И я хочу вступить в единоборство с Партхой, о потомок Бхараты!

 

Дурьйодхана сказал:

 

Вкушай удовольствия вместе со мною, будь благодетелем для моих друзей, а на голову врагов положи свою ногу, о укротитель врагов!

 

Вайшампаяна сказал:

 

Тогда Партха, сочтя себя как бы оскорбленным, сказал Карне, стоявшему среди толпы братьев точно гора: «Убитый мною, о Карна, ты достигнешь миров, предназначенных для тех, кто является туда непрошенным и кто вступает в разговор, когда его не приглашают».

 

Карна сказал:

 

Арена эта – общая для всех, а не для тебя только, о Пхалгуна! Здесь присутствуют кшатрии, еще более выдающиеся по силе, а ведь закон следует за силой. Какой смысл в ругательствах, утешении слабого? Поговори лучше стрелами, о потомок Бхараты, пока я на глазах у (твоего) учителя не снесу сегодня стрелами тебе голову.

 

Вайшампаяна сказал:

 

Тогда с дозволения Дроны Партха, покоритель вражеских городов, поспешно обнявшись с братьями, направился к нему, чтобы сразиться. Также и Карна, обнявшись с Дурьйодханой и его братьями, взяв лук со стрелами, стоял готовый к бою. Тогда небесный свод покрылся тучами, испускавшими гром и молнии; их быстрый бег озаряла радуга, и они, казалось, смеялись от того, что им сопутствовали вереницы (белых) журавлей. И, увидев Харихаю, который из любви (к своему сыну) смотрел на арену Солнце тогда рассеяло тучи, сгустившиеся вокруг (его сына Карны). И тогда пандава[13] оказался скрытым покровом облаков, а Карна, защищенный жаром солнца, стал видимым. Сыновья Дхритараштры оставались на том же месте, где был Карна, а сын Бхарадваджи, Крипа и Бхишма были там, где Партха.

Зрители разделились надвое, и среди женщин тоже произошел раскол. А дочь Кунтибходжи,[14] понимая значение происходившего, потеряла сознание. Тогда Видура, знаток всех законов, привел Кунти, потерявшую сознание, в чувство святою водой, благоухающей сандалом. Придя в сознание, она увидела опять своих обоих сыновей, облаченных в панцыри. Она страдала, но ничего не могла сделать. И вот Крипа, сын Шарадвана, опытный в правилах поединка и знаток всех законов, сказал им обоим, уже приготовившим свои громадные луки: «Это младший сын Притхи и Панду, происходящий из рода Куру, он вступит в единоборство с тобою. Ты же, о могучерукий, расскажи о своей матери и отце и о роде царей, который ты продолжаешь. Узнав это, Партха (решит), будет ли он сражаться с тобой или нет». И когда так было сказано Карне, лицо его, казалось, склонилось от стыда, будто увядающий лотос, смоченный дождевою водой.

 

Дурьйодхана сказал:

 

О учитель, по определению шастр различаются три вида царей: благородного происхождения, герой и тот, кто ведет войска. Если Пхалгуна не желает сразиться в битве с не-царем, тогда Карна будет мною посвящен на царство в стране Анга.

 

Вайшампаяна сказал:

 

И в тот же миг Карна, могучий воин, сражающийся на колеснице, одаренный красотою и силой, был посвящен на царство Анга брахманами, знатоками мантр, (которые совершили этот обряд) при помощи золотых сосудов с жареными зернами и цветами, (усадив его) на золотом престоле. Покрытый зонтом, обмахиваемый опахалами из буйволовых хвостов и восхваляемый словами «победа», тот (новый) царь, бык (среди мужей), сказал тогда царю кауравов: «Что же я должен дать тебе, что могло бы сравниться с этим дарением царства? Скажи мне, о тигр среди царей, я так и сделаю, о царь!». – «Я желаю нерушимой дружбы твоей», – сказал ему Суйодхана. И когда было так сказано, Карна промолвил ему в ответ: «Да будет так!». И, в восторге обняв друг друга, оба они исполнились великой радости.

 

Так гласит глава сто двадцать шестая в Адипарве великой Махабхараты.

 

Глава 127

Вайшампаяна сказал:

 

Тогда со спустившимся одеянием и покрытый потом, шатаясь и опираясь на посох, вышел на арену Адхиратха,[15] зовя (своего сына). Увидев его, Карна, из уважения к своему отцу, оставил свой лук, и головою, еще мокрой от окропления, поклонился ему. А возница, покрыв поспешно свои ноги концом одежды и обратившись к нему, достигшему своей цели, воскликнул: «О сын!». Обняв его, смущенный от любви он окропил вновь слезами его голову, еще влажную от помазания его на царство Анга. При виде его Бхимасена, сын Панду, решив (про Карну), что он сын возницы, сказал тогда ему, как бы в насмешку, такие слова: «Ты недостоин смерти в бою от Партхи, о сын возницы! Тебе немедленно следует взять кнут, который более подобает твоему роду. И не достоин ты владеть царством Анга, о презренный из мужей, как недостойна собака (вкушать) жертвенную пищу, лежащую перед жертвенным огнем!». И когда так было сказано, губы у Карны задрожали слегка и, вздохнув глубоко, он взглянул на стоявшее в небе солнце.

 

Тогда могучий Дурьйодхана в гневе поднялся между своими братьями, подобно тому как опьяненный страстью слон поднимается среди зарослей лотосов. И сказал он Бхимасене, вершителю страшных дел, стоявшему тут же: «О Врикодара, не подобает тебе говорить такие слова. У кшатриев самое главное – сила, и должно вступать в бой с любым из кшатриев. Происхождение героев, как и происхождение рек, ведь трудно постижимо. Огонь, которым проникнуто все, что движется и неподвижно, произошел из воды; гром, сокрушающий данавов, был создан из костей (мудреца) Дадхичи. Слышно также, что (рождение) знаменитого божества Гухи[16] полно всяческих тайн: то ли он сын Агни, или же сын Криттики,[17] то ли он сын Рудры, либо он сын Ганги.

Нам известны также и те брахманы, которые произошли от кшатриев. (Наш) учитель (Дрона) родился из кувшина, а учитель Крипа – из группы тростников. И каково ваше рождение, – о том также разузнали цари. Как может антилопа произвести на свет такого тигра (как Карну) вместе с серьгами и панцырем, который отмечен всеми благоприятными приметами и подобен солнцу? Этот владыка мужей заслуживает господства над всею землей, а не только над (страной) Анга, благодаря могуществу своих рук, а также и мне, следующему его велениям. А кому не нравится то, что я сделал (для Карны), тот пусть взойдет на колесницу и согнет свой лук ногами».

 

Тогда во всем собрании поднялся великий шум от одобрительных возгласов, и тем временем зашло солнце. Тогда Дурьйодхана, о царь, озаренный огнями светильников, взяв Карну за руку, удалился с арены. А пандавы, о владыка народов, вместе с Дроной, Крипой и Бхишмой все разошлись по своим домам. И, расходясь, о Бхарата, некоторые из людей восклицали: «О Арджуна!», другие: «О Карна!», а третьи восклицали: «О Дурьйодхана!». А когда Кунти узнала о том, что сын ее отмечен дивными признаками и сделался владыкой

 

Анги, радость ее возросла от любви к нему. У Дурьйодханы же, о царь, когда он приобрел (союзником) Карну, скоро исчез страх, внушаемый Арджуной. А герой тот, овладевший военным искусством, почтил Дурьйодхану приветливыми речами. У Юдхиштхиры же явилась тогда мысль, что нет на земле держателя лука, равного Карне.

 

Так гласит глава сто двадцать седьмая в Адипарве великой Махабхараты.

 

Глава 128

Вайшампаяна сказал:

 

Однажды созвав всех своих учеников, Дрона, о владыка земли, обратился к ним с таким требованием взамен платы, положенной учителю: «Схватите в пылу сражения Друпаду, царя панчалов, и приведите его ко мне. Это и будет для меня высшей наградой. Благополучие да сопутствует вам!». Сказав «хорошо», все те воины вместе с Дроною, отправились на колесницах, чтобы добыть плату своему учителю. И те быки среди мужей приехали тогда к панчалам и, уничтожая их, покорили город могущественного Друпады. В пылу сражения те быки из рода Бхараты схватили Друпаду-Яджнясену вместе с его советниками и передали его Дроне.


И тому Друпаде, попавшему под его власть, лишившемуся своей спеси, потерявшему богатство, сказал Дрона, припомнив мысленно его враждебность: «Разорив быстро твое царство, я разрушил и твою столицу. Попав живым под власть врагов, желаешь ли ты (восстановить) прежнюю дружбу?». Сказав так, он улыбнулся и снова молвил: «Не бойся за свою жизнь, о царь, мы, брахманы, снисходительны. Так как в детстве мы играли вместе в обители, то поэтому любовь моя возрощена тобою, о бык среди кшатриев! Я хотел бы снова заключить дружбу с тобою, о бык среди мужей! О царь, даю тебе дар: получай половину царства. He-царь, конечно, может быть у нас другом царей. Поэтому, о Яджнясена, мною было сделано покушение на твое царство. Ты будешь царем на южном берегу Бхагиратхи, а я – на северном. Считай же меня другом, о панчала, если ты согласен!».

 

Друпада сказал:

 

Среди доблестных и великодушных это не удивительно, о брахман! Я доволен тобою и желаю (принять) от тебя вечную дружбу.

 

Вайшампаяна сказал:

 

И когда так было сказано, Дрона отпустил его, о Бхарата. Довольный в душе, он почтил его и отдал ему половину царства. И Друпада, душевно опечаленный, стал жить тогда в Маканди,[18] расположенной на берегу Ганги и переполненной народом, и в наилучшем городе Кампилье,[19] (властвуя) над южными панчалами вплоть до реки Чарманвати.[20] Вспоминая свою вражду с Дроной, Друпада не мог успокоиться. Он увидел, что поражение его случилось не от могущества кшатриев, а от того, что сам он был лишен брахманской силы. Убедившись в этом, царь тот пожелал иметь сына и стал лелеять (эту мысль). А Дрона (тем временем) обосновался в области Ахиччхатра.[21] Так, о царь, город Ахиччхатра со всем населением, завоеванный Партхой, был отдан Дроне.

 

Так гласит глава сто двадцать восьмая в Адипарве великой Махабхараты.

 

Глава 129

Вайшампаяна сказал:

 

Видя, что Бхимасена превосходит всех по силе, а Арджуна искушен в (военной) науке, зломысленный Дурьйодхана сильно опечалился. Тогда Карна, сын Викартаны,[22] и Шакуни, сын Субалы, задумали всяческими средствами погубить пандавов.

 

Пандавы же, укротители врагов, разгадали все их (замыслы), ничего не разглашая об этом по совету Видуры, А горожане, увидев сыновей Панду, одаренных достоинствами, стали говорить так, встречаясь на перекрестках и в собраниях: «Владыка людей Дхритараштра, хотя и обладает глазом знания, но вследствие своей слепоты еще прежде не получил царства. Как же он (теперь) может быть царем? Также и Бхишма, сын Шантану, верный данному слову и непреклонный в обете, который еще раньше отказался от царства, никогда не примет его. Мы сегодня помажем на царство, по установленным правилам, старшего пандаву, юного, но с нравом взрослого, справедливого и чуткого к несчастным. Ибо этот знаток закона, почитая Бхишму, сына Шантану, и Дхритараштру вместе с его сыновьями, доставит им различные наслаждения».

 

Услышав такие речи сторонников Юдхиштхиры, когда они беседовали между собой, Дурьйодхана, имевший недобрые мысли, огорчился. Коварный, он в огорчении не вынес их речей. Мучимый ревностью, он пришел к Дхритараштре. Увидев, что отец его (находится) один, он приветствовал его и мучимый тем, что горожане расположены так (к Юдхиштхире), обратился затем к нему с такими словами:

 

«Я слышал, о отец, что горожане говорили недобрые речи. Пренебрегая тобою и Бхишмой, они хотят, чтобы властителем был пандава. Это также и мнение Бхишмы, ибо он не желает управлять царством. Люди, (живущие) в городе, хотят нанести нам великую обиду. Панду некогда получил царство от отца благодаря своим личным достоинствам. Ты же из-за отсутствия достоинств не получил царства, хотя оно и досталось (тебе). Если этот пандава получит (царство) как наследство от Панду, то, несомненно, после него получит (царство) его сын, затем сын последнего, а потом и сыновья каждого из последующих. Тогда мы вместе со своими сыновьями будем исключены из царского рода, и народ будет пренебрегать нами, о владыка земли! Следует быстро распорядиться таким образом, о царь, чтобы мы, питаясь из чужих рук, не попали в вечный ад. Если бы ты, о царь, прежде стоял в царстве, то мы несомненно получили бы царство, даже против воли народа.

 

Так гласит глава сто двадцать девятая в Адипарве великой Махабхараты.

 

Глава 130

Вайшампаяна сказал:

 

И Дхритараштра, услышав такие слова своего сына, подумав с минуту, сказал тогда Дурьйодхане: «Панду всегда был тверд в законе, благосклонен и добр ко всем родственникам я особенно ко мне. Я не знал за ним каких-либо стремлений к наслаждениям и прочему. Твердый в обетах, он постоянно посвящал меня в (дела, связанные с управлением) царства. Сын его, подобно Панду, также предан справедливости, он добродетелен, известен в народе и пользуется большим уважением горожан. Как же он может быть изгнан нами насильно из наследственного царства, в особенности когда он имеет союзников? Советники и войско получали постоянную поддержку от Панду, в особенности же он поддерживал и содержал их сыновей и внуков. И горожане, о сын, с которыми прежде милостиво обращался Панду, никогда не убьют нас вместе с родственниками из-за Юдхиштхиры?».

 

Дурьйодхана сказал:

 

И по-моему это так, о отец! Но когда видишь урон для себя, необходимо всех подданных привлечь выгодами и знаками внимания; тогда они несомненно будут нашими союзниками в силу нашего преимущества. Казна и советники находятся теперь в моем распоряжении, о владыка земли! Ты должен под благовидным предлогом немедленно выслать пандавов в город Варанавату. Когда же царство будет подвластно мне, о царь, тогда Кунти вместе с сыновьями вновь возвратится сюда, о Бхарата!

 

Дхритараштра сказал:

 

О Дурьйодхана, это же самое и у меня на сердце, но из-за порочности этого желания я не могу исполнить его. Ни Бхишма, ни Кшаттри, ни Гаутама не согласятся никогда на изгнание пандавов. Ведь среди кауравов мы и пандавы (для них) совершенно одинаковы, о сын! Мудрые и справедливые, они не пожелают (делать) различия (между нами). Если мы так поступим (с пандавами), о сын, то разве мы не заслужим смерти от кауравов и от тех благородных (героев), и от всего народа?

 

Дурьйодхана сказал:

 

Бхишма всегда бывает нейтрален, сын же Дроны – на моей стороне. А куда склонится сын, туда же пойдет и отец, – тут нет сомнения. И Крипа, сын Шарадвана, тоже будет там, где эти трое. Он никогда не покинет Дрону и сына своей сестры.[23] Кшаттри в средствах жизни зависит от нас, но втайне на стороне врага. Один он не способен причинить нам вреда из-за пандавов. Сегодня же высели смело в Варанавату пандавов вместе с их матерью, – в этом не будет греха. Не разжигай же этим делом ужасного огня скорби, возникшего в моем сердце! Он лишает сна и действует мучительно, как (острие) дротика.

 

Так гласит глава сто тридцатая в Адипарве великой Махабхараты

 

Глава 131

Вайшампаяна сказал:

 

Тогда царь Дурьйодхана вместе с братьями стал привлекать постепенно всех подданных расточением богатств и почестей. А некоторые искусные советники, направляемые Дхритараштрой, стали расписывать прекраснейший город Варанавату: «В городе Варанавате, в этой приятнейшей на земле для мужей стране, изобилующей всеми драгоценностями, предстоит, по случаю (празднества в честь) Пашупати,[24] собрание людей, самое большое и интересное». Такие речи говорили они по велению Дхритараштры.

 

И когда так рассказывали о прекрасном городе Варанавате, у сыновей Панду появилось желание отправиться туда, о царь! Когда же царь (Дхритараштра) узнал, что у них зародилось любопытство, сын Амбики,[25] обратившись тогда к пандавам, сказал: «Эти мои мужи постоянно говорят о Варанавате, что он самый прекрасный город в мире. Если вы, о сын, пожелаете (посмотреть) на празднество в Варанавате, то (отправляйтесь) со свитами и слугами и развлекайтесь там, подобно бессмертным. И раздайте всюду драгоценности брахманам и певцам. Проведя так некоторое время и, подобно лучезарным богам, в меру желаний испытав величайшие радости, вы, довольные, снова вернетесь сюда в Хастинапур».

 

Узнав это желание Дхритараштры, а также о том, что у него не будет спутников, Юдхиштхира сказал ему в ответ: «Хорошо!». Тогда, обратившись к премудрому Бхишме и к многоумному Видуре, к Дроне и Бахлике и к каураве Сомадатте, к Крипе и сыну учителя и к славной Гандхари, Юдхиштхира тихо сказал им такое печальное слово: «По велению Дхритараштры мы, о отец, должны вместе со своею свитой поселиться в прекрасном и многолюдном городе Варанавате. Вы же все, о отец, со спокойной душой, скажите нам святые слова благословения, дабы грех не одолел нас».

 

Когда так было сказано сыном Панду, все те кауравы, с радостью на лицах, обратились так к пандавам: «Да сопутствует вам благополучие в Пути от всех живых существ и да не постигнет никого из вас никакое несчастие, о потомки Панду!». Тогда, совершив обряд умилостивления с целью обретения царства и закончив все дела, пандавы отправились в Варанавату.

 

Так гласит глава сто тридцать первая в Адипарве великой Махабхараты.

 

Глава 132

Вайшампаяна сказал:

 

Когда благородным пандавам так сказал царь,[26] коварный Дурьйодхана пришел в величайшую радость. Отведя в уединенное место Пурочану,[27] о лучший из потомков Бхараты, и взяв его за правую руку, он так сказал своему советнику: «Эта земля, изобилующая богатством, о Пурочана, принадлежит мне. Как она является моей, так же она и твоя, поэтому ты должен ее охранять. Ибо нет у меня никакого другого помощника, который заслуживал бы большего доверия, чем ты, и с кем при встрече я мог бы советоваться как с тобою. Храни (тайну) этого совещания, о отец, и искореняй моих соперников искусными средствами, делай то, что я тебе говорю. Пандавы отправлены Дхритараштрой в Варанавату, они, по велению Дхритараштры, будут развлекаться там на празднестве. Сделай так, чтобы ты мог отправиться в Варанавату сегодня же на быстроходной повозке, запряженной ослами.

Приехав туда, вели построить вблизи оружейного склада дом с четырьмя залами, богато обставленный и надежно охраняемый. Вели (при постройке его) применить такие легко воспламеняющиеся материалы, как конопля, смола, масло и прочие. Замешав глину с топленым и растительным маслом и большим количеством смолы, ты вели покрыть этой смесью стены (дома). И затем всюду в том доме положи все: и коноплю, и тростник, и топленое масло, и дерево, и различные приспособления, причем таким образом, чтобы пандавы, даже, осматривая, не смогли бы заподозрить тебя, а также чтобы и другие люди не подумали о нем, что он может легко воспламениться.

Когда такой дом будет построен, ты, оказав пандавам высокие почести, должен вселить их туда вместе с Кунти и ее друзьями. Лучшие сидения, колесницы и ложа необходимо предоставить пандавам, чтобы остался доволен мой отец. И обо всем этом следует распорядиться таким образом, чтобы они доверчиво могли вселиться в городе Варанавате, пока не истечет определенное время. И когда ты узнаешь, что они беспечно спят, не боясь ничего, ты должен тогда поджечь тот дом от самых дверей. Когда они сгорят так, народ или же родственники будут всегда говорить по поводу пандавов: «Они сгорели в своем доме!».

 

Согласившись на это и сказав каураве «хорошо», Пурочана отправился на ослах в город Варанавату. И, разделяя мысли Дурьйодханы, о царь, Пурочана быстро отправился туда и сделал все, как было сказано царевичем.

 

Так гласит глава сто тридцать вторая в Адипарве великой Махабхараты.

 

Глава 133

Вайшампаяна сказал:

 

И, заложив в колесницы прекрасных коней, подобных ветру, пандавы, восходя на них, припали, как бы в печали, к ногам Бхишмы, царя Дхритараштры и благородного Дроны, а также Крипы и Видуры и других старцев. Почтив таким образом всех старейших из рода Куру и обняв себе равных, и приняв выражение почтения от детей, они, соблюдающие обет, простились со своими матерями и, обойдя всех слева направо, отправились в Варанавату. И весь народ также отправился с ними. И премудрый Видура, и другие наилучшие из кауравов, и горожане, терзаемые скорбью, провожали того льва среди мужей.[28]

А некоторые брахманы, лишенные страха, о бык из рода Бхараты, стали говорить там, весьма беспокоясь о сыновьях Панду: «Царь Дхритараштра, погруженный в темноту, всегда видит только ложное; весьма злоумный, он не видит закона! Безупречный пандава ведь не решится на грех, ни Бхима, наилучший среди могучих, ни (младший) сын Кунти – Дханаджая, а тем более не совершат его и оба премудрые сына Мадри. Дхритараштра не может вынести того, что царство им досталось от отца.

Разве сам Бхишма одобряет такое явное беззаконие, что сыновей Кунти, быков из рода Бхараты, выселяют в неподходящее место. Ведь Вичитравирья, сын Шантану, и царственный мудрец Панду, потомок Куру, были прежде нашими царями, словно родные отцы. И с тех пор как тот тигр среди мужей нашел свою смерть, Дхритараштра не выносит этих юных царевичей. Мы не потерпим этого и поэтому все мы, покинув свои дома, уйдем из прекрасного города туда, куда идет Юдхиштхира».

 

И тем горожанам, которые в печали говорили так, сказал Юдхиштхира, царь справедливости, мучимый горем и полный высокой любви: «Что сказал царь, наш чтимый отец и лучший наставник, то и должно быть исполнено нами без колебаний, ибо это наш долг. Вы же, наши друзья, обойдя нас слева направо и обрадовав нас своими благословениями, возвращайтесь в свои дома. Когда же нам понадобятся ваши услуги, тогда вы сделаете приятное и полезное для меня». И те, сказав «хорошо», обещали ему и, обойдя их слева направо и почтив их благословениями, возвратились в свой город.

 

Когда же горожане удалились, Видура, знаток всех законов, желая предостеречь наилучшего из пандавов, сказал ему такое слово: «Правильно понимающий закон и пользу – мудрый, и понимающий беседу поймет мудрого. Узнав это, он должен поступить так, чтобы избежать беды. Кто знает острое, не железное оружие, рассекающее тело, – того, если он умеет отражать его, не убьют враги. „Уничтожающий лианы и уничтожающий росу в большом лесу из сухих деревьев, не должен сжечь обитающих в дуплах", – кто, рассуждая так, охраняет себя, тот остается живым. Слепой не ведает своего пути, слепой не различает стран света, нерешительный не достигает благополучия, – осведомленный об этом, ты будь бдителен. Человек, который берет оружие, сделанное не из железа, данное ему врагами, может избавиться от огня, обратившись к средству, каким пользуются дикобразы.[29] Когда он идет, он распознает дороги, а по звездам определяет страны света, и, обуздав пять своих (чувств), сам не страдает».

 

Дав такое наставление пандавам и проводив их немного, Видура обошел их слева направо и с их дозволения отправился к себе домой. Когда же Видура, Бхишма и горожане ушли обратно, Кунти, обратившись к Аджаташатру,[30] сказала так: «Те слова, которые в присутствии людей так сказал Кшаттри, и то, о чем ты сказал ему ,,хорошо", – то все непонятно нам, словно он их и не говорил. Если нам можно слышать это и не причинит оно вреда, то я желаю услышать всю беседу между ним и тобою».

 

Юдхиштхира сказал:

 

Видура сказал мне: «Необходимо остерегаться яда и огня». «И Да не будет ни одного пути, неведомого для вас», – сказал он еще. «Обуздавший свои чувства приобретает землю», – так еще сказал он мне. «Понятно», – сказал я в ответ на все то Видуре.

 

Вайшампаяна сказал:

 

В день восьмой месяца Пхалгуна,[31] при созвездии Рохини,[32] они отправились в путь. Достигнув Варанаваты, они увидели город и народ.

 

Так гласит глава сто тридцать третья в Адипарве великой Махабхараты.

 

Глава 134

Вайшампаяна сказал:

 

Тогда все люди, лишь только услышали о прибытии сыновей Панду, захватили с собою, согласно предписаниям шастр, предметы, приносящие счастье, и в великой радости выехали поспешно из города Варанаваты на тысячах разнообразных колесниц навстречу тем отличнейшим героям. И жители Варанаваты, приблизившись к сыновьям Кунти, произнесли хвалу «победа», и все, окружив их, остановились. И окруженный ими царь справедливости Юдхиштхира, тигр среди мужей, сиял как божественный Ваджрапани,[33] (окруженный) богами. Будучи почтены горожанами, а также почтив их самих, о безупречный, пандавы вошли в (город) Варанавату, хорошо разукрашенный и полный народа.

Войдя в город, герои немедленно посетили дома брахманов, преданных своим занятиям, о хранитель земли! Затем лучшие из мужей направились в дома городских начальников и сражающихся на колесницах воинов, а также в дома вайшьев и шудр. И когда горожане воздали почести пандавам, те быки из рода Бхараты в сопровождении Пурочаны отправились потом на ночлег. Яства и напитки, прекрасные ложа и лучшие сидения предоставил им Пурочана. Обслуживаемые им, они в драгоценнейших одеждах стали жить там, пользуясь вниманием людей, проживающих в городе.

 

И когда они прожили там десять ночей, Пурочана сказал им о доме, который назывался «Счастливый», хотя (на самом деле) он был несчастливый. И тогда те тигры среди мужей вошли туда со своей свитой, по совету Пурочаны, подобно тому как гухьяки восходят на Кайласу.[34] И, осмотрев тот дом, Юдхиштхира, знающий весь закон, сказал Бхимасене: «Огнеопасен!». Чувствуя приятный запах жира, смешанного с топленым маслом и смолой, (он промолвил): «Ведь очевидно, что этот дом построен из горючего материала, о укротитель врагов! Несомненно, что при постройке дома были использованы конопля, смола и камыш, солома, бамбук и всякие другие материалы.

Облитые топленым маслом, они были искусно применены при постройке надежными и весьма опытными мастерами. Этот коварный Пурочана хочет сжечь меня, принимая за доверчивого. Но премудрый Видура уже раньше предвидел эту беду и поэтому, о Партха, заранее предупредил меня. И предупрежденные им мы знаем, что дом этот опасен, ибо ловко выстроен тайными мастерами по воле Дурьйодханы.

 

Бхима сказал:

 

Если ты считаешь, что дом этот огнеопасен, то в чем же дело, – пойдем туда, где мы жили раньше.

 

Юдхиштхира сказал:

 

Мне кажется, что необходимо жить здесь, стараясь не возбуждать подозрений, словно мы обреченные, но обдумывая желанный и надежный путь (для бегства) отсюда. Ведь если Пурочана угадает наши намерения, то он, быстро и решительно действуя, предаст нас сожжению. Пурочана не боится бесчестия и беззакония, ибо этот злодей находится здесь по воле Суйодханы. Если же мы будем сожжены, то будет ли гневаться наш дед Бхишма? Или же для чего он будет вызывать гнев кауравов? Равным образом и другие, наилучшие из рода Куру, могут негодовать из чувства долга.

Если же мы, опасаясь сожжения, убежим (отсюда), то алчный до царства Суйодхана убьет всех нас посредством своих шпионов. Занимая пост, имея сторонников и владея огромной казною, он соответствующими средствами, несомненно, уничтожит нас, которые не занимают постов и не имеют ни сторонников, ни казны. Поэтому, обманывая этого злодея и коварного Суйодхану, мы должны, скрываясь, жить где придется. Искусные в охоте, мы будем странствовать на этой земле и дороги будут известны для нас, когда мы будем спасаться бегством. Давайте сегодня же будем рыть подземный ход, который должен быть хорошо скрыт, и тогда нас, если мы будем содержать это в тайне, не сожжет там огонь. И мы должны осторожно действовать, так чтобы ни Пурочана и ни один человек в городе не смог бы заподозрить нас (в этом), когда мы будем жить здесь.

 

Так гласит глава сто тридцать четвертая в Адипарве великой Махабхараты.

 

Глава 135

Вайшампаяна сказал:

 

Некий друг Видуры, опытный землекоп, где-то в уединенном месте (увидел) пандавов, о царь, и сказал им такие слова: «Я весьма опытный землекоп и послан сюда Видурой, чтобы сделать приятное пандавам. Что же я должен сделать для вас? Видура, доверяя мне, сказал по секрету: „Соверши доброе дело для пандавов". Так что же я должен сделать для вас? В четырнадцатую ночь темной половины месяца Пурочана подложит огонь к двери твоего дома. ,,Пандавы, быки среди мужей, должны быть сожжены вместе с матерью" – такое решение, как мне известно, о Партха, принято Дхритараштрой. А то, что сказал тебе Видура на языке млеччха, о пандава, и на что ты ответил согласием, – это есть основание для доверия (ко мне)».

 

Стойкий в правде Юдхиштхира, сын Кунти, сказал ему: «Я узнаю в тебе, о милый, друга Видуры, честного и надежного, приятного и до конца преданного; мудрому не нужно никаких средств, чтобы узнать. Как он приходится нам, так и ты для нас, мы не отличаемся от тебя и как мы твои, так и его, – охраняй же нас, как мудрый (Видура). По моему мнению, это огнеопасное жилище выстроено для меня Пурочаной по повелению сына Дхритараштры.

Тот злодей, коварный и злой, имея казну и союзников, непрестанно преследует нас. Спаси ты нас, прилагая старание, от этого огня, ибо если мы будем сожжены тут, Суйодхана осуществит свое желание. Вот помещение того злодея, заполненное оружием, это огромное (здание) построено так, что оно упирается в края неприступного вала. Ну и очевидно, что о нечистом его деле, которое было намечено исполнить, узнал заранее Видура и поэтому предупредил нас. Та беда, которую уже раньше предвидел Кшаттри, теперь пришла; спаси же нас, но чтобы об этом не знал Пурочана».

 

Дав обещание, тот землекоп стал усердно копать и вырыл большой подземный ход. И по середине того дома, вровень с полом, он сделал скрытое отверстие, совсем небольшое, снабженное дверью, о Бхарата! Из боязни перед Пурочаной то отверстие он сделал скрытым, ибо он, коварный, находился всегда там у дверей дома. И пандавы все, о царь, ночью спали там с оружием в руках, а днем охотились, странствуя из леса в лес. Недоверчивые, но делая вид, что доверяют, они, обманывая Пурочану, жили, о царь, крайне удрученные. И мужи, жившие в городе, не знали ничего о них, за исключением друга Видуры, лучшего из землекопов.

 

Так гласит глава сто тридцать пятая в Адипарве великой Махабхараты.

 

Глава 136

Вайшампаяна сказал:

 

Убедившись, что они все довольны и прожили круглый год, как бы доверяя во всем, Пурочана испытал радость. Меж тем как Пурочана предавался радости, сын Кунти Юдхиштхира, знающий закон, обратившись к Бхимасене и Арджуне, а также к близнецам, сказал: «Этот злодей Пурочана считает нас доверчивыми, но он обманулся, коварный; я полагаю, что время для (нашего) бегства (наступило). Подожжем оружейный склад и, предав огню самого Пурочану и оставив здесь шесть трупов, убежим отсюда незамеченными».

 

И тогда под предлогом раздачи подаяния Кунти ночью устроила небогатое угощение для брахманов, о махараджа! Туда пришли и женщины. Проведя там время, сколько хотелось, покушав и попив, о Бхарата, они с дозволения Мадхави[35] ночью разошлись по своим домам. И случайно одна женщина-нишадка, имевшая пятерых сыновей, в поисках пищи пришла вместе с ними на тот пир, побуждаемая роком. Напившись хмельного, она вместе с сыновьями опьянела. От опьянения она потеряла сознание и заснула в этом же доме вместе со своими сыновьями, словно мертвая, о царь! И вот ночью, когда подул сильный ветер и люди улеглись спать, о владыка, Бхима, сын Панду, поджег тогда тот (дом), где спал Пурочана. Страшный жар и шум огня все усиливался. От этого тогда проснулся народ.

 

Горожане сказали:

 

Этот дом был выстроен коварным и безрассудным (Пурочаной), по распоряжению Дурьйодханы, для того, чтобы погубить своих (родственников), и теперь он поджег его. О позор подлозлоумному Дхритараштре. Подлый при помощи своего советника предал огню юных, чистых пандавов! А этот коварный злодей, который сжег безвинных и доверчивых (пандавов), лучших из мужей, сам теперь сгорел по воле судьбы!

 

Вайшампаяна сказал:

 

Так сетовали жители Варанаваты. Окружив тот дом со всех сторон, они оставались там всю ночь. А все пандавы, глубоко удрученные, вместе с матерью вышли через подземный ход и ушли поспешно, незамеченные. Из-за прерванного сна и от страха пандавы, укротители врагов, не могли итти быстро вместе с матерью. Тогда Бхимасена, о царь царей, наделенный страшною силой и быстротой, посадил на себя всех братьев и мать и пустился в путь. Посадив на плечи мать, а по бокам близнецов, взяв на руки обоих партхов, своих могучих братьев, Врикодара, могучий и прекрасный, пошел быстро как ветер, силою ломая деревья и ногами взрывая землю.

 

Так гласит глава сто тридцать шестая в Адипарве великой Махабхараты.

 

Глава 137

Вайшампаяна сказал:

 

И когда прошла ночь, те горожане, все до единого, пришли поспешно туда, желая посмотреть на сыновей Панду. Заливая огонь, народ увидел тогда, что тот дом был смоляной и что советник Пурочана сгорел. «Несомненно, это сделано Дурьйодханой для уничтожения пандавов», – сокрушались они. «Нет сомнения, что сын Дхритараштры, с ведома самого Дхритараштры, предал сожжению пандавов, ибо он не остановил его. Пожалуй и Бхишма, сын Шантану, не последовал закону, а также Дрона и Видура, Крипа и другие кауравы. Мы пошлем (теперь заявить) коварному Дхритараштре: «Твое заветное желание исполнилось: ты сжег пандавов!».

 

И затем, когда стали тушить пожар в поисках (останков) пандавов, они увидели (труп) женщины-нишадки, без вины сгоревшей вместе с пятью ее сыновьями. А когда тот самый землекоп расчищал дом, он покрыл пеплом то отверстие, (которое вело в подземный ход), и оно осталось незамеченным. Потом горожане уведомили Дхритараштру о том, что пандавы, а также и советник Пурочана сгорели в огне.


И царь Дхритараштра, услышав о такой прискорбной гибели сыновей Панду, стал сетовать, глубоко опечаленный: «И царь Панду, мой родной несравненный брат, умер сегодня, когда сгорели эти герои вместе со своею матерью! Пусть мужи немедленно отправляются в город Варанавату и устроят погребальные обряды по героям и дочери царя кунтиев.[36] И да соорудят чайтьи,[37] белые и большие. И пусть друзья тех, которые погибли там, тоже окажут им почести. И все святые обряды, которые при этих обстоятельствах возможно будет совершить нам, – все должны быть исполнены для пандавов и Кунти путем (раздачи) богатств».

 

Сказав так, Дхритараштра, сын Амбики окруженный родственниками, совершил тогда возлияние (душам) сыновей Панду. И кауравы все стали горько сетовать, предавшись скорби, но Видура скорбел немного, ибо он знал иное.

 

А пандавы, выйдя из города Варанаваты, быстро двинулись, о царь, в южном направлении. Ночью, распознавая дорогу по звездам и держа направление на юг, они после (долгих) усилий, о царь, достигли, наконец, дремучего леса. И вот утомленные, томимые жаждой и слепые от сна, потомки Панду опять сказали могучему Бхимасене такое слово: «Что может быть хуже того, что мы находимся в дремучем лесу? Мы не (можем) определить стран света и не в состоянии идти дальше. Мы не знаем, сгорел ли тот коварный Пурочана и каким образом мы сможем избавиться от этой опасности, оставаясь незамеченными. Посадив нас снова (на себя), продолжай путь таким же образом, о Бхарата, ведь ты единственный среди нас – сильный и (быстрый), как ветер». Когда сказал так царь справедливости, могучий и сильный Бхимасена, взяв Кунти и братьев, быстро пошел вперед.

 

Так гласит глава сто тридцать седьмая в Адипарве великой Махабхараты.

 

Глава 138

Вайшампаяна сказал:

 

В то время как он быстро продвигался (в лесу), стремясь вперед своею грудью, бушевал ветер, о царь, как при приближении (месяцев) Шучи и Шукра.[38] Одаренный неизмеримою силой он шел вперед, сгибая и ломая деревья, покрытые цветами и плодами, и топча кустарники, попадавшиеся на его пути. От такой быстроты сыновья Панду, казалось, потеряли сознание. Не раз переправляясь вплавь на дальний берег, (пандавам) приходилось скрываться во время пути из страха перед сыновьями Дхритараштры.


По крутым берегам он с трудом нес на спине лишь одну свою мать, нежную и прекрасную. По вечерам те быки из рода Бхараты уходили в страшные лесные мecтa, наполненные хищными птицами и зверями, где было недостаточно кореньев, плодов и воды. Сумерки делались страшными, звери и птицы неистовствовали, все страны света погружались в темноту и начинали дуть неурочные ветры. И кауравы, измученные усталостью и жаждой и одолеваемые сном, не могли уже продолжать свой путь.

 

Тогда Бхима, войдя в огромный и безлюдный страшный лес, подбежал к дереву ньягродха,[39] красивому с широкой тенью. И там, спустив их всех (на землю), о повелитель, тот бык из рода Бхараты сказал им: «Отдохните здесь, а я поищу воды. Вон сладостно кричат журавли, двигаясь по воде, несомненно здесь есть большое озеро – так я полагаю».

 

Получив дозволение старшего брата, который сказал «иди!», он направился туда, о Бхарата, где кричали журавли, плавающие на воде. Напившись там воды и искупавшись, о бык из рода Бхараты, он принес тогда воду, о царь, в своем верхнем платье. (Пробежав) расстояние в две кроши,[40] он быстро вернулся к матери, но, увидев свою мать и братьев спящими на голой земле, Врикодара стал сетовать, с душою, исполненной скорби: «Те, которые раньше не находили сна на роскошных ложах в Варанавате, спят теперь на голой земле.

И эта сестра Васудевы, сокрушающего сонмы врагов, дочь Кунтибходжи, которую я вижу тут, эта Кунти, отмеченная всеми счастливыми признаками, эта сноха Вичитравирьи и супруга благородного Панду, всегда имевшая ложе во дворце и похожая на стебель лотоса, эта нежнейшая среди женщин и достойная драгоценного ложа и лежащая столь незаслуженно на земле, эта (жена), которая от Дхармы, Индры и Ваю родила этих сыновей, – она столь незаслуженно спит сегодня, изнуренная, на голой земле! Что может быть другое, более прискорбное для моего взора, чем то, что я вижу сейчас этих тигров-мужей спящими на голой земле!

Как же этот царь, знающий закон, чье царство заслуживает (признания) в трех мирах, – лежит, утомленный, на земле, как простой человек! Что может быть прискорбнее того, как этот темный,[41] точно синее облако, несравненный среди мужей на земле, спит на голой земле, подобно простому человеку! И эти оба, которые по красоте подобны Ашвинам среди богов, спят теперь на голой земле, словно простые люди! У кого не будет бесчестных и позорящих свой род родственников, тот будет жить на свете очень счастливо, как дерево, одиноко растущее в деревне.

Ведь единственное дерево, покрытое листьями и плодами, которое вырастает в деревне, становится Чайтьей, одиноко стоящей, прославляемой и высокочтимой. У косо есть много храбрых родственников, преданных закону, те счастливо живут на свете и свободны от невзгод. Сильные, накопляющие богатства и радующие друзей и родственников, они живут, поддерживая друг друга, подобно деревьям, растущим в лесу. Мы, выселенные коварным Дхритараштрой и его сыновьями, чуть не были сожжены по его повелению. Спасшись от пожара, мы приютились под этим деревом. В какую же сторону мы должны теперь направиться, испытывая тягчайшие лишения? Мне кажется, что совсем недалеко от этого леса есть город. Те, кому необходимо бодрствовать, все спят. Хорошо, я сам буду стоять на страже. Они напьются воды после того, как проснутся, победив свою усталость». Так решив, Бхима сам тогда стал на страже.

 

Так гласит глава сто тридцать восьмая в Адипарве великой Махабхараты.

 

КОНЕЦ СКАЗАНИЯ О СОЖЖЕНИИ СМОЛЯНОГО ДОМА

 

 

 

Комментарии

[1] Сомадатта – сын даря Бахлики, старшего брата Шантану.

 

[2] Суйодхана – букв. «хорошо сражающийся», эпитет Дурьйодханы, старшего сына Дхритараштры.

 

[3] Царевич каурава, т. е. Дурьйодхана.

 

[4] Арани – две деревянные дощечки, из которых посредством трения добывается огонь для ритуальных целей.

 

[5] Ваявья – название мифического оружия, находившегося под покровительством Ваю, бога ветра.

 

[6] Парджанья – мифическое оружие Парджаньи, т. е. бога грозы и грома – Индры.

 

[7] Бхаума – мифическое оружие, находившееся под покровительством богини Земли.

 

[8] Парвата – название мифического оружия, которое находилось под покровительством владыки гор Хималая.

 

[9] Антардхана – букв. «исчезновение», название легендарного оружия, применением которого якобы можно было заставить исчезнуть всякого рода предметы и препятствия.

 

[10] Хаста – букв. «рука», или Савитра – букв. «относящийся к Санитару (Солнцу)», название находящегося под Савитаром (Солнцем) 13-го лунного созвездия, состоящего из пяти звезд.

 

[11] Гром облака и облака, испускающие гром, – образ, часто встречающийся в древнеиндийской литературе.

 

[12] Пакашасани – букв. «сын карателя дайтьи Паки», т. е. сын Индры – Арджуна.

 

[13] Пандава, т.е. Арджуна, сын Индры (Харихайи).

 

[14] Дочь Кунтибходжи – эпитет Кунти.

 

[15] Адхиратха – возница из касты сутов, усыновивший Карну.

 

[16] Гуха – букв. «рожденный в тайном месте», эпитет Картикейи или Сканды, бога войны.

 

[17] Криттика – созвездие, состоящее из шести звезд, которые представляются апсарами, вскормившими Картикею, бога войны. Согласно легендам, Картикея или Сканда, почитается сыном Шивы и Парвати, который, однако, родился не из ее утробы. Шива бросил свое семя в рот богу Агни, принявшему вид голубя, который приблизился к Шиве, в то время когда тот предавался наслаждению с Парвати. Но Агни, не будучи в силах нести то семя, бросил его в Гангу. В это время в Ганге купались шесть апсар, прозывавшихся Криттиками, которые воплощали собою созвездие Криттика. И от того семени все шесть апсар зачали и родили шесть сыновей. Но эти шесть сыновей, согласно легендам, впоследствии таинственным образом воссоединились в одном необычайном облике с шестью головами, двенадцатью руками и глазами. По этому Гуха, или Сканда, бог войны, называется по-разному: сыном Шивы или Рудры, сыном Агни, сыном Ганги и сыном Криттики (Картикея).

 

[18] Маканди – город на берегу Ганги, с прилегавшей к нему областью. Маканди был второй столицей южных панчалов.

 

[19] Кампилья – город на берегу Ганги, который был первой столицей южных панчалов. Кампилья отожествляется с нынешним Кампилом, расположенным между Будаоном и Фаррукхабадом в Соединенных Провинциях.

 

[20] Чарманвати – древнее название реки Чамбал в Раджпутане, которая берет свое начало в самой возвышенной точке гор Виндхья. Согласно легендам, река Чарманвати (букв. «вытекающая со шкур») образовалась из крови, которая обильно стекала со шкур коров, убитых Рантидевой для жертвоприношения.

 

[21] Ахиччхатра – город с прилегавшей к нему областью, который был столицей северных пан чалов. Ахиччхатра отожествляется с нынешним Рамнагаром, расположенным в 37 км западнее Барели в Рохилькханде.

 

[22] Викартана – букв. «прорезывающий, разде ляющий тучи, облака», эпитет солнца.

 

[23] Сын своей сестры, т. е. Ашваттхаман, сын Дроны от Крипи, дочери Гаутамы (Шарадвана) и сестры Крипы.

 

[24] Пашупати – букв. «владыка скота», Шива.

 

[25] Сын Амбики – эпитет Дхритараштры.

 

[26] Так сказал царь, т. е. Дхритараштра.

 

[27] Пурочана – советник и доверенный Дурьйод ханы, который выстроил в Варанавате смоляной дом, чтобы сжечь в нем пандавов, но сгорел сам.

 

[28] Провожали того льва среди мужей, т. е. Юдхиштхиру.

 

[29] К средству, каким пользуются дикобразы. Дикобразы живут в длинных подземных ходах и норах, которые они сами вырывают.

 

[30] Аджаташатру – эпитет Юдхиштхиры.

 

[31] Пхалгуна – название ин дийского месяца,соответствующего февралю–марту.

 

[32] Рохини – название четвертого лунного созвездия, состоящего из пяти звезд и имеющего форму тележки. Рохини почитается одной из нескольких дочерей Дакши, наиболее любимою супругою Месяца (Сомы).

 

[33] Ваджрапани – букв. «держащий ваджру (громовую стрелу) в руке», эпитет Индры.

 

[34] Кайласа – гора, вершина Хималаев, которая почитается местопребыванием Шивы и Куберы.

 

[35] Мадхави – букв. «происходящая из рода Мадху, мадхавийка», эпитет Кунти.

 

[36] Царь Кунтиев – Кунтибходжа, удочеривший Кунти, мать пандавов.

 

[37] Чайтья – каменная колонна, содержащая пепел усопших, или ступа.

 

[38] Шучи и Шукра – название индийских месяцев: 1) месяца Aшадхa, соответствующего июню–июлю, и 2) месяца Джйештха, который соответствует маю–июню.

 

[39] Ньягродха – название индийского фигового дерева.

 

[40] Кроша – мера длины, равная 3,5 км.

 

[41] Этот темный, т. е. Арджуна.

 





Ошибка в тексте? Выделите ее мышкой нажмите клавиши 'Ctrl'+'Enter'