ГАРМОНИЯ
обратный звонок
Позвоните нам
8 (916) 006-76-46
8 (495) 588-75-32

Йога клуб Мытищи

Детский центр

Танцы

Танцы для детей

Шахматная школа

Услуги

Календарь событий

Мастер-классы

Тренинги, семинары

Контакты

Рейтинг@Mail.ru
Яндекс.Метрика
поиск
 
подписка на новости
 

Сказание об Астике Главы 13-53

Главная    |   Библиотека    |   О йоге    |   Махабхарата    |   Махабхарата Книга первая Адипарва    |   Сказание об Астике Главы 13-53

Сказание об Астике


 

Глава 13
Шаунака сказал:
Почему царь Джаиамеджая, тигр среди царей, решил истребить змей посредством жертвоприношения? Расскажи мне о том. И почему Астика, лучший из дваждырожденных, шепчущих молитвы, избавил змей от того пылающего пожирателя жертв?[1] Чьим сыном был тот царь, который совершил змеиное жертвоприношение и чьим сыном был тот лучший из дваждырожденных? Поведай же мне.
Сута сказал:
Велика история Астики, когда она рассказывается, о дваждырожденный! Выслушай же ее полностью от меня, я буду рассказывать.
Шаунака сказал:
Я желаю услышать подробно это приятное сердцу сказание об Астике, преславном древнем брахмане.

Сута сказал:
Это сказание, поведанное (впервые) Кришной-Двайпаяной, старцы, обитающие в лесу Наймиша, называют пураной. Ее впервые по требованию брахманов рассказал обитателям леса Наймиша мой отец, возница Ломахаршана, мудрый ученик Вьясы. 

Услышав от него это сказание Астики, я расскажу его, как оно есть, тебе, о Шаунака, раз ты спрашиваешь меня. Отец Астики был могущественным, подобно Праджапати.[2] Соблюдая обет воздержания, будучи умеренным в еде, он всегда предавался суровым аскетическим подвигам. Известный под именем Джараткару, он был великим риши, который удерживал свое семя. Он был лучшим среди яяваров,[3] знал закон и был суров в обете. Странствуя (по свету), однажды он увидел своих праотцев, висящих в глубокой яме ногами вверх, а головами вниз. Лишь только Джараткару увидел праотцев, он им сказал: «Кто вы, что висите в этой яме вниз головой, держась за пучок травы вирана,[4] который кругом поедается крысой, тайно живущей в этой же яме?».

Праотцы сказали:
Мы, мудрецы по имени яявары, суровые в обетах. По причине отсутствия потомства мы уходим в землю. У нас есть один единственный отпрыск, известный под именем Джараткару, несчастный из несчастнейших, который предается всецело подвижничеству. Глупый, он не хочет жениться, чтобы родить сыновей. Поэтому, из-за вымирания потомства, мы висим здесь в яме. 

Мы грешны тем, что в (лице) того покровителя мы (в действительности) не имеем покровителя. Кто ты? Будто родственник, ты скорбишь о нас, о превосходнейший! Мы желаем знать, о брахман, кто ты, стоящий здесь? И почему ты должен жалеть нас, заслуживающих сострадания?


Джараткару сказал:
Вы – мои предки, отцы и деды. Скажите, что я должен сделать теперь – я сам Джараткару?


Праотцы сказали:
Постарайся усердно, о сын, ради продолжения нашего рода. Ото будет похвальное дело для тебя и для нас, о могущественный! Ни плодами добродетели, о сын, ни аскетическими подвигами, старательно накопленными, не достигают того пути, по которому здесь шествуют те, кто имеет сыновей. Поэтому, о сын, по нашему велению постарайся взять себе жену и подумай о потомстве. Это и есть для нас высшее благо!

Джараткару сказал:
«Я не женюсь», – таково было всегда решение, принятое мною. Но лишь ради вашего блага я возьму себе жену. По вашему велению, я поступлю в соответствии с законом так, чтобы обрести (потомство), и я не сделаю иначе. Я женюсь по закону на той девушке, которая будет иметь одинаковое со мной имя и будет охотно выдана мне ее родными в виде милостыни.

 Но кто же выдаст (свою дочь) в жены бедному, в особенности же мне? Но я возьму (ее) как милостыню, если кто-нибудь выдаст. И так я приложу старания к тому, чтобы жениться, о праотцы! Я буду действовать согласно этому предписанию, я никогда не поступлю иначе. II тогда родится потомство ради вашего спасения. Достигнув вечного местопребывания, радуйтесь, о мои отцы!

Сута сказал:
Тогда тот брахман, суровый в обетах, странствовал по (всей) земле в поисках супруги, но супруги не нашел. Однажды брахман тот отправился в лес и, помня слова своих предков, три раза робко подал голос, испрашивая в виде милостыни девушку. Тогда Васуки[5] привел свою сестру и предложил ему, но тот не взял ее, думая, что она не одного с ним имени. «Я возьму себе супругу, которую предложат, если она будет иметь одинаковое со мною имя», – таково было твердое решение у того великодушного Джараткару. И спросил у Васуки премудрый и великий аскет Джараткару: «Какое имя носит эта сестра твоя? Скажи (мне) правду, о змей!».

Васуки сказал:
О Джараткару, это моя сестра младшая, (имя которой) – Джараткару. Ради тебя она сохранялась давно. Возьми же ее, о лучший из дваждырожденных!

Сута сказал:
Ведь некогда змеи были прокляты своею матерью, о лучший из знатоков священного писания! (Она им сказала): «Тот, у кого вместо возницы ветер,[6] сожжет вас во время жертвоприношения Джанамеджайи!». И для умиротворения того проклятия (Васуки), лучший из змей, выдал свою сестру тому благочестивому риши, хорошо соблюдающему обет. И он взял ее согласно обрядам, предусмотренным законом. У великодушного (риши) родился от нее сын, по имени Астика. 

Великодушный и предающийся аскетическим подвигам, опытный в ведах и ведантах, он одинаково (относился) ко всем в мире и рассеивал страх отца и матери. Спустя долгое время, царь, происходящий из рода Панду, устроил большое жертвоприношение, которое известно как змеиное жертвоприношение. И когда жертвоприношение то, (предпринятое) для истребления змей, было закончено, Астика, заслуживший великую славу, снял то проклятие. И спас он змей – дядей (своих) по матери и других родственников. 

Произведением потомства (он спас) своих предков. А при помощи аскетических подвигов и различных обетов, о брахман, а также изучения вед он стал (сам) свободным от (всех) долгов. Жертвоприношениями с различными дарами он удовлетворил богов, воздержанной жизнью – мудрецов и произведением потомства (он удовлетворил) предков.
А суровый в обетах Джараткару, сбросив тяжелое бремя своих праотцев, отправился на небо вместе со своими предками. Обретя сына Астику и накопив несравненные добродетели, отшельник Джараткару через долгое время достиг неба. Это рассказано мною, как надлежит, сказание об Астике. Скажи, о тигр из рода Бхригу, что еще я должен рассказать?
Так гласит глава тринадцатая в Адипарве великой Махабхараты.

Глава 14
Шаунака сказал:
О сын возницы, расскажи снова, но подробно, эту историю о мудром и благочестивом Астике, ибо желание услышать ее у нас велико. Ты рассказываешь сладостно, о милый, с мягким ударением и красивым слогом. Мы весьма наслаждаемся (этим), о сын! Ты говоришь, как (твой) отец. Ведь отец твой всегда был рад нашему желанию слушать (его). Расскажи же нам это сказание так, как его рассказывал твой отец.

Сута сказал:
Я расскажу тебе это сказание об Асгике, способствующее долголетию, как оно было услышано мною от отца, когда он рассказывал его.
Н
екогда во времена Деваюги,[7] о брахман, были у Праджапати[8] две прелестные дочери, чудные и безупречные сестры, одаренные красотою. Обе они, Кадру и Вината, были женами Кашьяпы. И владыка Кашьяпа, подобный Праджапати, довольный (ими), дал в большой радости дар обеим добродетельным супругам. И те лучшие из жен, как только услышали от Кашьяпы о пожаловании наилучшего дара, от радости пришли в величайший восторг. 

Кадру избрала себе в сыновья тысячу змей, равных силою. Вината же избрала двух сыновей, превосходивших сыновей Кадру по силе, могуществу, доблести и отваге. И дал ей супруг этот дар: желанного сына, да еще с придачей. «Да будет так!» – сказала тогда Вината тому Кашьяпе. И Вината достигла своей цели, получив двух сыновей, имевших превосходство в силе. Точно так же (достигла цели) и Кадру, получив тысячу сыновей, равных силою. «Пусть же вынашиваются старательно оба зародыша!» – сказал великий аскет Кашьяпа тем женам, обрадованным дарами, и удалился в лес.
Спустя долгое время Кадру принесла десять сотен яиц, о владыка брахманов, и два яйца (принесла) тогда Вината. Яйца их обрадованные служанки положили во влажные сосуды на пять сотен лет. И через пятьсот лет вылупились сыновья у Кадру. 

А из яиц Винаты двойня все не показывалась. Тогда Вината, та смиренная богиня, жаждавшая сыновей, со стыда разбила яйцо и увидела там сына с развившейся первой половиной туловища, в то время как другая половина еще не выявилась. Сын ее исполнился гнева и проклял ее, – так гласит предание. (Он сказал): «О мать, охваченная жадностью, ты сделала меня сегодня недоразвитым в теле, – поэтому ты будешь рабыней. 

И как рабыня ты будешь служить пять сотен лет. Но другой (твой) сын избавит тебя, о мать, от рабства, если ты, о мать, и этого благочестивого (сына), так же как и меня, не сделаешь благодаря тому, что разобьешь яйцо, недоразвитым или уродливым. Ты должна дождаться времени его рождения еще в пять сотен лет, если, мудрая, ты желаешь получить выдающегося и могучего сына». 

Так прокляв Винату, ее сын поднялся в небесное пространство и всегда показывается там во время рассвета в виде возницы солнца.
И в надлежащее время родился (из другого яйца) Гаруда, истребитель змей. Как только родился, он покинул Винату и поднялся в воздух с намерением достать себе съедобной пищи, которая, о тигр из рода Бхригу, определена ему создателем, ибо он был голоден и хотел есть.
Так гласит глава четырнадцатая в Адипарве великой Махабхараты.

Глава 15
Сута сказал:
В это самое время обе сестры те, о богатый подвигами, увидели подошедшего близко Уччайхшраваса, того несравненного коня-сокровище, появившегося (из океана) при пахтании амриты, коня, которого почитали с радостным видом все сонмы богов. Это был превосходнейший из коней, лучший среди быстрых, обладающий силою могучего потока, красивый и нестареющий, божественный, наделенный всеми счастливыми признаками.

Шаунака сказал:
Расскажи мне, как и где была богами спахтана амрита, из которой произошел тот царь коней, одаренный великою силой и блеском.

Сута сказал:
Есть несравненная гора Меру,[9] сверкающая, богатая блеском. Своими вершинами, горящими золотом, она отражает блеск солнца. Чудесная в золотом уборе она посещается богами и гандхарвами. Неизмеримая она неприступна для людей, обремененных грехами. 

По ней бродят страшные звери, на ней цветут дивные травы. Великая гора эта стоит, закрывая небо своей высотою. Она недосягаема даже в мыслях других. Она покрыта реками и деревьями и оглашается стаями разнообразных птиц, восхищающих сердце. На ее высокую, сияющую вершину, усеянную множеством драгоценных камней, которая существует бесконечное число кальп,[10] однажды взошли могущественные все боги, обитающие на небе, и уселись на ней. Пребывающие в покаяниях и обете они собрались там и начали совещаться о том, (как добыть) амриту. 

Меж тем как боги все размышляли и совещались там, господь Нараяна сказал так Брахме: «Пусть боги и толпы асуров[11] собьют океан. В то время как будет сбиваться великий океан, там получится амрита и вместе с нею будут получены всякие лекарственные травы и драгоценные камни. Спахтайте же океан, о боги, и вы получите тогда амриту».
Так гласит глава пятнадцатая в Адипарве великой Махабхараты.

Глава 16
Сута сказал:
Есть лучшая среди гор – Мандара,[12] украшенная горными вершинами, подобно тому как сами вершины (бывают украшены) облаками. Она покрыта сетью вьющихся растений.

Ее оглашают разнообразные птицы и населяют различные хищники. Ее посещают киннары[13] и апсары, а также и боги. Она возвышается (над землею) на одиннадцать тысяч йоджан,[14] и на столько же тысяч уходит вниз под землю. Не в силах вырвать ее, толпы богов явились тогда к Вишну и Брахме, сидевшим вместе, и сказали так: «Выскажите (нам) свое высокое суждение, которое привело бы к благоприятному исходу. Благоволите приложить усилие, чтобы вырвать Мандару для нашего блага». «Хорошо» – сказал (на это) Вишну вместе с Брахмою, о потомок Бхригу![15] 
Тогда могучий Ананта,[16] понуждаемый в этом деле Брахмой и Нараяной, встал и вырвал (своею) силою, о брахман, того царя гор вместе с лесами и обитателями лесов. Затем боги вместе с ним пришли к океану и сказали ему: «Мы станем сбивать воду для (получения) амриты». Владыка вод сказал тогда: «Пусть же и для меня будет доля (амриты). Я способен перенести великое волнение от вращения Мандары». 

Тогда боги и асуры обратились к царю черепах, поддерживающему мир: «Благоволи стать опорою для этой горы». Сказав «хорошо», черепаха подставила свою спину. И на ней Индра при помощи (особого) сооружения установил подножие той горы. 

И, сделав Мандару мутовкой, а змея Васуки веревкой, боги и все дайтьи и данавы начали затем пахтать океан, вместилище вод, о брахман, домогаясь амриты. За один конец царя змей взялись великие асуры, а премудрые все ухватились за хвост. Нараяна же, поскольку он был бесконечным великим божеством, то поднимал голову змея вверх, то снова опускал ее вниз. 

Меж тем как змея Васуки стремительно натягивали боги, из пасти его не раз вырывались ветры вместе с дымом и пламенем. И те массы дыма, превращаясь в громады облаков, пронизанных молниями, обливали сонмы демонов, измученных усталостью и жарой. А из вершины той горы выбрасывались ливни цветов, покрывая гирляндами со всех сторон сонмы богов и демонов. 

В то время как боги и асуры пахтали океан посредством Мандары, там поднялся великий шум, подобный громыханию чудовищных облаков. Там различные водяные обитатели, раздавленные великой горою, сотнями находили свою гибель в соленой воде. Разнообразнейших тварей из мира Варуны,[17] а также обитателей нижних областей мира,[18] привела к уничтожению та гора, опора земли.[19] 

Между тем как она вращалась, могучие деревья, населенные птицами, сталкиваясь друг с другом, падали с вершины горы. И огонь, возникший от трения их, полыхая ежеминутно пламенем, будто синее облако – молниями, окутал гору Мандару. Он сжег слонов и львов, оказавшихся там. Также расстались с жизнью и всевозможные другие существа. 

Затем Индра, лучший из бессмертных, погасил всюду тот сожигающий огонь водою, рожденной из облаков. После того в воды океана потекли разнородные выделения из могучих деревьев, а также множество соков трав. Именно от питья тех соков, наделенных бессмертною силой, а также от истечения золота боги достигли бессмертия.
Сначала вода океана превратилась в молоко, затем смешалась с превосходнейшими соками и потом уже из молока произошло сбитое масло. 

Тогда боги обратились к восседавшему Брахме, подателю даров: «Мы устали страшно, о Брахма, а также дайтьи и лучшие из нагов, из-за господа Нараяны, от того, что затянулось пахтание океана, но амрита все не появляется!». Тогда Брахма сказал богу Нараяне такое слово: «Придай им силу, о Вишну, ибо ты здесь – крайнее прибежище!».

Вишну сказал:
Силу я дам всем, кои причастны к этому делу. Пусть будет всеми приведена во вращение Мандара, пусть она действует как мутовка.

Сута сказал:
Услышав слово Нараяны, они, обладая уже (достаточной) силою, стали опять вместе сильно волновать молочную воду великого океана. Тогда вышел из океана Месяц, ясный, точно напоминающий близкого друга. Он испускал сто тысяч лучей и сиял прохладным светом. 

Вслед за тем появилась из сбитого масла (богиня) Шри,[20] облаченная в белое одеяние, потом появилась Сура, богиня вина, затем – Белый конь.[21] Далее показался дивный драгоценный камень Каустубха, происходящий из амриты, который сияет лучами на груди славного Нараяны. Шри и богиня вина, Сома – Месяц и конь, быстрый как мысль, поскольку они божества, отправились по пути солнца. 

Затем поднялся бог Дханвантари[22] во плоти, неся белый сосуд, где находилась амрита. При виде такого необычайного чуда поднялся из-за амриты великий шум среди данавов. Каждый из них вопил: «Это мое!». Тогда властитель Нараяна при помощи майи[23] принял вид дивной, очаровательной женщины и подошел к данавам. И тогда данавы и дайтьи все, очарованные ею, потеряли рассудок и отдали той женщине амриту.
Так гласит глава шестнадцатая в Адипарве великой Махабхараты.

Глава 17
Сута сказал:
И вот дайтьи и данавы, захватив доспехи и оружие, стали все вместе преследовать богов. Тогда Вишну, могучий бог и владыка, в сопровождении Нары, взяв ту амриту, унес ее прочь от могучих данавов. И толпы богов в наступившем смятении испили той амриты, получив ее от Вишну. 

В то время как боги пили желанную амриту, данава Раху[24] в облике бога тоже испил ее. И когда амрита достигла горла данавы, Месяц и Солнце сообщили (об этом) богам, желая им блага. Тогда величественный Чакраюдха[25] стремительно срезал при помощи диска украшенную его голову, в то время как он пил амриту. И та огромная голова данавы, подобная вершине горы, срезанная диском, скатилась, сотрясая землю. И с той поры голова Раху вступила в постоянную и непрерывную вражду с Месяцем и Солнцем. 

Еще и теперь она проглатывает их обоих. Покинув несравненной красоты жену, преславный Хари при помощи различных и страшных орудий привел в трепет данавов. Затем вблизи Соленого океана разыгралась великая битва, ужаснейшая из всех, между богами и асурами. Большие острые дротики, пики с хорошо отточенными концами и другие различные орудия посыпались тысячами. 

Разрубленные диском, искалеченные мечами, копьями и дубинами асуры тогда, обильно истекая кровью, падали на землю. Срезанные острыми копьями в страшной битве непрерывно падали головы, украшенные сетками из горящего золота. Словно яркокрасные вершины гор, лежали убитые асуры с телами, обагренными кровью. Меж тем как восходило багровое солнце, там и сям поднимался вопль среди (богов и асуров), которые тысячами резали друг друга своим оружием. Их вопли, когда они в битве убивали друг друга залитыми (кровью) железными палицами, а при столкновении – кулаками, достигали чуть ли не самого неба. «Режь, коли, бросай, беги, нападай!» – раздавались со всех сторон грозные клики.
Меж тем как происходила ожесточенная битва, несущая ужас, боги Нара и Нараяна появились на (поле) боя. Увидев там божественный лук у Нары, великий Вишну тоже подумал о (своем) диске, сокрушителе данавов. И тогда, как только об этом подумал (господь), явился с небес сверкающий великим блеском диск Сударшана,[26] разящий врагов. Превосходный, с непритупляющимися краями, он был подобен огню, ужасен и неотразим. 

И когда диск появился, испуская блеск пылающего огня и наводя ужас, Ачьюта[27] с руками, подобными хоботу слона, метнул тогда тог быстрый и стремительный (снаряд), сверкающий сильным блеском и сокрушающий вражеские города. Блистая подобно разрушительному огню (при гибели мира), он вновь и вновь обрушивался со всей стремительностью, И брошенный в сражении рукою высочайшего из верховных существ тот (диск) крошил тысячами сыновей Дити и Дану.[28] То пылая, как огонь, он слизывал толпы асуров, то брошенный в воздух резал их, то на земле во время битвы он пил кровь их, точно пишача.

А могучие асуры, с твердыми сердцами, забравшись на небеса, постоянно беспокоили оттуда толпу богов тысячами скал, напоминая собою тучи, разливающиеся дождем. И громадные горы в форме различных облаков, покрытые деревьями, с вершинами, у которых оторвались зубцы, наводя ужас, падали с неба, с шумом и стремительностью сталкиваясь друг с другом. И в то время как те и другие, (сражаясь), поминутно испускали дикие крики и грузно падали на поле брани, земля, измученная падением великих гор, сотрясалась вместе с ее лесами. 

Тогда Нара покрыл небесный свод громадными стрелами, которые были украшены остриями из лучшего золота, дробя ими вершины гор в том страшном побоище асуров и ганов.[29] Терзаемые богами могучие асуры, увидев на небе неистовый (диск) Сударшану, подобный пылающему огню, ушли в землю и океан соленых вод.
После того как была одержана победа богами, гора Мандара, весьма чтимая, была ими поставлена на ее собственное место. И обладатели влаги (бессмертия), оглашая (криками) со всех сторон воздух и небо, разошлись своим путем. 

Тогда боги, исполненные великой и полной радости, поместили амриту в надежный сосуд. И сокрушитель Балы[30] вместе с бессмертными передал тот сосуд с амритой на сохранение Киритину.[31]
Так гласит глава семнадцатая в Адипарве великой Махабхараты.

Глава 18
Сута сказал:
Итак, мною рассказано тебе все о том, как была спахтана амрита и откуда произошел знаменитый конь, одаренный несравненной отвагой. Увидев его, Кадру тогда сказала Винате: «Узнай не медля, о милая, какой масти Уччайхшравас»

Бината сказала:
Этот царь коней, конечно, белый, а ты что думаешь, милая? Скажи и ты, какой он масти. Давай биться об заклад!

Кадру сказала:
Я полагаю, что этот конь обладает черным хвостом, о дева со светлой улыбкой! Иди же, красавица, побейся со мною об заклад (с таким условием, чтобы одной из нас быть у другой) на положении рабыни.

Сута сказал:
Так заключив друг с другом условие, (чтобы проигравшей стать) в положение рабыни, обе они разошлись по своим домам, сказав: «Завтра увидим». Тогда Кадру, намереваясь применить обман, приказала тысяче (своих) сыновей: «Обратившись в волоски, подобные черной мази, пристаньте быстрее к хвосту коня, чтобы я не стала рабыней». 

Но они не захотели последовать ее слову, и она прокляла тех змей: «В то время как будет совершаться змеиное жертвоприношение царственного мудреца Джанамеджайи, мудрого потомка Панду, огонь сожжет вас!». Сам прародитель (Брахма) услыхал об этом крайне жестоком проклятии, изреченном Кадру по (определению) судьбы. Вместе с толпами богов он одобрил ее слова, видя, что (развелось) множество змей, и желая блага (всем) существам. 

В самом деле, они ведь снабжены ядом сильного действия, кусаются и обладают большой силой. Именно из-за губительности их яда и ради блага существ (Брахма) вверил благородному Кашьяпе науку, способную обезвреживать яд.
Так гласит глава восемнадцатая в Адипарве великой Махабхараты.

Глава 19
Сута сказал:
Когда прошла ночь и утром взошло солнце, обе те сестры – Кадру и Вината, о богатый подвигами, побившись об заклад на рабство, в великом раздражении и гневе отправились тогда взглянуть вблизи на коня Уччайхшраваса. И вот увидели они там океан, вместилище вод, изобилующий исполинскими рыбами, которые проглатывают китов, и макарами,[32] полный разнообразных существ, исчисляемых многими тысячами, всегда неприступный из-за страшных (его обитателей), кишащий черепахами и крокодилами. 

(Это было) вместилище всяческих драгоценных камней, жилище Варуны, чудесное и превосходное обиталище змей. (Это был) владыка рек, местопребывание подземного огня и убежище асуров. (Это было) вместилище вод, бушующее и чудесное, грозное для существ и благоприятное для бессмертных, превосходнейший источник амриты, неизмеримый и непостижимый, с высоко священными водами, необычайный. 

Он был мрачен и страшен от рева водяных обитателей, издавал ужасный шум, был испещрен глубокими водоворотами и наводил ужас на все живое. Колеблемый ветром, дующим с его берегов, он вздымался, волнуясь и бушуя. Он, казалось, плясал кругом, играя волнами вместо рук. Неприступный от волн, вздымавшихся под влиянием прибавления и убавления луны, он был местом рождения Панчаджаньи[33] и превосходнейшим собранием драгоценных камней. 

Он был мутен, ибо воды его были взволнованы изнутри господом Говиндой,[34] наделенным неизмеримою доблестью, который под видом вепря разыскивает землю. Он имел дно неизменное, расположенное ниже самого нижнего подземного царства, которого не мог достать в течение сотни лет брахман-мудрец Атри,[35] предавшийся аскетическим подвигам. 

Он служит в начале каждой юги ложем Вишну, который обладает неизмеримою мощью, имеет лотос вместо пупа и (сам) пребывает в глубоком сне мистической йоги. Благоприятный, он давал воду вместо жертвенного масла пылающему огню, который выходит из пасти божественной кобылицы.[36] (Это был) бездонный и безбрежный, обширный и неизмеримый владыка рек.

Они увидели, как в великий океан беспрестанно впадали тысячами, как бы перегоняя друг друга, многочисленные великие реки. Они увидели, что он был глубок, полон страшных китов и чудовищных рыб, что он оглашался криками и ужасным ревом водяных обитателей. 

(Они увидели) также, что он был обширен подобно небесному своду и (представлял собою) исполинское вместилище вод, бездонное и бесконечное. Видя такой океан, полный рыб и Макаров, бушующий волнами, глубокий и обширный, подобно своду небесному, освещаемый пламенем подземного огня, они быстро переправились через него.
Так гласит глава девятнадцатая в Адипарве великой Махабхараты.

Глава 20
Сута сказал:
Перелетев тот океан, быстролетная Кадру вместе с Винатою спустилась вскоре вблизи коня. И, увидев множество черных волос в его хвосте, Кадру обратила в рабство удрученную Винату. И Вината, побежденная в том споре, стала тогда терзаться горем, очутившись в положении рабыни.
Тем временем, когда наступил срок, расколов яйцо без (помощи) матери, родился Гаруда, наделенный великой силой, сверкающий, как масса огня, и наводящий ужас. И быстро возросла птица та, обладающая огромным телом. Она взлетела на небо. Увидев Гаруду, все твари прибегли к защите Вибхавасу,[37] принимающему различные формы. И, поклонившись восседавшему на (своем сидении), они сказали ему: «О Агни, не увеличивайся. Не намерен ли ты сжечь нас? Ибо от тебя исходит пылающий огонь».
Агни сказал:
Это не то, что вы думаете, о мучители асуров! Эхо могучий Гаруда, равный мне по своей силе.

Сута сказал:
И когда было так сказано, боги вместе с толпами риши отправились тогда к Гаруде и прославили его (такими) речами, остановившись неподалеку от него:
«Ты – риши, ты обладаешь великой долей, ты бог, владыка птиц! Ты властелин, подобный солнцу, ты наше наилучшее прибежище. 

Ты видом кудрявый, ты благочестив и не опечален духом; ты блажен, ты непреодолим. Ты – подвиг, ты – все священное знание, о обладатель немеркнущей славы! Ты – все, что еще не пришло, и все, что уже пришло. Превосходнейший, ты освещаешь, как солнце своими лучами, все, что движется и неподвижно. Затмевая поминутно блеск солнца, ты являешься разрушителем всего (существующего); ты – это все, что зыблемо и незыблемо. 

Как солнце, разгневавшись, может сжечь (все) твари, так и ты, сияющий как пожиратель жертв, сжигаешь (все). Наводя ужас, ты поднимаешься как разрушительный огонь во время гибели мира, который уничтожает (все) при перемене юги. Явившись к тебе, владыке птиц, мы прибегаем к твоей защите. Ты, Гаруда, обладаешь великим могуществом и силой, свободный от темноты, ты пребываешь в сфере облаков и движешься по воздуху. Ты – причина и действие, расточитель даров. Ты обладаешь могуществом непобедимым!».
Так восславленная богами вместе с толпами риши та птица убавила свою силу.
Так гласит глава двадцатая в Адипарве великой Махабхараты.


Глава 21
Сута сказал:
Тогда птица та, одаренная великой мощью и силою, способная двигаться (всюду) по желанию, прилетела к своей матери на другой берег великого океана, где Вината, побежденная в том споре, оказалась в положении рабыни и страшно мучилась горем. 

Как-то однажды Кадру, позвав по (какому-то) случаю Винату, которая распростерлась перед нею ниц, сказала ей в присутствии сына такое слово: «О милая, во чреве океана, в одном его месте, есть обиталище змей, чудесное и восхитительное. Неси меня туда, о Вината!». 

Тогда мать птицы понесла (на себе) мать змей, а Гаруда по приказанию матери понес змей. И странствующий по поднебесью сын Винаты стал подниматься к солнцу. Обожженные лучами солнца змеи впали в бесчувствие. Увидев своих сыновей в таком состоянии, Кадру стала тогда восславлять Шакру:
«Хвала тебе, о владыка всех богов! Хвала тебе, поразившему Балу! Хвала тебе, поразившему Намучи! Да будет поклонение тебе, о тысячеглазый супруг Шачи![38] Будь ты водяным потоком для змей, палимых солнцем. 

Лишь ты – наше последнее прибежище, о лучший из бессмертных! Ты ведь в состоянии испустить воду в большом изобилии, о Пурандара! Ты – это облако, ты – Ваю,[39] ты – огонь, происходящий от молнии в небе. Ты – гонитель толп облаков, именно тебя называют Пунаргхана,[40] ты – страшный и несравнимый перун, ты – грохочущее облако! Именно – ты творец миров и их разрушитель, о непобедимый! Ты – свет для всех существ, ты – Адитья и Вибхавасу. Ты – великий дух, ты – чудо, ты – царь, ты – лучший из богов! 

Ты – это Вишну, ты – тысячеглазый бог,[41] ты – высочайший из всех! Ты – вся амрита, о бог, ты – сома, высокочтимый! Ты – мгновение, ты лунный день, ты – минута и кшана.[42] Ты – светлая и темная половина месяца, ты – кала,[43] ты – трути![44] Ты – год и времена года, ты – месяц, ты – ночи и дни. Ты – превосходная земля с горами и лесами, ты – небесный свод, озаренный солнцем, свободный от темноты. 

Ты – великий океан, бушующий громадными волнами, полный китов и чудовищных существ, которые проглатывают китов, где обитают в изобилии макары и другие рыбы. Ты – великая слава! С сердцем, полным радости, ты всегда почитаешься мудрыми и великими риши. Прославляемый ты пьешь при жертвоприношениях, ради (блага) всего живого, – сому и жертвенные масла, возливаемые при священных восклицаниях! Тебе брахманы постоянно приносят здесь жертвы ради (получения) плода. 

О обладатель несравненной массы сил, ты воепеваешься и в ведангах! Ради тебя величайшие брахманы, поглощенные жертвоприношениями, изучают веданги вместе со всеми ведами!».
Так гласит глава двадцать первая в Адипарве великой Махабхараты.

Глава 22
И когда Кадру так восславила великого владыку, разъезжавшего на светложелтых конях,[45] тот покрыл тогда все небо громадами синих облаков. И те облака, сверкающие молниями, непрерывно и сильно грохоча, как бы (браня) друг друга, стали проливать воду в большом изобилии. И вследствие того, что чудесные облака постоянно испускали неизмеримые массы воды и страшно грохотали, небо словно разверзлось. От множества волн, (которые возникали) от потоков (воды), небесный свод, оглашаемый раскатами грома, превратился точно в пляшущий эфир. И меж тем как Басава[46] дождил, велика была радость змей. И земля кругом наполнилась водою.
Так гласит глава двадцать вторая в Адипарве великой Махабхараты.
Глава 23
Сута сказал:
Несомые птицей (змеи) вскоре достигли того места, омываемого водами океана и оглашаемого стаями птиц. Оно. было покрыто рядами деревьев с разнообразными цветами и плодами и усеяно чудесными домами и прудами, изобилующими лотосами. Оно освежалось приятными ветрами, несущими чудное благоухание, и было украшено различными озерами с прозрачными водами, а также деревьями, растущими (лишь) на горах Малая,[47] целующими небо (своими вершинами). 

Они обвевались ветрами, испускали ливни, цветов и покрывали цветочным дождем находившихся там змей, точно потоками воды. То (место) было священно и приятно для гандхарвов и апсар и услаждало их сердца. Прелестное, оглашавшееся пением разнообразных птиц, оно привело в восхищение сыновей Кадру. Прибыв в лес, (расположенный) на том (месте), змеи те стали радостно играть там. И сказали они (потом) могучей птице, лучшей среди пернатых: «Неси нас на другой остров, еще более прекрасный, окруженный безбрежными водами. Ведь ты (сам) увидишь, летая, множество прекрасных мест, о летающий в небесах!». Подумав, та птица сказала тогда своей матери Винате: «Что за причина, о мать, что я должна исполнять приказания змей?».
Вината сказала:
Я сделалась рабыней неблагородной моей сестры, о лучший из пернатых! Прибегнув к обману, змеи заставили меня проиграть пари.

Сута сказал:
Между тем как мать объяснила ему причину (своего несчастья), птица, опечаленная ее горем, сказала змеям такое слово: «Что мне принести или что разведать, либо какое геройство совершить мне, чтобы избавиться от рабства у вас? Скажите мне правду, о змеи!». Услышав то, змеи сказали ей: «Добудь амриту силою. Тогда наступит твое избавление от рабства, о птица!».
Так гласит глава двадцать третья в Адипарве великой Махабхараты.

Глава 24
Сута сказал:
Услышав, что сказали ему змеи, Гаруда обратился тогда к матери: «Я отправляюсь, чтобы принести амриту. Я хочу достать (чего-нибудь) поесть».

Вината сказала:
Во чреве океана, в одном его краю, есть прекрасное обиталище нишадов.[48] Съев их не одну тысячу, принеси амриту. Но ты ни в коем случае не должен решиться на убиение брахмана. Среди всех существ лишь брахмана не должно убивать, ибо он подобен огню. Брахман, когда разгневан, становится как огонь или солнце, как яд или меч. Среди (всех) существ брахман имеет преимущество в еде, он принадлежит к самой главной касте, он – отец и наставник (для всех).

Гаруда сказал:
О мать, благоволи сказать мне, который спрашивает об этом, – по каким благоприятным признакам я смогу отличить брахмана?

Вината сказала:
Ты должен, о сын, признать за лучшего из брахманов того, кто, войдя в твое горло будто проглоченный крючок удочки, будет жечь тебя, как древесный уголь.

Сута сказал:
И Вината из любви к сыну, хотя и знала его несравненное могущество, промолвила еще такие слова, сопровождаемые благословениями: «Пусть же Марута охраняет твои крылья, а Месяц – спину, о сын! Пусть Агни охраняет твою голову, а Солнце – все (тело).

 Я же, о сын, постоянно (буду) желать тебе счастья и благополучия. Лети же по безопасному пути, о сын, ради достижения успеха в (задуманном) деле».
Тогда Гаруда, выслушав слова матери, расправил свои крылья и взлетел в небеса. Могучий, он прилетел к нишадам, голодный и несущий смерть, будто великий Яма. Собираясь уничтожить тех нишадов, он тогда поднял огромную тучу пыли, которая достигла небес. Высасывая воду из чрева океана, он сотрясал вблизи находящиеся горы. 

Затем тот царь птиц широко раскрыл клюв, преградив путь нишадам, вследствие чего нишады начали тогда стремительно направляться в рот его, пожирателя змей. Приведенные в замешательство тучами пыли, (вызванными) бурей, они попадали в чудовищный клюв, подобно тому как взлетают к небу тысячами птицы, встревоженные в лесу, когда деревья в нем сотрясаются от сильного ветра. Затем пернатый мучитель врагов, стремительный и могучий владыка птиц, голодный, закрыл свой клюв, уничтожая различных пожирателей рыб.
Так гласит глава двадцать четвертая в Адипарве великой Махабхараты.

Глава 25
Сута сказал:
К нему в горло попал некий брахман вместе с супругой, обжигая его, точно пылающий уголь. Ему сказала птица: «О лучший из дваждырожденных, выходи скорее изо рта, который я открыл (ради тебя). Ибо мне не следует убивать брахмана, если даже он всегда находит удовольствие в греховных (занятиях)». Гаруде, так говорившему, брахман сказал: «Эта супруга моя принадлежит к (племени) нишадов. Пусть она выйдет вместе со мною».

Гаруда сказал:
Возьми также и эту нишадку и скорее выходи. Поспешно вызволяй себя, пока ты еще не переварился от моего жара.

Сута сказал:
Тогда тот брахман в сопровождении нишадки вышел (оттуда) и, восславив Гаруду, отправился в желанный край. Меж тем как брахман вышел вместе с супругою, царь пернатых расправил крылья и с быстротою мысли поднялся в небо. Тогда он увидел своего отца[49] и на его вопрос сообщил ему: «Посланный змеями, я собираюсь достать сомы. 

Сегодня же я им доставлю ее ради того, чтобы вызволить мать из рабства. Моя мать наказала мне: „Покушай нишадов". Но я не получил удовлетворения, хотя и съел их много тысяч. Поэтому, о господин, укажи (мне) другую пищу, поев которую, я буду в состоянии принести амриту, о владыка!».

Кашьяпа сказал:
Был (некогда) великий мудрец по имени Вибхавасу, весьма гневный. У него был младший брат Супратика, великий подвижник. Тот Супратика, великий отшельник, не хотел богатства, которое находилось бы в совместном владении с его братом. 

Он постоянно заявлял о разделе его. Однажды Супратике сказал брат Вибхавасу: «По глупости многие хотят устроить раздел (богатства). Затем, когда уже разделятся, они, обольщенные богатством, перестают уважать друг друга. Потом враги в облике друзей, узнав, что они своекорыстны и невежественны и разделили свои богатства, начинают сеять раздор между ними. А между тем другие, узнав, что они в раздоре; бросаются на них. И разобщенных немедленно постигает беспримерная гибель. 

Именно поэтому ученые не одобряют раздела (тех), которые связаны в важнейшей шастре и не доверяют друг другу. А так как ты не можешь удержаться от раздела и жаждешь богатства, то поэтому ты, о Супратика, превратишься в слона». Пораженный таким проклятием, Супратика сказал тогда Вибхавасу: «А ты превратишься в черепаху, живущую в воде».
Так, в силу взаимного проклятия оба они, Супратика и Вибхавасу, глупые рассудком, из-за богатства пришли в состояние слона и черепахи. И, превратившись благодаря гневу и пороку в животных, они отдались взаимной вражде, гордые своею силой и размерами (тела). И в этом озере оба они, обладая громадными телами, продолжают свою прежнюю вражду. 

Один из них, красивый исполинский слон, приближается к (озеру). По звуку его рева также выходит и огромная черепаха, обитающая в воде, приводя в волнение все озеро. Ее увидев, могучий слон, свернув хобот, бросается в воду. И озеро, полное многочисленных рыб, бушует от быстрого движения его бивней, передней части хобота и ног. Черепаха, наделенная силой, тоже выходит на борьбу, подняв голову. Слон имеет в вышину шесть йоджан, а в длину в два раза больше. Черепаха же имеет в вышину три йоджаны, а в окружности – десять йоджан. Съешь их обоих, поглощенных борьбою, жаждущих победить друг друга, и быстро выполни свое дело, желанное для тебя.

Сута сказал:
Услышав то слово отца, Гаруда со страшной быстротой схватил когтями слона в одну лапу, а черепаху в другую и затем взлетел высоко в воздух. И, приблизившись к священному месту Аламба,[50] птица та подлетела к божественным деревьям. 

Согнутые ветром от ее крыльев те дивные деревья с золотыми ветвями стали испуганно трястись, думая с опасением: «Как бы она не сломала нас». Видя, что (деревья) те, способные давать плоды всех желаний, содрогаются всеми членами, та птица подлетела к другим, несравненным по виду. Это были гигантские деревья, с ветвями из камня вайдурья,[51] сверкающие золотыми и серебряными плодами и омываемые водами океана. 

И дерево рохина, весьма огромное и высокое, сказало лучшему из пернатых, спускавшемуся со скоростью мысли: «Садись на этой большой моей ветви, простирающейся на сто йоджан, и съешь этого слона и черепаху». Тогда та лучшая из птиц с телом, подобным горе, спустилась со страшной скоростью, сотрясая дерево, которое было убежищем тысяч птиц, и сломала ту (ветвь), окутанную густыми листьями.
Так гласит глава двадцать пятая в Адипарве великой Махабхараты.

Глава 26
Сута сказал:
И лишь только той ветви коснулся лапами могучий Гаруда, она сломалась. И сломанную он схватил ее. Смотря с удивлением на гигантскую сломанную ветвь, он увидел тогда на ней валакхильев,[52] висящих вниз головами. Из боязни погубить их и беспокоясь только за них, пернатый владыка птиц, подлетев, схватил ветвь в клюв и медленно стал летать вокруг, сокрушая горы. 

Так, из сострадания к валакхильям, подлетая со слоном и черепахой ко многим местам, (чтобы спасти тех риши), он не находил (подходящего) места. Направившись к вечной Гандхамадане, лучшей из гор, он увидел там отца Кашьяпу, предававшегося аскетическим занятиям. И отец также увидел Га руду, дивного видом, наделенного величием, мощью и силою. Одаренный скоростью мысли и ветра, напоминающий вершину горы, нависший как проклятие брахмана, непостижимый и неописуемый он наводил ужас на все живое. Владея силой майи, неистовый и пылающий, он напоминал воочию Агни. 

Неодолимый и непобедимый богами, данавами и ракшасами, дробящий вершины гор, осушающий воду рек, страшный разрушитель (трех) миров он был подобен богу смерти. Преславный Кашьяпа, увидев, что он приближается, и также угадав его намерение, сказал ему такое слово: «О сын, не совершай поспешного действия, дабы не встретить беды. Да не сожгут тебя в гневе валакхильи, пьющие лучи солнца!». И Кашьяпа стал умилостивлять ради сына тех валакхильев, преуспевших в аскетических подвигах, объясняя им причину: «Действия Гаруды (предприняты) ради блага (всех) существ, о богатые подвигами! Он намерен совершить великое дело. Поэтому благоволите дозволить ему это».
После того как так сказал блаженный, те муни,[53] выпустив ветвь, отправились на священную гору Химаван[54] для продолжения аскетических подвигов. Когда они удалились, сын Винаты, в клюве которого была ветвь, спросил тогда Кашьяпу: «О господин, где я могу выпустить эту ветвь дерева? Назови мне, владыка, место, свободное от брахманов». 

Тогда Кашьяпа назвал гору безлюдную, с пещерами, покрытыми снегом, неприступную для других, даже мысленно. И, высмотрев огромную впадину на той горе, пернатый сын Таркши[55] быстро устремился туда вместе с ветвью, слоном и черепахой. Ту громадную ветвь, с которой улетел (владыка) птиц, не мог бы опоясать очень большой ремень, сделанный из сотни шкур. 

Тогда Гаруда, лучший среди летающих, пролетел расстояние в сто йоджан в весьма короткий срок. И, достигнув, по приказанию отца, той горы чуть ли не в (один) миг, Гаруда выпустил там с шумом гигантскую ветвь. И царь гор содрогнулся от порывов ветра, вызванного его крыльями, и покрытый согнувшимися деревьями пролил дождь цветов. И вершины той горы, сверкавшие драгоценными камнями и золотом и украшавшие великую гору, рассыпались во все стороны. 

Многочисленные деревья, сломанные тою ветвью, блистали золотыми цветами, будто облака, пронизанные молниями. И те деревья, усеянные золотом, соединяясь при падении с горными породами, казались там как бы окрашенными лучами солнца. Тогда Гаруда, лучший среди птиц, усевшись на вершине той горы, съел обоих – слона и черепаху. Затем с быстротою мысли он взлетел с вершины горы.
И вот для богов стали показываться знамения, предвещавшие страшное. Любимый перун Индры засверкал, полный смятения. Метеоры с пламенем и дымом падали днем, низвергаясь с неба. И оружие всех Васу, Рудров, Адитьев, Садхьев и Марутов, а также других племен богов, стало направляться друг против друга. Подобного (явления) не наблюдалось прежде даже в битве между богами и асурами. Дули ветры в сопровождении ударов грома, падали метеоры со всех сторон. 

И небо, хотя и безоблачное, грохотало великим грохотом. И даже тот, кто был богом богов, дождил тогда кровью. Поблекли цветочные гирлянды богов и величие их (самих) пришло в упадок. Зловещие и страшные тучи дождили обильною кровью. И пыль, поднимаемая (ветром), окутывала короны богов. Тогда (бог), который совершил сто жертвоприношений, вместе с другими богами, пораженный страхом при виде ужасных знамений, сказал так Брихаспати: «Отчего, о владыка, произошли эти великие бедствия? Ведь я не вижу врага, который нападал бы на нас в бою».
Врихаспати сказал:
Это необычайное явление происходит по твоей оплошности п беспечности, о владыка богов, совершивший сто жертвоприношений, а также вследствие аскетических подвигов валакхильев. Сын отшельника Кашьяпы и Винаты, могучая птица, которая способна изменять свой вид по желанию, приближается (сюда), чтобы похитить сому. Та птица – наилучшая из сильных, она способна похитить сому. Я полагаю, что для нее все (возможно). Она сможет совершить даже невозможное.

Сута сказал:
Услышав эти слова, Шакра сказал тогда хранителям амриты: «Птица, одаренная великой мощью и силой, собирается похитить отсюда сому. Я предостерегаю вас, дабы она не похитила (ее) силою. Ибо сила ее неизмерима, – сказал мне Брихаспати». Услышав то слово, премудрые[56] изумились и старательно приступили к приготовлениям. Они стояли, окружив амриту, и (вместе с ними) громодержец Индра, совершивший сотню жертвоприношений. 

Решительные, они облачились в различные дорогие панцыри, сделанные из золота и украшенные камнем вайдурья. Они держали множество разнообразных мечей устрашающей формы с остро-отточенными клинками. И все это у них испускало искры огня и дым. Они также были вооружены дисками и железными копьями, трезубцами и секирами, различными дротиками и острыми сверкающими мечами, а также булавами, ужасными на вид. И все это было взято в соответствии с размером (и силою) каждого из них. 

И украшенные дивными украшениями, блистая сверкающим оружием, те сонмы богов стояли там, свободные от грехов. Одаренные неизмеримою силой, доблестью и величием, приняв решение защищать амриту, боги, способные сокрушать города асуров, явили себя в облике, пылающем точно огонь. И то превосходное поле брани, где расположились боги, благодаря сотням тысяч железных копий, освещенное лучами солнца, казалось расплавившимся в небесном своде.
Так гласит глава двадцать шестая в Адипарве великой Махабхараты.

Глава 27
Шаунака сказал:
Что это был за проступок у могучего Индры и в чем состояла его небрежность, о сын возницы? И каким образом родился Гаруда вследствие аскетических подвигов валакхильев? Каким образом у дваждырожденного Кашьяпы родился сын – царь пернатых? И почему он был непобедим для всех существ и неуязвим? Каким образом эта птица может лететь куда хочет исоответственно желанию изменять (размеры) своей силы? Об этом я желаю услышать (сказание), если оно излагается в пуране.

Сута сказал:
То, о чем ты меня спрашиваешь, является предметом пураны. Слушай же меня, я кратко расскажу тебе обо всем этом, о дваждырожденный!

Однажды, когда Кашьяпа, владыка тварей, желая (приобрести) потомство, совершал жертвоприношение, риши, боги я гандхарвы оказали ему помощь. И Кашьяпа приказал тогда Индре, а также отшельникам валакхильям и тем, кои принадлежали к другим племенам богов, принести жертвенного топлива. И властитель Шакра взял по своим силам ношу дров, подобную горе, и понес ее без малейшего труда. Вот он увидел по дороге маленьких риши ростом с большой палец, которые несли вместе один стебелек от (листа) дерева палаша.[57] Они были тощи телом, так как вследствие многочисленных аскетических подвигов были лишены пищи. Слабосильные, они очень страдали, (попав) в след от копыта коровы, наполненный водою. 

И охваченный изумлением Пурандара, гордый своей силой, посмеялся над ними и быстро прошел мимо, с пренебрежением перескочив через них. Тогда они сильно разгневались и опечалились. И предприняли они тогда великое дело, которое привело в ужас Шакру. Слушай же о том, с каким намерением те мудрые аскеты совершали возлияние огню с громко-произносимыми мантрами: «Способный изменять свою силу по желанию и двигаться всюду согласно желанию да родится» Индра всех богов, наводящий страх на царя богов. Превосходящий Индру во сто раз по доблести и силе, быстрый как мысли, страшный (на вид), пусть он родится сегодня в силу наших аскетических подвигов», – так возгласили они, соблюдавшие обет.
Узнав о том, царь богов, совершивший сотню жертвоприношений, сильно огорчился и пришел (искать) покровительства у Кашьяпы, сурового в обетах. Услышав обо всем от царя богов, Кашьяпа, владыка тварей, явился тогда к валакхильям и спросил их об успехе их дела. «Да будет так, (как ты скажешь)», – отвечали ему те правдоречивые (риши). Тогда владыка тварей Кашьяпа, успокоив их, сказал им так: «Сей Индра был по приказанию Брахмы создан (как владыка) в трех мирах. Вы же, тем не менее, прилагаете усилия, чтобы (сотворить другого) Индру, о богатые подвигами! Благоволите же не делать ложным слово Брахмы, о превосходнейшие! Но это намерение ваше (да) не будет напрасным. 

Оно привлекательна и для меня. Да родится Индра среди пернатых, наделенный чрезвычайной силой и могуществом. Да будет проявлена милость к Индре, который просит (об этом)». После того как так сказал Кашьяпа, аскеты валакхильи, почтив владыку тварей, лучшего среди отшельников, сказали ему в ответ: «Ради (рождения) Индры (предпринято) это начинание всеми нами, о владыка тварей! Ради (приобретения) потомства оно желанно и для тебя. Да будет тобою предпринято это дело, которое завершится успехом. Поступай здесь так, как ты находишь лучшим».
В это самое время прелестная дочь Дакши, счастливая и прекрасная богиня по имени Вината, жаждущая (родить) сына и соблюдавшая обет, окончила аскетические подвиги и, совершив омовение в подходящее время, которое благоприятствовало зачатию сына, – чистая приблизилась к своему супругу. И Кашьяпа сказал тогда ей: «Да увенчается плодом начинание, к которому ты стремишься, о богиня. Ты родишь двух сыновей – героев, владык трех миров. Вследствие аскетических подвигов валакхильев и по моему желанию сыновья твои будут одарены великим счастьем и будут почитаться в (трех) мирах». 

И сказал ей еще блаженный Марича:[58] «Носи бережно этот зародыш, который сулит большое счастье. Один (из двух твоих будущих сыновей) займет положение Индры среди крылатых. Это будет птица-герой, чтимый во всех мирах и способный изменять свою силу по желанию».
Довольный (случившимся) владыка тварей обратился тогда к совершившему сто жертвоприношений: «Эти две птицы будут твоими братьями и твоими помощниками. От них для тебя не будет вреда, о Пурандара! Да исчезнет печаль твоя, о Шакра, – ты будешь по-прежнему Индрой. Однако же ты не должен губить опять тех, кто произносит молитвы, и также не должен ты из высокомерия презирать весьма гневных (существ), чьи слова подобны яду». И когда было так сказано, Индра, свободный от опасений, удалился на третье небо. И Вината также, достигнув своей цели, весьма тогда возрадовалась. И родила она двух сыновей: Аруну и Гаруду. Из них Аруна,[59] недоразвитый телом, стал предвестником солнца. А Гаруда был поставлен на положение Индры среди пернатых. Слушай же, о потомок Бхригу, о великом его подвиге.
Так гласит глава двадцать седьмая в Адипарве великой Махабхараты.

Глава 28
Сута сказал:
Меж тем как то (место предстоящего сражения) было приведено, о лучший из дваждырожденных, в полную готовность.

Гаруда, царь пернатых, быстро нагрянул на премудрых. Увидя его, одаренного великою силой, (боги) стали трепетать кругом и даже пускать друг в друга все оружие. В числе защитников сомы там был Бхаувана,[60] с неизмеримой душою, подобный блеском огню и молнии, и наделенный величайшею силой. После невиданного сражения, которое длилось лишь минуту, истерзанный владыкой птиц крыльями, клювом и когтями, он был повержен в бою. 

И, подняв ветром от своих крыльев огромное количество пыли и затмив свет (трех) миров, Гаруда окутал ею богов. И окутанные пылью боги пришли в замешательство. Окутанные пылью защитники амриты не могли видеть его. Так Гаруда привел в смятенье третье небо и ударами своих крыльев и клюва терзал богов.
Тогда тысячеглазый бог[61] немедленно повелел Ваю: «Рассей этот дождь пыли. Это ведь твое дело, о Марута!». И могучий Ваю рассеял быстро ту пыль. И затем, когда исчезла тьма, боги ринулись на птицу. Теснимая толпами богов могучая птица стала громко кричать криком, напоминающим гром громадного облака, устрашая все существа. И взлетел тогда в воздух царь пернатых, убивающий врагов-героев, наделенный великою силой. Когда он взлетел вверх и очутился над богами, премудрые все вместе с Индрою, хорошо вооруженные, осыпали его различными видами оружия: остроконечными копьями, железными пиками, палицами и дротиками и сверкающими дисками в форме солнца, с острыми как ножи краями. Но, принимая со всех сторон удары, обрушившиеся как ливень, различного рода оружий, царь пернатых не содрогнулся и продолжал страшный бой.

 Испуская пронзительные крики в воздухе, доблестный сын Винаты, действуя крыльями и грудью, бросался со всех сторон на богов. Израненные когтями и клювом они пролили много крови. Теснимые и терзаемые Гарудой боги отступили. Садхьи вместе с гандхарвами ушли на восток. Васу вместе с Рудрами, теснимые владыкой птиц, ушли на юг, Адитьи – на запад, а Ашвины ушли на север, поминутно оглядываясь на могучего и сражаясь с ним. И Гаруда сразился с героем Ашвакрандой, с крылатым Ренукой, с героем Кратханой и Тапаной, с Улукой и Швасаной, с крылатым Нимешой, с Праруджей и Пралихой.[62] 

Остриями крыльев, когтей и клюва терзал их сын Винаты, как в конце юги могучий, полный ярости (бог), вооруженный трезубцем.[63] Наделенные великой силой и мужеством, истерзанные Гарудой они походили на массы облаков, проливающих потоки крови.
Изгнав из них всех жизни, лучший из пернатых направился к амрите. И увидел он огонь отовсюду. Ярко сияющий, он со всех сторон покрывал своими лучами небо. Он был страшен и движимый ветром, казалось, собирался сжечь самое солнце. Тогда благородный Гаруда, создав у себя девяносто раз девяносто уст, быстро выпил (множество) рек при помощи тех уст и со страшной быстротою возвратился снова туда. И каратель врагов, имевший вместо колесницы крылья, залил реками пылающий огонь. И, потушив огонь, он принял тогда другой, малый облик, стремясь проникнуть туда, (где находилась амрита).
Так гласит глава двадцать восьмая в Адипарве великой Махабхараты.

Глава 29
Сута сказал:
И та птица, приняв золотой облик, сияющий как сноп солнечных лучей, стремительно проникла туда, (где хранилась амрита), подобно тому как водяной поток (вливается) в океан. И она увидела близ амриты колесо с острыми краями, отточенными как бритва, которое беспрестанно вращалось. То могучее сооружение, грозное и страшное на вид, сияющее огненными лучами, было искусно построено богами для уничтожения похитителей сомы.

 Увидев в нем промежуток между спицами, птица покружилась с минуту. И, уменьшив свое тело, она мгновенно проникла через (то) пространство между спицами. И там под колесом она увидела двух превосходнейших змей, (приставленных) для охраны амриты, равных по блеску пылающему огню, ужасных на вид, с языками как молнии, с пастью, полыхающей пламенем, наделенных великою силой, постоянно гневных и стремительных. Их горящие глаза содержали яд. 

Они постоянно горели гневом и никогда не мигали. И достаточно было одной из тех (змей) только посмотреть на кого-нибудь, как тот немедленно превращался в пепел. Супарна[64] быстро засыпал их глаза пылью, и невидимый (для них) он бросился на них со всех сторон. Нападая на них, птица Вайнатея[65] рассекла их тела и стремительно бросилась тогда в середину (хранилища) к соме. И могучий сын Винаты, исполненный отваги, схватил тогда амриту и быстро поднялся в воздух, разрушив (то) сооружение. Достав быстро амриту и не попробовав ее, могучая птица летела без устали, затмевая блеск Солнца.
Между тем в воздухе Вайнатея встретился с Вишну. И Нараяна был доволен тем его бескорыстным поступком. Предвечный бог сказал птице: «Я – податель даров!». И птица, выбирая дар, сказала: «Да стану я над тобою». И сказала она затем Нараяне такие слова: «Да буду я бессмертным и нестареющим без (употребления) амриты». Получив те оба дара, Гаруда сказал Вишну: «Я тоже дам тебе дар, выбирай же и ты!». И великий Кришна[66] избрал ту могучую птицу в качестве колесницы и поместил ее (изображение) на своем знамени. Он сказал ей: «Ты будешь таким образом стоять надо (мною)».
Тем временем Индра, преследуя Гаруду, громовой стрелой сильно ударил по телу врага богов и похитителя амриты. Пораженный громовою стрелой Гаруда, лучший среди летающих, сказал с улыбкой Индре, (начавшему) бой, обратившись так к нему с ласковой речью: «Я буду почитать риши,[67] из костей которого сделана ваджра.[68] Я буду почитать также ваджру и тебя, принесший сотню жертвоприношений. Я бросаю одно свое перо, конца которого ты не достанешь. 

Ведь от удара громовой стрелы у меня никогда не будет боли». Тогда увидев то перо, очень красивое, все существа изумились и сказали: «Да получит эта птица имя Супарна («Прекрасноперый»). А тысячеглазый Пурандара при виде такого чуда подумал: «Эта птица – великое существо!». И сказал ей: «Я хочу узнать твою величайшую, несравненную силу. Я желаю также вечной дружбы с тобою, о лучшая среди птиц!».
Так гласит глава двадцать девятая в Адипарве великой Махабхараты.


Глава 30
Гаруда сказал:
Да будет, о бог, у меня дружба с тобою, как ты желаешь, Пурандара! Знай, что сила моя велика и непреодолима. Хотя добрые и не говорят сами похвально о своей силе или о своих достоинствах, о совершитель ста жертвоприношений, но, сделавшись (твоим) другом и в ответ на твой вопрос, о друг, я скажу тебе, ибо не подобает говорить без причины о том, что связано с восхвалением собственной особы. На одном своем пере я могу нести эту землю вместе с горами, лесами и водами океана, и также тебя, о Шакра, пребывающего там. Я могу без устали нести даже все (три) мира, вместе взятые, со всем, что в них движется и недвижно. Знай же, так велика моя сила!

Сута сказал:
Когда могущественный (Гаруда) сказал такие слова, носящий корону владыка богов и властитель, лучший из знаменитейших, о Шаунака, и преданный благу всех существ, промолвил тогда: «Прими же мою дружбу, высочайшую и вечную! Если ты не намерен воспользоваться сомой, то дай ее мне. Ибо те, которым ты собираешься дать ее, будут вредить нам».

Гаруда сказал:
Я уношу эту сому с некоей целью. И я никому не дам употребить ее. Но кому я сам вручу сому, о тысячеглазый, от того ты можешь взять ее и быстро унести, о владыка тридцати (богов)!

Шакра сказал:
Я удовлетворен этой речью, которая сказана сейчас тобою, о рожденный из яйца! Получи от меня дар, какой ты желаешь, о лучшая из птиц!

Сута сказал:
Когда было так сказано, Гаруда, вспомнив о сыновьях Кадру и помня обман, который был применен для (низведения) его матери в рабство, сказал так в ответ: «Хоть я и владыка над всеми, но я исполню твою просьбу. Да будут, о Шакра, могучие змеи моей пищей». «Хорошо», – сказал губитель данавов и последовал за ним. «Я похищу сому, когда ты ее вручишь», – заявил он.

И вот Супарна быстро прилетел к своей матери. В великой радости сказал он так всем змеям: «Амрита эта доставлен мною. Я положу ее для вас на траве куша.[69] Совершив омовение, вкушайте ее на здоровье, о змеи! И пусть отныне моя мать перестанет быть рабыней, как вами (о том) было заявлено, ибо ваше повеление мною исполнено». 

Тогда змеи, сказав ему в ответ «хорошо», отправились совершить омовение. А Шакра тем временем взял амриту и возвратился на третье небо. И вот змеи, совершив омовение и религиозные обряды и прочтя молитвы, радостные пришли тогда к тому месту, жаждая (испить) сомы. Узнав, что она похищена при помощи ответной майи и увидев место, (где находилась) сома, змеи начали тогда лизать траву куша. От такого действия языки змей раздвоились, а те травы куша от соприкосновения с амритой сделались священными.
И тогда Супарна пришел в высочайший восторг, проводя время в лесу вместе со (своей) матерью. Высоко чтимый (всеми) птицами и пользующийся величайшей славой, он радовал Винату, пожирая змей.
Тот муж, который будет слушать это сказание или же будет всегда читать (его) в собрании лучших из дваждырожденных несомненно, отправится на третье небо, пользуясь религиозными заслугами от прославления (подвигов) великодушного владыки птиц.
Так гласит глава тридцатая в Адипарве великой Махабхараты.
Глава 31
Шаунака сказал:
Тобою, о сын возницы, было рассказано о причине проклятия змей их матерью и о причине проклятия Винаты ее сыном. Также было рассказано о пожаловании даров Кадру и Винате их супругом и были названы имена обоих крылатых (существ), сыновей Винаты. Но ты не сообщил нам имена змей, о сын возницы! Мы желаем услышать их имена в порядке их главенства.
Сута сказал:
Я не упомяну имена всех змей, ввиду их многочисленности, о богатый подвигами! Услышь же от меня главнейшие.
Первым родился Шеша, а потом – Васуки. Затем (родились): Айравата, Такшака, Каркотака и Дхананджая; Калия и змеи Мани и Апурана, а также змеи: Пинджарака, Элапатра и Вамана; Нипла и Анила, Калмаша и Шабала. Далее змеи: Арьяка, Адика и Шалапотака, Суманомукха и Дадхимукха, Вималапиндака, Апта и Котанака, Шанкха и Валашикха, Ништьюнака, Хемагуха, Нахуша и Пингала; Бахьякарна, Хастипада и Мудгарапиндака; Камбала и Ашватара, а также змей Калияка; Вритта и Самвартака и оба змея, известные под именами Падма (Падма и Махападма); змей Шанкханака и затем Сихандака; великий змей Кшемака, а также змей Пиндарака, Каравира, Пушпаданштра, Элака и Бильвапандука, Мушакада, Шанкхаширас, Пурнаданштра и Харидрака; Апараджита, змей Джьйотика, а также Шриваха; Кауравья и Дхритараштра, Пушкара и Шальяка; Вираджас и Субаху, и могучий Шалипинда; Хастибхадра, Питхарака и Мукхара, Конавасана, Кунджара и Курара, а также змей Прабхакара; Кумуда и Кумудакша, Титтири и Халика, Каркара и Акаркара, а также оба – Кундодара и Маходара.
Это змеи, названные мною соответственно их важности, о лучший из дваждырожденных! Из-за многочисленности другие мною не названы. «Их потомки, а также потомство этих потомков неисчислимы», – так думая, я не назову их тебе, о лучший из дваждырожденных! В этом мире есть много тысяч, миллионов и сотен миллионов змей, коих невозможно исчислить, о богатый подвигами!
Так гласит глава тридцать первая в Адипарве великой Махабхараты.

Глава 32
Шаунака сказал:
Родившиеся могучими и непобедимыми, о сын, что же делали змеи после того, как узнали о том проклятии?

Сута сказал:
Среди них великославный, величественный Шеша,[70] оставив (свою мать) Кадру, предался усиленным аскетическим подвигам, питаясь воздухом и строго соблюдая обеты. Он посетил Гандхамадану и Бадари,[71] побывал в Гокарне,[72] в лесу Пушкары[73] и у подножия Химавана, а также во всех местах паломничества и священных омовений – и всюду находил радость в покаянии. 

Неизменно добродетельный, смиренный, он победил свои страсти. А предававшегося суровым подвигам, его, владыку с иссохшими мускулами, кожей и сухожильями, носящего джати[74] и полоску мочалы,[75] увидел прародитель (Брахма). И ему, твердому в правде, занятому покаянием, сказал прародитель: «Зачем это ты делаешь, о Шеша? Прояви благосклонность к существам, ибо суровым покаянием ты огорчаешь всех тварей. Скажи же мне, Шеша, о желании, которое давно живет в твоем сердце?».

Шеша сказал:
Все мои единоутробные братья слабоумные. Я не могу жить с ними – дозволь же мне это. Они постоянно клевещут друг на друга, точно враги. Поэтому я предаюсь аскетическим подвигам. Я не хотел бы больше их видеть. Они все еще не выносят Винаты вместе с ее сыном. Ведь другой наш брат – это сын Винаты, о прародитель! Его же они ненавидят в высшей степени, ибо он наделен величайшей силой, благодаря дару, который был пожалован ему (нашим) отцом, великодушным Кашьяпой. Предавшись покаянию, я покину это тело, чтобы даже в посмертном состоянии у меня никогда не было встречи с ними.

Брахма сказал:
Я знаю, о Шеша, о поведении всех твоих братьев, а также о великом страхе твоих братьев из-за проступка их матери. Но средство предотвратить это было предусмотрено еще раньше, о змей! Ты не должен печалиться за всех своих братьев. Выбирай же дар у меня, о Шеша, какой ты желаешь. Я даю тебе дар сегодня, ибо я весьма доволен тобою. Благодарение судьбе, что разум твой направлен на добродетель, о лучший из змей! Поэтому пусть разум твой будет еще более стойким в законе

Шеша сказал:
Это и есть дар, желанный для меня сегодня, о прародитель: пусть разум мой находит радость в справедливости, в спокойствии души и в покаянии, о владыка!

Брахма сказал:
Я доволен, о Шеша, этим твоим смирением и спокойствием души. Но ты должен, по моему повелению, исполнить ради блага существ такое дело: поддерживая должным образом и хорошо эту шаткую землю, покрытую горами и лесами, вместе с ее морями, рудниками и городами, стой ты, о Шеша, так, чтобы она могла быть устойчивой.

Шеша сказал:
Как сказал господь, податель даров, владыка тварей и всех существ, владыка земли и властитель мира, – так я и буду держать землю недвижной. Помести же ее мне на голову, о владыка тварей!

Брахма сказал:
Иди под землю, о лучший из змей, она сама откроет тебе отверстие. И если ты будешь держать эту землю, тобою, о Шеша, будет оказана мне великая услуга.

Сута сказал:
И, сказав «хорошо», тот владыка, старший брат лучших из змей, прошел через отверстие в земле и, стоя, держит на голове эту богиню Землю, опоясанную со всех сторон морями.

Брахма сказал:
О Шеша, лучший из змей, ты есть бог Дхарма, так как, обладая бесконечным телом, ты один, приняв (на себя), держишь всю эту землю, как я сам или же как Сокрушитель Балы,

Сута сказал:
Так живет под землей змей, владыка Ананта, полный величия, один держа землю по повелению Брахмы. И великий прародитель, лучший из бессмертных, даровал тогда Ананте друга – прекраснокрылого сына Винаты.
Так гласит глава тридцать вторая в Адипарве великой Махабхараты.

Глава 33
Сута сказал:
Услышав проклятие от своей матери, Васуки, лучший среди змей, стал думать о том, как (нужно поступить), чтобы проклятие то не исполнилось. Тогда он устроил совет со всеми братьями – Айраватой и другими, которые были преданы закону.

Васуки сказал:
О том, как было изречено это проклятие, вам уже известно, о безупречные! Посоветовавшись, мы должны постараться избавиться от этого проклятия. Ведь для всякого проклятия имеется предотвратительное средство, но нет избавления от проклятий матери, о змеи! 

(При одном воспоминании о том, как) я в присутствии (Брахмы), вечного, неизмеримого и истинного, услышал (слова) «вы прокляты»,в моем сердце рождается трепет. Наверно наша всеобщая гибель наступила, ибо тот вечный бог не остановил ее, когда она проклинала (нас). Поэтому мы должны посоветоваться здесь о том, как можно достигнуть благополучия для всех змей. Мы не должны упустить время. Ведь, совещаясь, мы можем найти такое средство к избавлению, чтобы жертвоприношение Джанамеджайи для истребления змей не состоялось или оказалось безуспешным, – подобно тому как некогда (прибегли к совещанию) боги, (чтобы найти) пропавшего Агни, который скрылся в пещере.

Сута сказал:
Сказав «хорошо», все дети Кадру, собравшиеся там, мудрые в совещаниях, устроили совет. Одни змеи говорили там: «Приняв вид лучших дваждырожденных, мы будем просить Джанамеджаю, говоря: ,,Да не состоится твое жертвоприношение!». Другие же змеи, считавшие себя учеными, говорили там: «Мы все сделаемся его высокочтимыми советниками. 

Он «просит нас о нашем заключении относительно всех приготовлений. Тогда мы выскажем такое суждение, чтобы жертвоприношение не состоялось. Сочтя нас за достопочтенных, тот царь, лучший из мудрых, спросит нас о своем жертвоприношении. Мы скажем ему: „Конечно не (должно быть)", указывая на множество страшных бед в этом мире и другом и приведя различные доводы и основания, чтобы то жертвоприношение не могло состояться. Или же кто-нибудь из змей, явившись к тому, кто, сведущий в правилах змеиного жертвоприношения, радеет о делах государя и предназначен жрецом-руководителем при том жертвоприношении, – пусть ужалит его, и тот умрет. 

И когда жрец, предназначенный руководить жертвоприношением, умрет, тогда жертвоприношение то не состоится. Мы также ужалим всех сведущих в змеином жертвоприношении – всех, которые должны быть при нем жрецами-прислужниками и, таким образом, (цель наша) будет достигнута». Иные змеи, душевно справедливые, говорили так: «Этот совет ваш неразумен. Убийство брахмана не сулит счастья. В несчастии наилучшее – душевная чистота, основанная на подлинной справедливости. 

А величайшее беззаконие непременно разрушит весь мир». Другие же змеи говорили: «Мы обратимся в облака с молниями и зальем ливнями пылающий жертвенный огонь». Иные же змеи, лучшие среди них, заявляли: «Или же, явившись ночью, пусть (змеи) быстро похитят у нерадивых (жрецов) жертвенный ковш и сосуд. Таким образом, возникнет помеха. Или же на том жертвоприношении пусть змеи сотнями и тысячами искусают весь народ, и таким образом будет (посеян) ужас. Или же чистую пищу пусть змеи осквернят своими испражнениями и мочой, оскверняющими всякую пищу». Некоторые там говорили: «Сделаемся жрецами (царя) и учиним препятствие его жертвоприношению, сказав: „Дай нам жертвенную плату". 

И тот, попав под нашу власть, сделает, как нам желательно». Другие говорили так: «Царя, когда он будет развлекаться в воде, мы приведем к себе домой и свяжем. И то жертвоприношение, таким образом, не сможет состояться». Прочие же змеи, (считавшие себя) мудрыми, говорили так: «Схватив того (царя), ужалим его немедленно. И таким образом (цель наша) будет достигнута. Когда же он умрет, корень (всех) зол будет вырван. Таким представляется окончательное суждение у всех нас. Или же, как ты думаешь, о царь, так мы и немедленно поступим».
Так сказав, они взглянули на Васуки, царя змей. Васуки же, подумав, сказал в ответ тем змеям: «Это ваше окончательное решение не приемлемо, о змеи! Мнение всех без исключения змей мне не нравится. Что же тут можно предпринять для вашей пользы? Это мучает меня, ибо успех или неудача (этого дела) ложится на меня».
Так гласит глава тридцать третья в Адипарве великой Махабхараты.

Глава 34
Сута сказал:
Услышав слова всех тех (змей), одних за другими, а также выслушав слово Васуки, Элапатра[76] сказал так: «То жертвоприношение не такое, которое может не состояться, и царь Джанамеджая, потомок Панду, который внушает нам великий страх, не таков, чтобы от него отказаться. О царь, муж, обездоленный здесь судьбой, прибегает только к судьбе, и нет у него тут другого прибежища. Так как этот наш страх зависит от судьбы, о лучшие из змей, – только к судьбе должны мы здесь прибегнуть. Выслушайте же мою речь. Когда было изречено проклятие, я взобрался от страха на колени матери и услышал тогда, о лучшие из змей, слова богов, которые, терзаясь скорбью, о наилучшие из змей, и, (говоря) „жестоко, жестоко!", явились к прародителю, о владыка, исполненный величия!».

Боги сказали:
Кто, о прародитель, обретя любимых сыновей, может, кроме жестокой Кадру, проклясть их, о бог богов, перед тобою? И ты, о прародитель, сказал тогда «хорошо» на ее слова. Мы желаем знать причину, вследствие которой ты не удержал ее.
Брахма сказал:
Змеи многочисленны. Они жестоки, страшно сильны и изобилуют ядом. Желая блага (моим) тварям, я не воспрепятствовал тогда (Кадру). Осуществится уничтожение тех, которые кусаются, которые подлы, которые сеют зло и ядовиты, – но не тех, которые добродетельны. 

Слушайте же, по какой причине может, когда наступит (установленное) время, прийти для тех змей избавление от великого бедствия. В роду яяваров родится великий риши, известный (под именем) Джараткару, мудрый и величественный, обуздавший свои страсти. У того Джараткару родится сын, великий подвижник, по имени Астика, – он прекратит тогда то жертвоприношение. Там спасутся змеи, которые будут добродетельными.

Боги сказали:
От кого произведет великого сына, о господь, тот великий Джараткару, первый среди отшельников, наделенный великой силой?

Брахма сказал:
Тот лучший из дваждырожденных, одаренный великою силой, произведет, о боги, могущественное потомство от девушки, имеющей одинаковое с ним имя.

Элапатра сказал:
«Да будет так», – сказали тогда прародителю боги. И, сказав так, они удалились; также удалился и тот господь – прародитель. Итак, о Васуки, я вижу (перед собою) твою сестру, известную по имени Джараткару. Отдай же ее в виде милостыни ради прекращения бедствий змей – тому риши, строго соблюдающему обет, которой (будет) просить себе милостыню. Такой (способ) избавления был услышан мною.
Так гласит глава тридцать четвертая в Адипарве великой Махабхараты.

Глава 35
Сута сказал:
Услышав речь Элапатры, все змеи, о лучший из дваждырожденных, с радостными сердцами воскликнули: «Прекрасно, прекрасно!». С той поры Васуки стал оберегать ту девушку Джараткару, свою сестру, и испытывал высшую радость.
И вот прошло как будто не очень много времени, как боги и асуры все стали пахтать обиталище Варуны.[77] Там змей Васуки, лучший среди сильных, сделался веревкой (для мутовки). И, окончив то дело, он явился к прародителю. И боги в сопровождении Васуки сказали прародителю: «О всевышний, напуганный проклятием (своей матери), Васуки сильно страдает. Благоволи, о бог, извлечь то жало, рожденное проклятием матери, из сердца его, желающего блага своему племени. Ведь этот царь змей – наш благодетель, и он всегда добр к нам. Яви милость, о владыка богов, – устрани страдания его сердца».
Брахма сказал:
Я проник мыслью в эти слова, о бессмертные! Что было сказано ему некогда змеем Элапатрой, пусть то и сделает сей владыка змей. И для сказанного наступило время. Погибнут те, которые порочны, но не те, которые добродетельны. Родился уже Джараткару, и брахман тот предался суровому подвижничеству. И пусть этот (Васуки) в надлежащее время выдаст (подвижнику) Джараткару свою сестру. Слово, которое было сказано тогда змеем Элапатрой ради блага змей, о боги, истинно и неизменно.
Сута сказал:
Услышав эти слова прародителя, тот владыка змей тогда назначил многих змей следить за Джараткару, сказав: «Когда могущественный Джараткару пожелает избрать себе супругу, явитесь немедленно ко мне и сообщите об этом. От этого будет (зависеть) наше благополучие».
Так гласит глава тридцать пятая в Адипарве великой Махабхараты.
Глава 36
Шаунака сказал:
Поскольку тобою, о сын возницы, было сказано: «Джараткару», то я желаю услышать о том благородном риши. По какой причине это имя (мудреца) Джараткару известно на земле? Благоволи объяснить мне как следует значение (слова) Джараткару.

Сута сказал:
«Джара» означает уменьшение, а «кару» означает суровость. У него было огромное тело и он, мудрый, постепенно уменьшил его суровыми подвигами. По той же причине, о брахманы и сестра Ваеуки прозывается «Джараткару».
После того как было так сказано, добродетельный Шаунака улыбнулся тогда и, обратившись к Уграшравасу, сказал: «Это именно так».

Сута сказал:
И прошло много времени, а тот мудрый отшельник, исполнявший суровый обет, усердно предавшийся аскетическим подвигам, все еще не нашел (себе) жены. Великодушный он, удерживая свое семя, занятый подвигами и изучением (вед), странствовал по всей земле без страха и усталости. Но он даже в мыслях не возжелал (иметь) жену. 

Так прошло много времени. Меж тем был царь, по имени Парикшит, происходивший из рода Куру, лучший среди лучников на земле, он с могучей рукой предавался охоте, как некогда его прадед Панду. Пронзая антилоп и вепрей, гиен и буйволов и другую лесную дичь, тот повелитель земли странствовал по лесам. 

Однажды он пронзил антилопу стрелою с широким острием и, закинув лук за спину, устремился в густой лес, подобно тому как величественный Рудра,[78] пронзив жертвенную лань, преследовал ее на небе с луком в руках, разыскивая всюду. В самом деле, не было еще животного, которое, раненное им, ушло бы в лес живым. 

И то, что (теперь) раненная им антилопа исчезла, было верным признаком вступления на небо для царя Парикшита. И далеко завлеченный антилопой тот владыка земли, утомленный и мучимый жаждой, набрел тогда в лесу на отшельника, сидевшего в загонах для коров и употреблявшего обильную пену, которая выступала изо ртов телят, сосавших молоко. Быстро подойдя к тому отшельнику, непреклонному в обете, царь, одолеваемый голодом и усталостью, спросил его, подняв (свой) лук: «Эй, брахман, я царь Парикшит, сын Абхиманью. 

Раненная мною антилопа исчезла. Не видел ли ты ее?». Но отшельник тот, соблюдая обет молчания, ничего не сказал ему. И разгневанный царь положил ему на плечо дохлую змею, подняв ее концом лука. Тот же видел это и не сказал ему ничего – ни доброго, ни недоброго. И царь, видя, что он находится в том же положении, огорчился и, оставив свой гнев, отправился в город; а тот мудрец оставался сидеть все также. У того (отшельника) был юный сын, великий праведник, наделенный могучей силой, по имени Шрингин. Он соблюдал великий обет, был полон гнева и с трудом приходил в успокоение. 

Он жил у брахмана, (своего) духовного наставника, высокого владыки, радовавшегося благу всех существ. Время от времени он, сдержанный, приходил с дозволения того брахмана домой. И тому сыну риши, полному гнева и неистовому, будто яд, сказал, смеясь и издеваясь, его друг Криша, сын мудреца, о лучший из дваждырожденных: «Ты исполнен силы и предаешься подвигам, а у твоего отца на плече дохлая змея. Не смей же гордиться, о Шрингин! 

Поэтому не говори ни слова сыновьям мудрецов, когда обращаются к тебе они, которые, подобно нам, достигли своей цели, знают священную науку и предаются покаянию. Где же твое достоинство мужчины и где те твои достойные слова, рожденные гордостью, если ты сам увидишь отца (своего), носящим труп».
Так гласит глава тридцать шестая в Адипарве великой Махабхараты.

Глава 37
Сута сказал:
Когда так было сказано, могущественный Шрингин, исполненный гнева, увидев (своего) отца, на котором висела дохлая» (змея), закипел от ярости. Он взглянул на Кришу и, сказав ему дружеское слово, спросил его: «Каким образом у моего отца сегодня оказалась дохлая (змея)?».
Криша сказал:
Царь Парикшит охотился здесь, мой друг, и он положил сегодня твоему отцу на плечо дохлую змею.

Шрингин сказал:
Что же дурного сделал мой отец тому коварному царю? Скажи по правде, о Криша, посмотри на силу моих подвигов!

Криша сказал:
Тот царь Парикшит, сын Абхиманью, отправившись на охоту, один преследовал антилопу, ранив ее пернатой стрелою. Но не нашел царь (той) антилопы, бродя в великом лесу. И лишь только увидел твоего отца, он обратился к нему, но тот оставался безмолвным. Мучимый голодом и жаждой, страдая от усталости, он снова и снова вопрошал отца твоего, сидящего без движения, о пропавшей антилопе. Тот же, соблюдая обет молчания, совсем не отвечал ему. И тогда царь концом лука положил ему на плечо змею. И твой отец, о Шрингин, соблюдая обет, сидит сейчас в таком же положении. А царь тот отправился в свой город, носящий имя слона.

Сута сказал:
Услышав это, тот сын мудреца остался стоять, будто подпирая небо, с глазами, покрасневшими от гнева, и как бы пламенея от ярости. И, исполненный гнева, воспаленный могучим порывом негодования он проклял тогда царя, прикоснувшись к воде.

Шрингин сказал:
Того греховного и преступного царя, который презирает дваждырожденных и позорит кауравов, который положил дохлую змею на плечо моего старого отца, попавшего таким образом в недостойное положение, – пусть ядовитый Такшака, могущественный и лучший из змей, побужденный силою моих слов, отправит в страшном гневе на седьмую ночь в обиталище Ямы!

Сута сказал:
Так прокляв царя, разгневанный Шрингин пришел к отцу, сидевшему в коровьем загоне с дохлой змеею (на плече). Увидя отца с дохлой змеей на плече, Шрингин вновь пришел в негодование. От горя он стал лить слезы, и сказал он так отцу: «Услышав об этом твоем позоре, о отец, (навлеченном) коварным царем Парикшитом, я в гневе проклял того царя, ибо он, позоря род Куру, заслуживает сурового проклятия. На седьмой день Такшака, лучший из змей, отправит того греховного царя в страшное обиталище сына Вивасвана».[79] 

Тогда, о брахман, ему, охваченному гневом, сказал отец: «Сделанное (тобою) неприятно для меня, о сын; это не похвальное дело для отшельников. Мы живем во владениях того владыки мужей, справедливо им охраняемы. Мне не нравится, что он предан проклятию. Царя, который все время занят (царскими делами), всегда должны прощать подобные нам, о сын! Ибо закон, если он будет попран, несомненно сам поражает (виновника). Если бы царь не охранял нас, нас постигло бы величайшее несчастье. 

Мы тогда не смогли бы исполнять свой закон так, как желаем. Охраняемые царями, обладающими оком знания, мы, о сын, творим большой закон, и от заслуг есть доля и для них. Парикшит же ревностно охраняет нас, как прародитель, охраняет так, как надлежит царю охранять народ. Несомненно, что (царь) тот, предающийся покаянию, голодный и утомленный, сделал это сегодня, не ведая о моем обете (молчания). Поэтому тобою опрометчиво совершено из ребячества это злое дело.
Царь ни в каком случае не заслуживает от нас проклятия, о сын!».
Так гласит глава тридцать седьмая в Адипарве великой Махабхараты.
Глава 38
Шрингин сказал:
Опрометчивость ли допустил я здесь, или же совершил грех, о отец, приятно ли тебе это, или неприятно, но слово сказано мною не напрасно. Я заявляю тебе, отец: это никогда не будет иначе. Я никогда не говорю ложно, даже если бы проклинал в шутку.
Шамика сказал:
Я знаю, о сын, что ты обладаешь страшным могуществом и правдивою речью. Тобою и раньше не высказывалась ложь и это (проклятие твое) не будет ложным. Сын, даже если он находится уже в возрасте, постоянно должен быть наставляем отцом, дабы он был наделен достоинствами и мог достигнуть великой славы. А тем более ты, еще совсем дитя, хоть ты и воодушевлен покаянием, о могучий! Ведь даже у великих душой гнев возрастает в наивысшей степени. 

Помня, что ты мой сын и еще молод и опрометчив, я вижу, что тебя еще нужно наставлять, о лучший из блюстителей закона! Живи же, оставаясь мирным и принимая лесную пищу. Оставив этот гнев, ты таким образом не нарушишь закон. Гнев ведь уносит у аскетов добродетель, накопленную с трудом. И поэтому тем, кто лишен добродетелей, не ведом желанный путь. 

Миролюбие же всегда приносит успех тем отшельникам, которые прощают. Сей мир принадлежит прощающим и другой – тоже прощающим. Поэтому ты должен всегда жить, исполненный прощения и обуздывая свои страсти. Прощением ты обретешь миры, находящиеся непосредственно подле Брахмы. Соблюдая миролюбие, я сделаю то что в состоянии сделать сейчас, о сын: я пошлю сегодня к царю (с такими словами): «Ты проклят моим сыном, еще юным, еще не вошедшим в разум. Он был разгневан, о царь, при виде позора моего, (принятого) от тебя».

Сута сказал:
И, дав такое наставление своему ученику, по имени Гаурамукха, отличавшемуся хорошим поведением и вниманием, великий праведник тот, прилежно соблюдавший обет, побуждаемый милосердием, послал его к царю Парикшиту, велев ему спросить (сначала) о здоровье, а затем уже (изложить) суть дела. И тот тогда быстро прибыл к владыке мужей, возвеличившему род Куру. 

И после того, как о нем было сначала доложено привратниками, он вошел во дворец царя. И, почтенный владыкой людей, дваждырожденный Гаурамукха, отдохнув, сообщил тогда царю в присутствии советников обо всем без исключения, как было сказано страшное слово Шамики: «О царь царей, в твоей стране живет мудрец, великий праведник, по имени Шамика, высоко благочестивый, кроткий и спокойный. На его плечо тобою, о тигр среди мужей, была положена концом лука змея, расставшаяся с жизнью, о лучший из рода Бхараты! И он простил (тебе) этот твой поступок, но сын его – не простил. 

Им ты проклят сегодня, о царь царей, без ведома его отца. Такшака на седьмую ночь будет для тебя смертью. „Сохрани его для нас" – говорил тогда снова и снова (Шамика своему сыну). Но ничем уже нельзя было изменить это. Ибо не в состоянии он обуздать своего сына, охваченного гневом. Поэтому он послал меня к тебе, о царь, желая тебе добра».

Так услышав страшное слово, тот царь, потомок Куру, творивший великие подвиги, осознав (совершенный) им грех, огорчился. Услышав же, что тот лучший из отшельников соблюдал тогда обет молчания, царь вновь ощутил скорбь в своем сердце. И, узнав о сострадании Шамики и о том злом деле своем, содеянном против отшельника, он еще более стал мучиться.
И тот царь, подобный бессмертным, не столь горевал, услышав о своей смерти, как скорбел о том, что совершил тогда такой поступок. Потом царь отправил Гаурамукху (с такими словами): «Пусть же владыка снова проявит ко мне милость».
И как только удалился Гаурамукха, царь, взволнованный в душе, посоветовался тогда с советниками. И, поразмыслив вместе с советниками, он, умея ценить совет, велел построить дворец, хорошо охраняемый, расположенный на одной колонне. Он расставил там охрану и поместил всюду лекарей и лекарства, а также брахманов, преуспевших в мантрах.[80] Пребывая там, он, зная святой закон, вершил все царские дела, охраняемый со всех сторон советниками.
Когда наступил день седьмой, мудрый Кашьяпа, лучший из дваждырожденных, направился к царю, чтобы вылечить его. Ибо он услышал о том, что сегодня Такшака, лучший из змей, отправит того превосходнейшего царя в обиталище Ямы. «Его, ужаленного владыкою змей, я избавлю от (смертельной) лихорадки и там достигну выгоды и совершу доброе дело», – так он рассуждал. И того Кашьяпу, с мыслью, направленной к одной (цели), шедшего по дороге, увидел владыка змей Такшака, принявший вид престарелого брахмана. И сказал владыка змей Кашьяпе, быку среди отшельников: «Куда ты идешь так поспешно и какое дело намереваешься сделать?».


Кашьяпа сказал:
Царя Парикшита, происходящего из рода Куру, укротителя врагов, сожжет сегодня огнем Такшака, лучший из змей. Я иду поспешно, о милый, чтобы того царя, продолжателя рода пандавов, обладающего неизмеримой силой, быстро избавить от лихорадки, когда он будет ужален владыкою змей, наделенным силой, подобной Агни.


Такшака сказал:
Я тот Такшака, о брахман, который сожжет того владыку земли. Вернись же, ибо ты не в силах излечить ужаленного мною.
Кашьяпа сказал:
Того царя, ужаленного тобою, о змей, я избавлю от лихорадки, ибо мое уменье опирается на силу знания.
Так гласит глава тридцать восьмая в Адипарве великой Махабхараты.


Глава 39
Такшака сказал:
Если ты действительно способен как-нибудь излечить ужаленного мною, тогда оживи это дерево, которое я укушу, о Кашьяпа! Покажи же и испытай ту великую силу мантр, которая есть у тебя, – я сожгу это фиговое дерево у тебя на глазах, о лучший из дваждырожденных!


Кашьяпа сказал:
Укуси, о владыка змей, дерево, какое ты желаешь; я же оживлю его, укушенное тобою, о змей!

Сута сказал:
И когда было так сказано великодушным Кашьяпой, тот владыка змей, лучший из пресмыкающихся, подошел к фиговому дереву и укусил его. И укушенное им то дерево, о величественный, пропитавшись ядом ядовитой змеи, мгновенно запылало со всех сторон.

 И, сжегши то дерево, змей снова сказал Кашьяпе: «Приложи старания, о лучший из дваждырожденных, и оживи этого владыку лесов». Когда дерево от огня властителя змей превратилось в пепел, тогда Кашьяпа собрал весь тот пепел и сказал такое слово: «Посмотри же на силу моего знания, (обращенную) на этого владыку лесов, – я оживлю его на твоих глазах, о змей!». И великий и мудрый Кашьяпа, лучший из дваждырожденных, оживил при помощи науки дерево, превращенное в кучу пепла. (Сначала) он создал из него отросток с парою листьев, а затем постепенно и целое фиговое дерево, с ветвями и листьями. Увидев то дерево, оживленное великим Кашьяпой, 

Такшака сказал: «О брахман, это не чудо, о владыка мудрецов, что ты можешь разрушить яд мой или подобного мне. Какую выгоду желаешь ты получить, пойдя туда, о богатый подвигами? Какую награду тебе желательно получить от того наилучшего царя, такую же я дам тебе, даже если она будет труднодостижима? Так как ты радеешь о повелителе людей, пораженном проклятием брахмана и обреченном на гибель, твой успех, о брахман, будет сомнительным. И тогда сияющая слава твоя, известная в трех мирах, померкнет здесь подобно тому, как (меркнет) солнце, лишенное блеска лучей.


Кашьяпа сказал:
Домогаясь богатства, я иду туда. Если ты, о змей, пожелаешь дать мне его, тогда я вернусь домой, о лучший из змей!


Такшака сказал:
Гораздо большее богатство, нежели то, какое ты жаждешь (получить) от царя, я дам тебе сегодня. Вернись же, о лучший из дваждырожденных!

Сута сказал:
Услышав речь Такшаки, мудрый Кашьяпа, лучший из дваждырожденных, наделенный величайшею силой, погрузился в размышление о царе. Обладая дивным знанием, величественный отшельник Кашьяпа постиг, что жить тому царю из рода Панду осталось недолго, и вернулся домой, получив от Такшаки столько богатства, сколько он пожелал. 

И когда вернулся тот благородный Кашьяпа, Такшака в должное время быстро направился в город, носивший имя слона. Такшака был еще в пути, когда услышал, что властитель мира усиленно охраняется изречениями мантр, обезвреживающими яд. Тогда он подумал: «Этот царь должен быть мною обманут силой майи. Какое же средство нужно применить?». И тогда змей Такшака послал к царю (своих) змей в образе отшельников с плодами, листьями и водой.

Такшака сказал:
Идите к царю спокойно, как будто по делу, будто для того лишь, чтобы поднести ему плоды, листья и воду.

Сута сказал:
И змеи те, получив наставление Такшаки, так и поступили. Они поднесли царю листьев, воды и плодов. И все то принял могущественный владыка царей, и когда те исполнили свое дело, он сказал им: «Можете удалиться». Когда же удалились те змеи, принявшие вид подвижников, тот повелитель мужей сказал (своим) советникам и друзьям: «Отведайте вместе со мною всех этих сладких плодов, доставленных отшельниками». Затем царь вместе с советниками захотел (сам) отведать плодов; и вот на том плоде, который был взят царем, показался маленький червяк, крошечный, с черными глазками и медного цвета, о Шаунака! Взяв его, тот лучший из царей сказал так советникам: «Солнце уже заходит и нет у меня сегодня страха перед ядом. Да исполнится слово отшельника и пусть этот червяк, получив имя ,,Такшака", укусит меня. 

И, таким образом, да совершится искупление!». И те советники, побуждаемые роком, одобрили его (слова). Сказав так, тот владыка царей быстро положил на шею червяка и засмеялся, теряя сознание, ибо был уже на грани смерти. И, когда он смеялся, его обвил змей Такшака, который вышел из того плода, поднесенного царю.
Так гласит глава тридцать девятая в Адипарве великой Махабхараты.


Глава 40
Сута сказал:
И увидев его, обвитого кольцами (змеи), советники все изменились в лице и стали рыдать в великой печали. Услышав же шипенье, советники разбежались! И пораженные великой скорбью увидели они дивного змея Такшаку, лучшего из змей, несущимся по воздуху, оставляющим на небе полосу цвета лотоса, подобно пробору (на голове у женщин). 

Тогда они покинули в страхе пылающий дворец, охваченный огнем, рожденным из яда змеи, и разбежались во все стороны. А (дворец) тот рухнул, словно пораженный молнией.
Когда царь был убит силою Такшаки, домашний жрец его, святой брахман, а также советники царя совершили погребальные обряды, (провожая его) в другой мир. Потом все жители города, собравшись вместе, сделали юного сына его своим царем. И того царя, губителя врагов, лучшего героя из рода Куру, люди назвали Джанамеджая. И лучший из царей, хотя еще мальчик, был одарен благородным умом. 

Вместе с теми советниками и домашними жрецами старший сын (Парикшита), бык из рода Куру, правил тогда царством так, как его доблестный прадед (Юдхиштхира). И вот советники царя, видя, что их царь (в состоянии) смирять своих врагов, отправились тогда к Суварнаварману, хранителю (города) Каши,[81] и стали просить его (выдать свою дочь) Вапуштаму. Тогда царь тот, расспросив обо всем согласно обычаю, выдал Вапуштаму величайшему герою из рода Куру. 

А тот, обретя ее, был весьма рад, и сердце его никогда не обращалось к другим женщинам. С радостью в сердце, могучий, он проводил время на озерах и в цветущих лесах. И тот лучший из царей проводил время в наслаждениях так, как некогда Пуруравас,[82] обретя (апсару) Урваши.[83] А прелестная Вапуштама, красивейшая из царских жен, получив превосходного и достойнейшего супруга, услаждала того царя (своего) любовью в период наслаждений.
Так гласит глава сороковая в Адипарве великой Махабхараты.
Глава 41
Сута сказал:
В это самое время отшельник Джараткару, великий праведник, скитался по всей земле, устраивая свое жилье там, где застигнет его вечер. Наделенный великой силой, он странствовал, соблюдая обет, трудно исполнимый для (людей) неразвитых, и совершая омовение в святых местах. Питаясь воздухом и воздерживаясь от еды, он чахнул с каждым днем. 

(Однажды) отшельник тот увидел своих предков, которые висели в яме вниз головами, держась за стебель вирана, от которого осталось одно только волокно, и крысу, поселившуюся в яме, которая медленно поедала то волокно. Подойдя к ним, (висевшим) в яме без пищи, исхудавшим и печальным, жаждущим избавления, он с печальным видом сказал им, печальным: «Кто вы, висящие здесь, держащиеся за стебель вирана? Даже единственный слабый корень – так как другие съедены крысой, обитающей в яме, – который остается здесь от стебля вираны, и тот постепенно поедает эта крыса острыми зубами. 

Его также она скоро сгрызет, так как осталось уже немного. И тогда вы упадете в эту яму вниз головами. Поэтому у меня явилась скорбь, когда я увидел вас висящими вниз головой, впавшими в тяжелое бедствие. Какую услугу я могу оказать вам? Могу ли я спасти вас от беды четвертью или третью, или даже половиной своих подвигов – скажите немедля. Или же спасите себя от этого при помощи всей силы моих подвигов. Поступайте же, о старцы, как вам угодно».

Предки сказали:
О преуспевающий брахмачарин,[84] ты желаешь спасти нас. по, о лучший из брахманов, невозможно устранить это (бедствие) при помощи подвижничества. У нас тоже, о сын, есть плоды подвигов, о лучший из обладающих словом, но вследствие утраты потомства мы низвергаемся в нечистый ад. 

Пока мы висим здесь, о сын, разумение наше не просветляется, – поэтому мы и не узнаем тебя, хотя мужество твое известно в мире. О преуспевающий, ты наделен великой участью, ибо, подойдя к нам, достойным сострадания и тяжко угнетенным, ты скорбишь о нас из сострадания. Слушай же, кто мы, о дваждырожденный!
Мы риши, прозванные яяварами, соблюдавшие суровый обет. 

Из чистого мира мы низринулись сюда из-за утраты потомства, о владыка! Наши заслуги, достигнутые при помощи подвигов, еще не иссякли, ибо у нас все еще остается нить. Но у нас теперь только одна нить, да и та такая, как будто ее нет. Есть в роду у нас один родственник, несчастный из несчастнейших, известный (под именем) Джараткару. Он полностью изучил веды и веданги, обуздал свою душу. 

Он великодушен, усердно соблюдает обет и занят великими подвигами. Благодаря ему, из-за его жадности к аскетизму, мы низвергнуты в бедственное состояние. Нет у него ни супруги, ни сына и никакого родственника. Поэтому мы, лишенные рассудка, висим в яме как беззащитные. Если увидишь его, скажи ему как наш покровитель: «Предки твои висят в яме, унылые, вниз головами. Возьми себе супругу, о праведный, и произведи потомство, о высокий владыка! Ибо ты – единственная нить, оставшаяся в нашем роду, о богатый подвигами!». Стебель травы вирана, на котором, как ты видишь, о брахман, мы держимся, – был нашим родословным стволом, увеличивавшим наш род. А корни этого ползучего растения, о брахман, которые ты видишь, – это наши потомки, съеденные временем. 

А этот съеденный наполовину корень его, который ты видишь, о брахман, и на котором мы висим все, – это тот, кто, будучи одинок, предался подвижничеству. А крыса, которую ты видишь, о брахман, – это время, обладающее великою силой. 

Оно, медленно толкая, постепенно ослабляет Джараткару, находящего радость только в подвигах, польщенного подвижничеством, малодушного и бесчувственного. Не спасут нас те его подвиги, о превосходнейший! Посмотри же на нас: мы низвергнуты сюда, корни наши подорваны, а сознание разрушено временем, и мы устремляемся в ад, подобно преступникам! 

Подобно тому как мы низвергнуты сюда вместе с предками и дедами, – подкошенный временем он также затем низринется сюда в ад. Подвижничество ли, жертвоприношение ли, или же какое другое (дело), священное и великое, – все то, о сын, не (может) сравниться с потомством – таково мнение благочестивых. О сын, когда увидишь отшельника Джараткару, ты должен сказать ему о том, что ты видел. И ты должен рассказать ему все, ничего не скрывая. Хотя бы чтобы защитить нас, о брахман, пусть он возьмет себе жену и произведет сыновей, – так ты должен ему сказать.
Так гласит глава сорок первая в Адипарве великой Махабхараты
Глава 42
Сута сказал:
Услышав это, Джараткару исполнился печали и скорби. И сказал он в горе своим предкам голосом, проникнутым слезами: «Я сам тот Джараткару, грешный ваш сын. Поэтому наложите наказание на меня, совершившего дурное дело и несовершенного умом!».
Предки сказали:
О сын, волею судьбы ты попал случайно в это место. Почему ты, о брахман, не взял себе жены?

Джараткару сказал:
О предки, в сердце моем постоянно была такая мысль: удерживая свое семя, я смогу переправить (свое) тело в другой мир. Но, увидев вас в таком положении, висящих подобно птицам, я отвратил (свой) разум от воздержанной жизни, о деды! 

Я в самом деле сделаю вам угодное: я женюсь – тут не может быть сомнения, – если только обрету когда-нибудь девушку с одинаковым (как у меня) именем. Я возьму себе такую (девушку), если найдется подобная, которая сама будет склонна (выйти за меня) в виде милостыни и которую я не должен буду содержать. Только на такой я женюсь, ежели найду (такую). В противном же случае я не женюсь, и это правда, о деды!


Сута сказал:
И, сказав так предкам, отшельник тот стал (снова) скитаться по земле. И не находит он себе супруги, ибо он уже стар, о Шаунака! И, когда он впал в отчаяние, побужденный предками он ушел тогда в лес и громко стал сетовать, сильно огорченный: «Какие ни есть здесь твари – движущиеся и недвижные или же скрытые, – все да услышат мое слово. 

Меня, пребывающего в суровом обете, предки (мои), терзаемые горем, побуждают жениться. Из желания сделать им приятное и стремясь жениться на девушке, (которая была бы выдана мне) в виде милостыни, я скитаюсь по всему свету, бедный и печальный, по воле предков. У кого из существ, к которым я обратился, есть девушка, пусть они отдадут ее мне, обходящему все страны. 

Девушку, носящую одно имя со мною, готовую в виде милостыни сделаться моей женой, если я не должен буду содержать ее, – отдайте мне в жены!». Тогда змеи, кои следили за Джараткару, узнав о его намерении, поведали о том Васуки. И владыка змей, услышав от них (об этом), взял украшенную девушку и пошел к нему в лес. И ту девушку предложил там в виде милостыни царь змей Васуки благородному (Джараткару), о брахман! Но тот не взял ее. Думая, что она не одного (с ним) имени и условия содержания ее не выяснены, он остановился в размышлении о конечном спасении своем, колеблясь ее принять. Тогда он спросил об имени девушки, о потомок Бхригу, и сказал: «О Васуки, я не буду содержать ее».

Так гласит глава сорок вторая в Адипарве великой Махабхараты.


Глава 43
Сута сказал:
И Васуки сказал тогда слово мудрецу Джараткару: «Эта девушка носит одинаковое с тобою имя, она моя сестра, предавшаяся подвижничеству. Я буду содержать твою супругу; возьми же ее, о лучший из дваждырожденных! Я также буду охранять ее всею своей силой, о богатый подвигами!». И когда змеем было дано обещание «я буду содержать сестру», Джараткару отправился тогда в жилище змея. И там он, лучший из знатоков мантр, соблюдавший великий обет, благочестивый и преуспевший в подвигах, взял ее руку, предложенную согласно закону, при чтении мантр. 

Потом, восхваляемый великими риши, он, взяв супругу, отправился в дивные и прекрасные покои царя змей. Там на приготовленном ложе, покрытом драгоценными покрывалами, стал жить Джараткару вместе со (своею) супругою. И, превосходнейший, он заключил там соглашение с женою: «Не должно быть никогда сделано или сказано (тобою) неприятное для меня. Если же будет сделано неприятное, я покину тебя и твой дом. Запомни же это слово, изреченное мною». 

И тогда та сестра царя змей, крайне смущенная и исполненная великой печали, сказала ему в ответ: «Да будет так». И вот она, прелестная, желая сделать угодное, стала прислуживать супругу столь тяжелого нрава способами, свойственными белым воронам.[85] И однажды в благоприятное для зачатия время сестра Васуки, совершив согласно предписанию омовение, приблизилась к своему супругу, великому отшельнику. После этого у нее возник зародыш, подобный пламени, наделенный чрезвычайной аскетической силою и блеском, равным самому огню. И он возрастал, как месяц во время светлой половины. 

И вот однажды, когда прошло некоторое время, Джараткару, великий подвижник, положив голову к ней на колени, спал, словно он был утомлен. И меж тем как тот величайший из брахманов спал, солнце должно было уже зайти за гору. На исходе дня, о брахман, мудрая сестра Васуки, боясь нарушения закона, подумала тогда: «Будет ли пристойно, если я разбужу своего супруга, или нет? Ведь он с тяжелым нравом и блюдет закон. Как бы не провиниться перед ним. 

Если грозит гнев благочестивого человека или же нарушение им закона, то нарушение закона будет тяжелейшим (злом), – так я полагаю. Если я подниму его, он, несомненно, разразится гневом; если же будет упущено время совершения обрядов в сумерки, то будет допущено нарушение закона». Так рассудив умом, змея Джараткару сказала тогда нежно, сладкоречивая, такое слово тому ришн, пылающему аскетической силою, лежавшему подобно богу огня: «Встань,о наделенный великой долей, солнце уже клонится к закату. Почти сумерки обрядом, о господин, прикоснувшись к воде, ибо ты соблюдаешь обет. 

Пришло время для совершения Агнихотры,[86] минута приятная и страшная. Наступают уже сумерки на западной стороне, о господин!». Когда было так сказано, тот знаменитый Джараткару, великий праведник, с дрожащими губами сказал супруге такие слова; «Ты проявила этим пренебрежение ко мне, о змея! При тебе я не буду жить больше и уйду, как и пришел. 

Ибо нет, о прекраснобедрая, силы у солнца, чтобы, когда я сплю, зайти в обычное время, – такая уверенность в моем сердце. Если кому оказано пренебрежение где-нибудь, то не подобает ему жить там, а тем более – мне, благочестивому, или подобному мне». Когда так было сказано супругом, Джараткару, сестра Васуки, с трепетом в сердце молвила тогда в месте своего жительства: «Не из пренебрежения я разбудила тебя, а сделано это мною для того, чтобы не было (у тебя) нарушения закона, о брахман!». Услышав сказанное, мудрец Джараткару, великий подвижник, исполненный гнева, сказал змее, желая покинуть ее: «Не ложно произнесено мною слово, я уйду, о змея! 

Таково ведь было обоюдное условие, заключенное раньше между мною и тобою. Я жил (здесь) счастливо (с тобою), о милая! Ты должна, о прелестная, сказать твоему брату, когда я уйду отсюда, о робкая, что ушел твой господин. Ты же, когда уйду я, не должна предаваться скорби!». Когда было так сказано, Джараткару, безупречно сложенная и прекраснобедрая, поглощенная заботой и печалью, сказала тогда в ответ слово своему супругу Джараткару прерывающимся от слез голосом, с мольбой сложив руки. 

Лицо ее осунулось, глаза были омыты слезами, но она набралась смелости, хотя и трепетала сердцем: «Всегда пребывающий в законе, благоволи не покидать пребывающую в законе, свободную от проступка, всегда радеющую о благе любимого. Что скажет Васуки мне, несчастной, не достигшей той (цели), ради которой меня выдали за тебя, о лучший из дваждырожденных?

 И того потомства, которое ожидается от тебя моими родственниками, пораженными проклятием матери, о превосходнейший, пока что не видно. Ведь только вследствие получения потомства от тебя может быть счастье для моих родственников! Мой брак с тобою не должен быть напрасным, о дваждырожденный! Желая блага родственникам, о владыка, я умоляю тебя. 

Как же ты, о превосходнейший будучи великодушным, вложив в меня этот зародыш, не имеющий еще определенного облика, хочешь покинуть меня неповинную и уйти?».
И после того как так было сказано, отшельник Джараткару, богатый подвигами, сказал своей супруге слово, которое (было) подходящим и пристойным: «Этот зародыш в тебе, о счастливая, есть риши, подобный Вайшванаре.[87] Он будет высоко благочестив и искушен в ведах и ведангах». Сказав так, тот великий мудрец Джараткару, справедливый душою, удалился, приняв твердое решение вновь предаться суровому подвижничеству.
Так гласит глава сорок третья в Адипарве великой Махабхараты.

Глава 44
Сута сказал:
И как только удалился супруг, Джараткару поспешно пришла к брату и поведала ему о том, как все произошло, о богатый подвигами! И тот лучший из змей, услышав о великой неприятности, сказал тогда своей опечаленной сестре, будучи сам еще более печален: «Ты узнаешь, о милая, какая цель и причина (заключается) в твоем выданье. 

Если от него будет у тебя сын, (который родится) для блага змей, то могучий он спасет всех нас от змеиного жертвоприношения. Так сказал мне некогда прародитель при всех богах. Есть ли в тебе зародыш, о счастливая, от того лучшего из отшельников? Я желаю, чтобы бракосочетание твое с тем мудрецом не было бесплодным. Правда, мне не подобает спрашивать тебя о таком деле. Но ведь только вследствие важности дела я спросил тебя об этом. 
Зная неуживчивость твоего супруга, в высшей степени благочестивого, я никогда не буду его преследовать, ибо он может проклясть меня. Расскажи же, о милая, обо всем, содеянном (твоим) супругом. Извлеки ужасное жало, давно торчащее в моем сердце».
После того как было так сказано, Джараткару молвила тогда в ответ слово огорченному Васуки, владыке змей, утешая его: «На мой вопрос о потомстве тот благородный и великий праведник, указав на мое чрево, сказал ,,есть" и удалился. Я не помню, чтобы им было прежде сказано, хотя бы в шутку, неправдивое слово. Почему же, о царь, он будет говорить его в тех случаях, когда это касается грядущего? „Тебе не следует печалиться о результатах, о змея! У тебя родится сын, по блеску подобный палящему солнцу", – сказав мне именно так, супруг (мой), богатый подвигами, ушел. 

Поэтому да исчезнет глубокая печаль, угнездившаяся в твоем сердце!».
Услышав это, царь змей Васуки в великой радости воспринял речь сестры, сказав: «Да будет так». И лучший из змей почтил свою единоутробную сестру дружеским приветом, оказанием ей почестей и поднесением даров и заслуженным уважением. 

Тогда стал возрастать тот зародыш, наделенный великою силой и блеском солнца, подобно тому как возрастал на небе месяц во время светлой половины, о лучший из дваждырожденных! И вот в надлежащее время, о брахман, сестра змеи родила мальчика, подобного божественному отпрыску. Он (должен был) разрушить страх отца предков и (родственников) матери. И он рос там же, во дворце змеиного царя, и, изучал веды вместе с ведангами у сына Чьяваны, потомка Бхригу. 

И хотя он был еще мальчиком, он соблюдал обет и был одарен умом, чувством справедливости и добродетелями. И имя его, получившее известность во всех местах, было Астика. Так как отец его удалился в лес, сказав «есть», когда он находился еще в утробе (матери), потому и имя ему, которое стало известным, (было наречено) Астика («Существующий»). 

Еще мальчиком он был одарен необыкновенным умом и, живя во дворце змеиного царя, старательно там охранялся. Как сам величественный владыка богов с трезубцем в руках,[88] раздающий золото, он, возрастая, радовал всех тех змей.
Так гласит глава сорок четвертая в Адипарве великой Махабхараты.

Глава 45
Шаунака сказал:
Расскажи мне снова подробно о том, что спросил тогда у (своих) советников царь Джанамеджая о небесном пути своего отца.

Сута сказал:
Слушай же, о брахман, как спросил тогда советников (своих) царь и что рассказали они все о гибели Парикшита.

Джанамеджая сказал:
Вы ведь знаете, владыки, о том, как все произошло с моим отцом и как он, носитель великой славы, пришел в свое время к (своей) гибели. Выслушав от вас подробно обо всем, что случилось с моим отцом, я предприму то, что (может быть) благоприятным. В противном же случае – никогда.

Сута сказал:
В ответ на вопрос великого душой мудрые советники, знатоки всех законов, сказали тогда такие слова царю Джанамеджайе: «Справедливым и великодушным защитником народа был твой отец. Слушай же о том, как он, благородный, проводил свою жизнь. 

Сделав так, что каждая из четырех каст соблюдала свой закон, царь тот, знающий закон, справедливо их охранял, точно это был сам воплощенный закон. Обладая счастьем и несравненной мощью, он охранял богиню Землю. И не было у него ненавистников, и сам он никого не ненавидел. Он был одинаково расположен ко всем существам, как Праджапати (владыка тварей). Брахманы, кшатрии, вайшьи[89] и шудры,[90] соблюдающие свой закон и довольные, о царь, были предметом внимательной заботы того царя. Он содержал вдов и сирот, бедных и калек. 

Прекрасный видом, он был для всех существ будто второй Сома.[91] Он управлял народом, довольным и преуспевавшим, и счастье сопутствовало правдоречивому царю, одаренному высокою доблестью. Он был учеником Шарадваты[92] в военной науке. Отец твой, о Джанамеджая, был мил Говинде. Стяжавший великую славу он был также мил и всему народу. Он родился от Уттары в то время, когда уже угасал род кауравов. И поэтому могучий отпрыск сына Субхадры[93] был назван Парикшитом («Угасающий»). Глубоко проникший в сущность обязанностей царя, одаренный всеми добродетелями и обуздавший свои страсти, царь был мудр и разумен. 

Его всегда наставляли (ученые) старцы. Он знал шесть врагов, живущих в душе,[94] одаренный большим умом он был знатоком политики и закона, превосходнейший! Отец твой правил этим народом в течение шестидесяти лет. Затем он нашел установленный временем предел, который не был упущен змеем. Тогда ты, о лучший среди людей, получил по закону это царство, тысячу лет находившееся во владении рода Куру. Ты, еще мальчиком, сделался защитником всех существ».


Джанамеджая сказал:
В этом роду не было никогда царя, который не творил бы добра своему народу и не был бы сам любим ими, в особенности же когда он видел образ жизни предков, занятых великими делами. Каким же образом отец мой, будучи таким, нашел себе кончину? Расскажи мне как следует. Я желаю (об этом) услышать от тебя.


Сута сказал:
Получив такое приказание от царя, все советники, преданные благу и интересам государя, рассказали владыке людей обо всем, что случилось.
«Отец твой, о царь, увлекался всегда охотою, как и знаменитый Панду, лучший среди носителей лука в бою, – поручив нам все без исключения царские дела. Однажды он, бродя в лесу, пронзил стрелою лань. И, пронзив лань, он стал быстро преследовать ее пешком в дремучем лесу, опоясавшись мечом и имея колчан, наполненный стрелами. Но не нашел твой отец в лесу пропавшей лани. Он был в возрасте шестидесяти лет, обременен годами. 

Он устал и проголодался. И вот он увидел в дремучем лесу невдалеке отшельника. И владыка царей спросил того отшельника, соблюдавшего обет молчания. Но тот ничего не ответил ему на его вопрос. Тогда измученный голодом и усталостью царь внезапно воспылал гневом к тому отшельнику, соблюдавшему обет молчания и невозмутимо сидевшему как чурбан. Но ведь не знал царь, что отшельник тот соблюдал обет молчания. Охваченный гневом отец твой оскорбил его. 

Подняв с земли концом лука дохлую змею, он положил ее на плечо отшельника, чистого душою, о лучший из рода Бхараты! И тот мудрец не сказал ему (ничего) – ни доброго, ни дурного. И продолжал он сидеть так, не гневаясь, и держа на плече змею».
Так гласит глава сорок пятая в Адипарве великой Махабхараты.


Глава 46
Советники сказали:
Тогда царь, о царь царей, измученный голодом, положив змею на плечо отшельника, возвратился в свой город. У того же риши был сын, родившийся от коровы, стяжавший великую славу, по имени Шрингин.[95] Он был наделен великой силой и доблестью и был весьма гневен. 

Пойдя к брахману (своему наставнику), тот муни воздал ему почести и, получив его дозволение, отправился (домой). И вот Шрингин услышал от своего друга о том, что отец его оскорблен таким образом твоим отцом; что, невиновный, он носит на плече, о Джанамеджая, дохлую змею, положенную твоим отцом, о тигр из рода Куру! Он был, о царь, суровым подвижником, первым среди мудрецов, победившим свои страсти, был чист и всегда обладал чудесной судьбой. 

Он обладал душою, озаренной аскетическими подвигами, и был обуздан во всех своих членах; был приятен в обращении и в речи, был постоянен, не скуп и не завистлив и был лишен низости. Был он стар и пребывал в обете молчания. И он, прибежище всех существ, был оскорблен твоим отцом. И, услышав об этом, сын того риши, исполненный гнева, проклял твоего отца. Хотя и юный, он был выше старцев, ибо обладал великой (аскетической) силой. 

Быстро коснувшись воды, он в гневе сказал так о твоем отце, точно пылая от (своей) мощи: «Кто положил на моего невинного отца дохлую змею, того злодея уничтожит (своей) силой разгневанный змей Такшака на седьмой день, начиная с этого (дня). Посмотри же на силу моего подвижничества». Сказав так, он отправился туда, где находился его отец. И, увидев отца, он сообщил ему о своем проклятии. А тот тигр среди отшельников отправил (своего ученика) к твоему отцу (с известием): «Ты проклят моим сыном. Будь же внимателен, о царь! Такшака, о махараджа,[96] уничтожит тебя своею силой». Услышав то страшное слово, твой отец, о Джанамеджая, проявил бдительность, опасаясь Такшаки, лучшего из змей.

И вот, когда наступил седьмой день, к царю захотел прийти брахман-мудрец Кашьяпа. И увидел тогда Кашьяпу владыка змей Такшака. И сказал тому спешившему Кашьяпе царь змей на дороге: «Куда ты так торопливо идешь и какое деле намереваешься сделать?».
Кашьяпа сказал:
Я иду поспешно туда, о дваждырожденный, где царь, по имени Парикшит, лучший из рода Куру, должен быть сожжен змеем Такшакой. Я иду для того, чтобы скорей избавить его от (смертельной) лихорадки. Ибо его, благодаря моей помощи, змей не сможет погубить.

Такшака сказал:
Почему ты желаешь оживить его, который должен быть ужален мною? Скажи свое желание. Я сегодня же дам тебе (все, что пожелаешь). Ступай себе домой.

Советники сказали:
«Желая получить богатство, я иду туда», – так он сказал в ответ Такшаке. И тот сказал великому душой (Кашьяпе) почтительно и приятным голосом: «Возьми же у меня богатство, большее, чем то, какое ты намерен потребовать от того царя, о безупречный, и возвращайся (домой)». И после того как так было сказано тем змеем, Кашьяпа, лучший среди людей, получив от Такшаки богатство, какое он пожелал, возвратился (домой).


Меж тем как тот брахман повернул назад, Такшака, изменив свой облик, явился к тому царю, о лучший из царей, – к справедливому твоему отцу, который находился во дворце, и сжег его огнем своего яда, хоть он и остерегался. После этого ты, о тигр среди людей, был возведен на трон во (имя) победы. Теперь тебе рассказано нами полностью все! Это все, хотя и весьма прискорбное, что мы видели и слышали, о лучший из царей! Услышав о гибели царя, о лучший из царей, и сскорблении, (нанесенном) тому риши Уттанке, определи, что (должно быть) вслед за этим (предпринято).


Джанамеджая сказал:
Я желаю услышать о той беседе между владыкой змей иКашьяпой, которая (происходила) тогда в безлюдном лесу.
Кто это видел или слышал и довел до вашего слуха? Выслушав же, я приму решение об истреблении змей.


Советники сказали:
Слушай, о царь, как и кем было нам рассказано раньше об этой встрече на дороге величайшего брахмана с владыкой змей. Какой-то человек полез на дерево, о царь, чтобы наломать сухих сучьев для жертвенного топлива. И ни змей, ни брахман не знали, что он находится там на дереве. И он вместе с тем деревом был превращен тогда в пепел. 

Но благодаря могуществу дваждырожденного, о владыка царей, он был оживлен вместе с деревом. И он, о лучший из царей, придя в этот город, поведал обо всем, как случилось между Такшакой и брахманом. Вот рассказано тебе, о царь, как все произошло и было услышано. Выслушав же (об этом), о тигр среди царей, поступай как желаешь.


Сута сказал:
Услышав слова советников, царь Джанамеджая предался печали, и терзаемый горем он ломал себе руки. И царь с лотосоподобными глазами стал испускать тогда долгие, жаркие вздохи и беспрерывно лил слезы из глаз. И сказал хранитель земли, проникнутый горем и скорбью: «Я выслушал эти ваши слова о небесном пути моего отца. Узнайте теперь мое решение, которое принято мною. Я полагаю, что немедленно должно отомстить злодею Такшаке, коим был убит мой отец. 

Ведь если бы, исполнив слово мудреца Шрингина и сжегши царя, этот злодей ушел, то мой отец, несомненно, жил бы. Ибо что потерял бы он, если бы тот царь ожил благодаря милости Кашьяпы и отличным мерам (своих) советников. Из ослепления он заставил вернуться Кашьяпу, лучшего из дваждырожденных и неодолимого, явившегося, чтобы оживить царя. Велико в самом деле это преступление злодея Такшаки, который дал брахману богатство, чтобы тот не оживил царя. Собираясь сделать приятное Уттанке и доставить большое удовлетворение себе, а также вам всем, я пойду на отмщение своего отца.
Так гласит глава сорок шестая в Адипарве великой Махабхараты.


Глава 47
Сута сказал:
Сказав так, славный царь тот, с одобрения советников, принял решение устроить змеиное жертвоприношение. Тогда, о брахман, властитель земли, тигр из рода Бхараты, сын Парикшита, царь, искушенный в речи, позвав домашнего жреца и жреца-ритвиджа,[97] сказал им слово, ведущее к успеху (дела): «Тот, кто убил моего отца, есть злонамеренный Такшака. Скажите мне, как я должен отомстить ему. Известно ли вам такое средство, при помощи которого я мог бы бросить в пылающий огонь змея Такшаку вместе с его родственниками? Как некогда им был сожжен мой отец огнем яда, так и я хочу сжечь этого преступного змея».

Жрецы сказали:
Есть для тебя, о царь, великое жертвоприношение, придуманное богами. Оно известно под названием «Змеиного жертвоприношения» и описывается в пуране, о царь! Нет никого другого, кроме тебя, который в состоянии совершить то жертвоприношение, о владыка людей! Люди, искушенные в пуранах, говорили нам, что есть такое жертвоприношение.

Сута сказал:
Когда было так сказано, тот царственный мудрец счел уже змея Такшаку ввергнутым в пылающую пасть пожирателя жертв,[98] о превосходнейший! Тогда царь сказал тем брахманам, сведущим в мантрах: «Я начну осуществлять то жертвоприношение. Пусть же будут сделаны у меня необходимые приготовления». И потом его жрецы, о лучший из дваждырожденных, премудрые и знатоки вед, отмерили там, согласно предписаниям, место для жертвенного алтаря. 

Оно удовлетворяло желаниям, отличалось пышным великолепием и было наполнено толпами брахманов, обильным богатством и зерном; на нем удобно расположились жрецы. И, соорудив, согласно предписаниям, алтарь для жертвоприношения, который удовлетворял их желаниям, они посвятили тогда царя на выполнение змеиного жертвоприношения. И вот перед тем как оно должно было начаться, там произошел тогда такой немаловажный случай, предвещавший препятствие жертвоприношению. В то время как сооружался жертвенный алтарь, главный зодчий из касты сутов,[99] одаренный мудростью и опытный в науке о расположении фундаментов, сведущий в пуранах, сказал тогда такое слово: «На том месте и в то время, где и когда это измерение было сделано, жертвоприношение это не будет завершено из-за брахмана». 

Услышав это, царь тот перед своим посвящением сказал привратнику: «Никто сюда не должен входить без моего ведома».
Между тем жертвоприношение было начато согласно предписаниям, и жрецы в соответствии с правилами стали исполнять свои обязанности. Облачившись в черные одежды, с глазами, покрасневшими от дыма, совершали они возлияние пылающему огню, произнося мантры. И, заставляя содрогаться сердца всех змей, они стали тогда сзывать туда всех змей в пасть Агни. 

Тогда все змеи стали падать в пылающий огонь, обвивая друг друга и жалобно взывая. Иные падали в огонь, корчась, (порывисто) вздыхая и обвивая сильно (друг друга) хвостами и головами. Белые, черные и голубые, старые и молодые – они попадали в пылающий огонь, испуская страшное шипение. Так погибли сотни тысяч, миллионы и сотни миллионов змей, потерявших волю над собой, о лучший из дваждырожденных! Одни из них были как крысы, другие – как хоботы слона, а иные, обладая огромным телом и великою силой, напоминали обезумевших слонов. Великие и малые, различного цвета, ядовитые и ужасные, подобные дубинам с железными наконечнинами, могучие кусливые змеи в бесчисленном количестве попали в огонь, пораженные проклятием (своей) матери.
Так гласит глава сорок седьмая в Адипарве великой Махабхараты.

Глава 48
Шаунака сказал:
Какие великие риши сделались тогда жрецами при змеином жертвоприношении мудрого царя Джанамеджайи, потомка Панду? Кто сделался садасьями при том страшном жертвоприношении, наводившем на змей великий страх и вызывавшем в них столь великую скорбь? Благоволи, о сын, рассказать подробно обо всем, чтобы стали известными те, кто были знатоками законов змеиного жертвоприношения, о сын суты!

Сута сказал:
Хорошо, я назову тебе здесь имена мудрых, которые сделались тогда жрецами и садасьями того царя. Жрецом-взывателем (хотри) там сделался славный брахман Чандабхаргава, родившийся в роду Чьяваны, лучший среди знатоков вед. Жрецом-певцом (удгатри) сделался престарелый и ученый брахман Каутса. Благородный Джаймини сделался жрецом-хранителем (брахманом), а жрецами-исполнителями (адхварью) стали Щарнгарава и рассудительный Пингала. 

Жрецами-наблюдателями (садасьями) там были: Вьяса, сопутствуемый своим сыном и учениками, Уддалака, Шаматхака и Шветакету – пятый; Асита[100] и Девала, Нарада и Парвата,[101] Атрея,[102] Кундаджатхара и брахман Кутигхата, Ватсья и престарелый Шруташравас, всегда предававшийся подвижничеству и чтению вед, Кахода и Девашарман, Маудгалья и Шамасаубхара. Эти и многие другие брахманы, исполнившие свой обет, были там садасьями при жертвоприношении сына Парикшита.
Меж тем как жрецы совершали возлияние (топленым маслом огню) при великом змеином жертвоприношении, страшные змеи, наводящие ужас на живые существа, стали падать туда. Потекли реки из мозга и жира змей. В воздухе распространился тогда сильный запах от непрестанно горящих змей. Слышались беспрерывно вопли змей, жестоко поджариваемых огнем, падающих и готовых упасть туда.
Между тем Такшака, владыка змей, как только услышал о том, что царь Джанамеджая получил посвящение (на совершение жертвоприношения), удалился во дворец Пурандары. И лучший из змей рассказал тогда обо всем, что случилось, и прибег в страхе за содеянный проступок к защите Пурандары. И Индра, весьма довольный, сказал ему: «Здесь для тебя, о Такшака, владыка змей, нет никакой опасности от того змеиного жертвоприношения. Еще прежде мною был умилостивлен ради тебя прародитель. Поэтому тебе не угрожает опасность. Пусть же уйдет лихорадка из твоего сердца». Так утешенный им лучший из змей стал жить там во дворце Шакры счастливо и радостно.
В то время как змеи непрестанно падали в огонь, Васуки, у которого остались лишь немногие из его свиты, стал сильно терзаться горем. И страшное уныние овладело Васуки, владыкой змей. С сильно бьющимся сердцем сказал он так своей сестре: «Горит мое тело, о милая, и я не различаю уже стран света. Я близок к гибели. От потери сознания рассудок мой как будто начинает колебаться. Мой взор блуждает. Сердце мое будто совсем разрывается. 

Лишенный власти над собой я упаду сегодня в тот пылающий огонь. Это жертвоприношение сына Парикшита совершается с целью нашего истребления. Очевидно я также должен буду отправиться в обиталище царя усопших. Наступило уже то время, о сестра моя, ради которого ты ранее была выдана Джараткару. Спаси же нас вместе с родственниками. Астика, конечно, может остановить то жертвоприношение, которое все продолжается, о лучшая из змей! Мне сказал об этом некогда сам прародитель. Поэтому, родная, обратись сейчас к своему милому сыну, чтимому даже старцами, лучшему из знатоков вед, ради спасения моего и подвластных мне».
Так гласит глава сорок восьмая в Адипарве великой Махабхараты.


Глава 49
Сута сказал:
Тогда, позвав своего сына, змея Джараткару сказала ему так, побуждаемая словами Васуки, царя змей: «Я была выдана за твоего отца моим братом, о сын, с определенной целью. Время это наступило. Сделай же то, что надлежит (сделать)».

Астика сказал:
С какой же целью ты была отдана моему отцу моим дядей? О том расскажи мне по правде. Услышав же, я сделаю как надлежит.

Сута сказал:
Тогда Джараткару, сестра царя змей, желая блага своим родственникам, без смущения сказала ему: «Известно, что матерью всех змей является Кадру. Слушай же о том, почему были ею в гневе прокляты ее сыновья. (Кадру сказала так змеям): „Так как (вы отказались) подделать в мою (пользу масть) Уччайхшраваса, того царя коней, во время спора с Винатой, когда в заклад была поставлена свобода, о сыновья, то вас сожжет во время жертвоприношения Джанамеджайи тот, кому возницею служит Ветер. 

Разложившись тогда на пять составных частей, вы отправитесь в мир усопших предков!". И когда она прокляла их так, сам прародитель мира сказал ей: ,,Да будет так" и одобрил ее слова. Васуки же, услышав это, а также слова прародителя, обратился, о сын, когда пахталась амрита, к защите богов. И боги все, которые достигли своей цели, добыв превосходнейшую амриту, пришли, поставив моего брата впереди, к владыке тварей. И боги все вместе с царем (змей) Васуки стали умилостивлять прародителя, чтобы проклятие потеряло силу: «Сей Васуки, царь змей, скорбит за своих родственников. Может ли то проклятие его матери потерять силу, о владыка?».

Брахма сказал:
Джараткару возьмет себе в супруги (девицу), которая (носит имя) Джараткару. Родившийся от нее брахман спасет змей от проклятия.


Джараткару сказала:
Услышав это слово, Васуки, владыка змей, выдал меня, о подобный бессмертным, за твоего великодушного отца. Еще до того, как должно было наступить время этого (жертвоприношения), ты родился от меня. Это время (теперь) наступило. Благоволи спасти нас от опасности. Благоволи также спасти и брата моего от того огня, дабы было ненапрасным для нас то дело, ради которого я была выдана за твоего мудрого отца для (нашего) спасения. Как же ты думаешь, о сын?


Сута сказал:
И когда было так сказано, Астика промолвил матери «хорошо» и сказал тогда Васуки, мучимому горем, словно оживляя его: «Я избавлю тебя, о Васуки, лучший из змей, от проклятия, о благородный, говорю тебе правду. Будь же спокоен душою, ибо нет уже для тебя опасности. Я постараюсь о том, о милый, чтобы наступило благополучие. (Никто никогда) не говорил, что мое слово – ложь, даже если оно (высказано) в шутку; почему бы теперь быть по-иному? Явившись сегодня к Джанамеджайе, лучшему из царей, посвященному (на жертвоприношение), я ублажу его словами, содержащими благословения, о дядя, так что жертвоприношение царя остановится, о превосходнейший! Верь мне во всем, о великодушный владыка змей! Никогда мысль моя о тебе не может быть ложной».


Басуки сказал:
О Астика, я весь шатаюсь, сердце мое разрывается. Я не различаю стран света, пораженный возмездием Брахмы.
Астика сказал:
Тебе не следует больше печалиться, о лучший из змей! Я рассею твой страх, порожденный пылающим огнем. Я уничтожу ужасное возмездие Брахмы, обладающее силой, равной разрушительному огню в конце юги. Не страшись же больше.


Сута сказал:
Тогда Астика, лучший из дваждырожденных, удалив жар из сердца Васуки и приняв его в свое тело, направился весьма поспешно для спасения лучших змей к тому жертвоприношению Джанамеджайи, обладавшему всеми достоинствами. Явившись туда, Астика увидел великолепный жертвенный алтарь, окруженный многочисленными садасьями, величием равными солнцу или Агни.Задержанный при входе привратниками, он, лучший из дваждырожденных, стремясь войти туда, стал восславлять то жертвоприношение.
Так гласит глава сорок девятая в Адипарве великой Махабхараты.


Глава 50
Астика сказал:
Жертвоприношение Сомы, жертвоприношение Варуны и жертвоприношение Праджапатя происходили (некогда) в Праяге.[103] Таким же является и это твое жертвоприношение, о лучший из потомков Бхараты, о сын Парикшита! Да будет благословение на нас, желающих блага! Известно, что Шакрой (совершено) сто жертвоприношений. (Если взять) сотню других (жертвоприношений), из коих каждое равно числом (упомянутому), то это твое жертвоприношение, о лучший из потомков Бхараты, будет равным им,[104] о сын Парикшита! 

Да будет благословение на нас, желающих блага! Каково (было) жертвоприношение Ямы и Харимедхаса,[105] каким (было) жертвоприношение царя Рантидевы,[106] таким является это твое жертвоприношение, о лучший из потомков Бхараты, о сын Парикшита! Да будет благословение на нас, желающих блага! (Каким было) жертвоприношение царя Гайи[107] и царя Шашабинду,[108] а также жертвоприношение царя Вайшраваны,[109] таким является это твое жертвоприношение, о лучший из потомков Бхараты, о сын Парикшита! Да будет благословение на нас, желающих блага! Каким было жертвоприношение Нриги[110] и Аджамидхи[111] и каким было жертвоприношение царя, сына Дашаратхи,[112] – таково это твое жертвоприношение, о лучший из потомков Бхараты, о сын Парикшита! Да будет благословение на нас, желающих блага! Нам известно славное и на небесах жертвоприношение сына божия, царя Юдхиштхиры, происходящего из рода Аджамидха, – таково и это твое жертвоприношение, о лучший из потомков Бхараты, о сын Парикшита! 

Да будет благословение на нас, желающих блага! Каким (было) жертвоприношение Кришны, сына Сатьявати, где он сам руководил исполнением жертвенных обрядов, таким является это твое жертвоприношение, о лучший из потомков Бхараты, о сын Парикшита! Да будет благословение на нас, желающих блага!

Эти (жрецы) твои, своим блеском равные солнцу и огню, как будто присутствуют при жертвоприношении сокрушителя Вритры.[113] Нет теперь для них (такого) знания, которое еще нужно было бы узнать, и данное им не бесплодно. Нет в трех мирах жреца, равного Двайпаяне, – в том я уверен. Ведь его ученики – все жрецы; опытные в своих обязанностях, они странствуют по земле. Великодушный бог, пожиратель жертвы, (прозванный также) Вибхавасу и Читрабхану,[114] обладающий вместо семени золотом, оставляющий за собою черный путь и пылающий пламенем, отклоняющимся вправо, – жаждет этой твоей жертвы. Нет в этом мире другого, равного тебе царя, защитника народа. Я всегда восхищаюсь твоею стойкостью. Ты – либо царь Дхармараджа,[115] либо (сам) Яма. 

Точно сам
Шакра воочию с перуном в руке, ты являешься здесь в этом мире защитником народа. Ты чтим у нас как владыка мужей в этом мире. И нет другого жертвоустроителя, равного тебе в жертвоприношении. Ты подобен Кхатванге,[116] Набхаге[117] и Дилипе.[118] По доблести ты равен Яяти[119] и Мандхатри.[120] По величию ты подобен блеску Солнца. 

Строгий в соблюдении обетов ты блистаешь как Бхишмаю. Как у Вальмики[121] сокрыта у тебя стойкость, и точно у Васиштхи обуздан у тебя гнев. Твоя власть представляется мне равной власти Индры, и точно у Нараяны блистает у тебя величие. Как Яма ты сведущ в установлениях закона, как Кришна одарен ты всеми добродетелями. Ты – обиталище всех Шри, как и (восьмерых) Васу. Ты также – вместилище жертв. По силе ты равен Дамбходбхаве,[122] как Рама ты сведущ в различных военных науках. По силе ты равен Аурве и Трите,[123] ты не доступен для взора, подобно Бхагиратхе.[124]

Сута сказал:
Так восславленные, все остались довольны: царь, садасьи, жрецы и жертвенный огонь. Увидев проявленное ими намерение, царь Джанамеджая сказал тогда.
Так гласит глава пятидесятая в Адипарве великой Махабхараты.

Глава 51
Джанамеджая сказал:
Хотя он и мальчик, а говорит речь как опытный старец. Это не мальчик, а старец – так мне кажется. Я желаю дать ему дар. Поэтому, о брахманы все, разрешите мне это.

Садасьи сказали:
Хотя и мальчик, брахман заслуживает почтения здесь у царей, а (тем более) ученый и обученный как надлежит. Он заслужил сегодня от тебя (исполнения) всяческих желаний, как скоро Такшака явится к нам.

Сута сказал:
В то время как царь, собираясь дать дар, хотел сказать дваждырожденному «выбирай дар», жрец-взыватель, не совсем довольный в душе, промолвил: «На это жертвоприношение Такшака пока еще не пришел».

Джанамеджая сказал:
Все вы постарайтесь изо всех сил, чтобы это мое предприятие завершилось успехом, чтобы Такшака скорее пришел к нам, ибо он ненавистник мой.

Жрецы сказали:
Как говорят нам шастры и как сообщает нам огонь, о царь, мучимый страхом Такшака находится в обиталище Индры.

Сута сказал:
Как сказал еще прежде благородный сута Лохитакша,[125] сведущий в пуранах, он, в ответ на вопрос царя, сказал ему и теперь: «Это так, как сказали брахманы, о царь! Постигнув пураны, я заявляю поэтому: Индрой дан ему дар, о царь, (в таких словах): «Живи здесь у меня, надежно укрываемый; Павака не сожжет тебя». Услышав это, (царь), посвященный (на жертвоприношение), обеспокоился и поторопил жреца-взывателя в исполнении своих обязанностей. И тот жрец-взыватель, произнося мантры, стал старательно совершать возлияние топленым маслом. 

Тогда явился сам Индра. Славный, он (прибыл) на колеснице, восславляемый всеми богами и окруженный облаками, полубогами и сонмами апсар. Скрывшийся в верхней одежде его тот змей, перепуганный от страха, не показался оттуда. Тогда царь, разгневавшись, сказал опять знатокам мантр слово, желая гибели Такшаки: «Если, о брахманы, тот змей Такшака находится в обиталище Индры, низвергните его вместе с самим Индрой в огонь!».


Жрецы сказали:
Сей Такшака быстро подчиняется твоей власти, о царь! Уж слышно страшное и могучее шипение его, стонущего от страха. Покинутый Громодержцем[126] этот змей сейчас упал с колен его. С телом, ослабевшим от мантр, лишившийся сознания владыка змей приближается сюда, крутясь в воздухе и испуская глубокие вздохи. Это твое жертвоприношение, о царь, проходит должным образом, о владыка! Благоволи теперь дать дар тому лучшему из брахманов.

Джанамеджая сказал:
О несравненный, тебе, чей вид столь детски миловиден, я дам надлежащий дар. Выбирай же что есть желанного в твоем сердце. Я дам тебе даже то, чего нельзя отдать.


Сута сказал:
Когда Такшака, владыка змей, готов был упасть в огонь, в этот самый момент Астика поторопил (царя, сказав) так: «Если ты даешь мне дар, о Джанамеджая, то я выбираю: пусть прекратится это твое жертвоприношение и пусть не попадут сюда змеи». И когда было так сказано, о брахман, царь, сын Парикшита, весьма огорченный душою, сказал тогда такое слово Астике: «Золота, серебра или коров, или же любой другой дар, какой ты желаешь, о господин, я все дам тебе. Пусть только не прекратится мое жертвоприношение».


Астика сказал:
Золота, серебра и коров я не прошу у тебя, о царь! Пусть прекратится это твое жертвоприношение, дабы (наступило) благополучие для нашего материнского рода.


Сута сказал:
Когда же было так сказано Астикой, царь, сын Парикшита, тогда снова и снова сказал так Астике, лучшему из обладающих речью: «Выбирай другой дар, о лучший из дваждырожденных, на благо тебе!». Но он не испросил другого дара, о лучший среди рода Бхригу! Тогда садасьи, сведущие в ведах, сказали там все вместе царю: «Пусть брахман получит этот дар».
Так гласит глава пятьдесят первая в Адипарве великой Махабхараты.

Глава 52
Шаунака сказал:
Я желаю услышать, о сын возницы, имена всех тех змей, которые попали в огонь при том жертвоприношении.

Сута сказал:
Много тысяч, миллионы и сотни миллионов (змей попали туда). Невозможно их исчислить вследствие их многочисленности, о лучший из знатоков вед! Но узнай имена главныз змей, в виде жертв сожженных в огне, которые я, насколько помню, назову (тебе). 

Так узнай же пока от меня, в порядке их важности, главных (змей), происходящих из рода Васуки черных, красных и белых, страшных, огромных телом и изобилующих ядом:
Котика, Манаса, Пурна, Саха, Пайла и Халисака; Пич чхила, Конапа, Чакра, Конавега и Пракалана; Хираньяваха Шарана, Какшака и Каладантака – это змеи, происходящие от Васуки, которые попали в огонь. (Теперь) я назову тех кои родились в роду Такшаки; внимай же: Пуччхандака Мандалака, Пиндабхеттри и Рабхенака; Уччхикха, Сураса Дранга, Балахеда, Вирохана, Шили и Шалакара; Мука, Сукумара, Правепана, Мудгара и Шашароман, Суманас и Вегавахана – это змеи, происходящие от Такшаки, вошедшие в огонь. А Паравата, Париятра, Пандара, Харина и Криша; Виханга, Шарабха, Мода, Прамода и Санхатангада – это (змеи) из рода Айраваты, вошедшие в огонь. Слушай (теперь) меня, о дваждырожденный, о змеях, рожденных в роду Кауравьи: Айндила, Кундала, Мунда и Венискандха; Кумарака, Бахука и Шрингавега; Дхуртака, Пата и Патри. 

Слушай теперь, о брахман, о змеях, коих я назову в должном порядке, наделенных скоростью ветра, изобилующих ядом, которые родились в роду Дхритараштры: Шанкукарна, Пингалака, Кутхарамукха и Мечака; Пурнангада, Пурнамукха, Прахаса, Шакуни и Хари; Амахатха, Коматхака, Швасана, Манава и Вата; Бхайрава,
Мундаведанга, Пишанга и Удрапарага; Ришабха, Вегаван, Пиндарака и Махахану; Рактанга, Сарвасаранга, Самриддха, Пата и Ракшаса; Варахака, Варанака, Сумитра и Читраведика; Парашара, Тарунака, Манискандха и Аруни.

Это змеи, приумножившие славу: они названы мною по старшинству. Но не все они перечислены из-за их многочисленности. Невозможно перечислить их сыновей и внуков и потомство (последующих) потомков, которые попали в пылающий огонь. 

(Одни из них) были о семи головах, другие – о двух головах, иные – о пяти головах. Страшные, полные яду, подобного разрушительному огню в конце юги, они были сожжены во время жертвоприношения сотнями тысяч. Другие были с огромными телами, обладали страшной силой, были величиной с вершину горы, длиною в йоджану и длиною в две йоджаны, могли изменять свою форму по желанию и двигаться всюду, куда ни пожелают, – все они обладали ядом, подобным пылающему огню и были сожжены там при великом жертвоприношении, пораженные возмездием Брахмы.
Так гласит глава пятьдесят вторая в Адипарве великой Махабхараты.

Глава 53
Сута сказал:
Мы слышали еще о другом великом чуде Астики. Меж тем как царь, сын Парикшита, предлагал так дары (тому брахману), змей (Такшака), выпавший из руки Индры, застыл в воздухе. Тогда царь Джанамеджая погрузился в раздумье, ибо хотя и лились усиленно возлияния на пылающий жертвенный огонь по установленным правилам, Такшака, мучимый страхом, не падал в огонь.


Шаунака сказал:
Разве, о сута, мантры тех мудрых брахманов не оказались достаточно сильны, что Такшака не падал в огонь?


Сута сказал:
Тому, наилучшему из змей, выпавшему из руки Индры и лишившемуся сознания, Астика трижды произнес слова: «Стой, стой!». И он тогда остановился в воздухе с трепещущим сердцем, подобно тому как остановился бы какой-нибудь человек среди стада коров. Тогда царь, усиленно побуждаемый садасьями, сказал так: «Да будет так, как сказал Астика. 

Да прекратится это жертвоприношение. И да будут змеи невредимыми. Да будет удовлетворен сей Астика и да будет правдиво то слово суты!». И когда Астике был дан дар, раздались тогда рукоплескания, выражающие радость, и прекратилось то жертвоприношение царя из рода Панду, сына Парикшита. Был удовлетворен и царь Джанамеджая, потомок Бхараты. Жрецам вместе с садасьями и тем, кто собрались там, он дал богатства сотнями и тысячами. 

И суте Лохитакше, (главному) зодчему, который сказал там перед (началом) змеиного жертвоприношения, что оно будет прервано и что причиной тому будет брахман, – и ему властелин дал много богатства. Затем он прекратил жертвоприношение согласно обрядам, предусмотренным законом. Оказав мудрому Астике радушный прием, довольный царь отправил его домой, весьма довольного и достигшего своей цели, и сказал ему: «Ты должен прийти еще. 

Ты будешь жрецом-садасьей при моем великом жертвоприношении коня». Сказав «хорошо», Астика, исполненный радости, отправился (домой), после того как совершил свое несравненное дело и удовлетворил царя. Вернувшись (домой) в великой радости, он явился к матери и дяде своему и, припав к стопам их, рассказал им все, как случилось.


Услышав об этом, змеи, которые собрались там, возрадовались, иих оцепенение прошло. Они выразили ему свое удовлетворение и молвили: «Выбирай себе желанный дар». И снова, и снова они все говорили ему: «Что угодное тебе мы должны сегодня сделать, о мудрый! Мы счастливы, ибо все спасены (тобою). Какое желание твое мы должны исполнить сегодня, о сын?».


Астика сказал:
Да не будет у тех брахманов и также у других людей в мире, которые будут с веселым видом и душою рассказывать по утрам и вечерам повествование об этом моем благодеянии, – пусть у них не будет никакого страха перед вами.


Сута сказал:
И радостные они опять сказали сыну своей сестры: «Исполняя твое справедливое желание, мы все с радостью сделаем все, что ты хочешь, о внук!
„Рожденный у Джараткару от Джараткару достославный Астика, верный данному слову, пусть охранит меня от змей" – (кто так скажет), а также тот, кто вспомнит (изречение): асита, артиман и сунитха[127] днем или ночью, у того не будет страха перед змеями».


Сута сказал:
Избавив змей от змеиного жертвоприношения, тот лучший из дваждырожденных, справедливый душою, принял в установленное время свою смерть, оставив после себя сыновей и внуков.

Таково сказание об Астике, рассказанное мною тебе надлежащим образом. От того, что рассказываешь его, нигде не бывает страха перед змеями. (Равным образом не будет страха), если выслушать с самого начала правдивейшее сказание об Астике, умножающее религиозные заслуги, о брахман, то есть о знаменитом подвиге мудрого Астики.


Шаунака сказал:
Тобою, о сын, рассказано мне все великое сказание, начиная с самого рода Бхригу, и я доволен твоим повествованием. Я попрошу тебя снова, расскажи мне опять, как следует, сказание, которое сочинено Вьясой. О разнообразных сказаниях, которые рассказывались по установленным правилам во время трудноисполнимого змеиного жертвоприношения среди великодушных жрецов-садасьев в промежутках между их действиями, о великий поэт, а равно о целях этих (сказаний) мы желаем услышать от тебя, как надлежит, ибо ты искушен (в них).

Сута сказал:
Дваждырожденные в промежутках между своими действиями рассказывали сказания, основанные на ведах. А Вьяса рассказал великое и нетленное сказание о потомках Бхараты.

Шаунака сказал:
Сказание, именуемое Махабхарата, распространяющее славу пандавов, – сказание, которое просил (рассказать) Джанамеджая, заставил выслушать тогда, как надлежало, Кришна-Двайпаяна в промежутках между обрядами. Я желаю услышать как следует то священное сказание, явившееся из океаноподобной мысли великого риши, вершителя священных дел. Расскажи (мне его), о лучший из благочестивых, ибо я все еще не могу удовлетвориться, о сын возницы!

Сута сказал:
Хорошо, я расскажу тебе с самого начала великое и превосходнейшее сказание, называемое Махабхарата, сочиненное Кришной-Двайпаяной. Наслаждайся же им, о премудрый брахман, когда я буду его рассказывать. У меня самого бывает радостно на душе, когда я рассказываю его.
Так гласит глава пятьдесят третья в Адипарве великой Махабхараты.

КОНЕЦ СКАЗАНИЯ ОБ АСТИКЕ
 
Комментарии
[1] Пожиратель жертв – Агни, бог огня.
[2] Праджапати – букв. «владыка созданий», прозвище бога-создателя, которое в ведическую эпоху давалось Индре. Савитару, Соме и др.
[3] Яявара – букв. «вечностранствующий», прозвище странствующего нищего или святого.
[4] Вирана – пахучая трава, корни которой употребляются в качестве прохладительного средства.
[5] Васуки – мифический царь змей из племени нагов, населяющих подземное царство, который почитается сыном мудреца Кашьяпы и братом змеи Джараткару. Во время пахтания океана боги и асуры воспользовались помощью Васуки, обмотав его в качестве веревки вокруг горы Мандары.
[6] Тот, у кого вместо возницы ветер, тот, кому возницею служит ветер – эпитет бога огня Агни.
[7] Деваюга – букв. «божественный век», название первого из четырех мировых периодов, который именуется также Сатья-югой или Критаюгой, т. е. Золотым веком. См. прим. 1 к «Краткому содержанию» (стр. 620).
[8] Под Праджапати в данном случае подразумевается Дакша, один из семи мудрецов-риши, духовных сыновей Брахмы, который почитается отцом Кадру и Винаты. Первая почитается прародительницей змей, вторая – птиц.
[9] Меру – название мифической горы, на которой расположены небо Индры и города богов с их небесными обитателями. По мифологии хинду, Меру находится в Хималаях.
[10] Кальпа – мировой период, составляющий одни сутки Брахмы и равный двум тысячам Махаюг, т. е. 8 640 000 земным годам. См. прим. 1 к «Краткому содержанию» (стр. 620).
[11] Асуры – «не-боги», демоны, противники богов.
В ведическую эпоху асуры почитались добрыми божествами.
[12] Мандара – легендарная гора, которою якобы воспользовались боги как мутовкой, когда они вместе с асурами пахтали океан для получения амриты и сокровищ. Она отожествляется с горой Мандарагири, расположенной в районе Бхагальпура, в 56 км южнее Бхагальпура.
[13] Киннара – мифические существа с лошадиными головами из разряда добрых полубогов, по индийской мифологии почитаются небесными музыкантами.
[14] Йоджана – мера длины, равная четырем крошам, или 15 или 17 км.
[15] Потомок Бхригу – обращение к Шаунаке.
[16] Ананта – букв. «бесконечный, безграничный» прозвище мирового змея Шеши.
[17] Варуна – одно из главных ведических божеств, которое олицетворяло собою небесный свод. В позднейшее время Варуна был низведен в разряд второстепенных божеств и занял место простого водяного.
[18] Т. е. патала – преисподняя.
[19] Опора земли, точнее «носительница земли» – гора, которая, по верованиям хийду, поддерживает землю.
[20] Шри – супруга бога Вишну, одно из имен Лакшми, богини красоты и счастья, которая вместе с другими сокровищами появилась при пахтании океана.
[21] Белый конь, т. е. Уччайхшравас, конь Индры, который вышел из глубин при пахтании океана.
[22] Дханвантари – врачеватель богов. Он почитался хинду учителем науки врачевания – Аюрведы.
[23] Майя – божественная иллюзия, творческая сила, якобы создающая мир, который, будучи подвластен ей, имеет призрачное, нереальное существование.
[24] Раху – имя демона-дайтьи. Согласно легендам, Раху почитается одной из планет. Он похищает солнце и луну и проглатывает их, вызывая затмения.
[25] Чакраюдха – букв. «вооруженный диском», прозвище Вишну-Нараяны.
[26] Сударшана – букв. «красивый видом», на звание диска Вишну-Нараяны.
[27] Ачьюта – букв. «нетленный», эпитет Вишну или Кришны.
[28] Дити и Дану – дочери Дакши, одного из Праджапати, и жены мудреца Кашьяпы, которые почитаются матерями дайтьев и данавов.
[29] Ганы – разряд полубогов из свиты Шивы, находящихся под начальством Ганеши, бога мудрости. Гана, букв. «род, раз ряд» – также условное обозначение разряда низших богов, полубогов и прочих существ.
[30] Сокрушитель Балы – эпитет бога Индры, убившего демона Балу.
[31] Под Критином здесь подразумевается прозвище Нары, олицетворяющего изначального и вечного мужа.
[32] Макары – мифические морские чудовища.
[33] Панчаджанья – название раковины-трубы Кришны, сделанной из раковины морского демона Панчаджаны, убитого Кришной.
[34] Говинда – букв. «пастух, глава пастухов», прозвище Вишну-Кришны. При одном из своих воплощений Вишну, приняв вид ветра, разыскивал землю и поднял ее на своих бивнях из глубин океана.
[35] Атри – древний ведический мудрец. Позднее Атри почитался как один из десяти Праджапати, «владык созданий». Согласно индийской мифологии он также почитается одним из духовных сыновей Брахмы.
[36] Божественная кобылица – апсара Ашвини, которая в образе кобылицы родила солнцу двух сыновей, Ашвинов.
[37] Вибхавасу – букв. «богатый блеском», эпитет огня или Агни, бога огня.
[38] Шачи – супруга Индры.
[39] Ваю – ветер, бог ветра.
[40] Пунаргхана – букв. «постоянно дождящий», эпитет бога Индры.
[41] Тысячеглазый бог – прозвище Индры.
[42] Кшана – миг, мгновение, единица времени, равная 4/5 секунды
[43] Кала – единица времени, равная или минуте, или 48 секундам, или же 8 секундам.
[44] Трути – очень малый промежуток времени, равный 1/4 кшана.
[45] Разъезжающий на светложелтых конях – одно из имен Индры.
[46] Васава – букв. «повелитель (восьмерых) Васу», Индра.
[47] Малая – название горной цепи в южной Индия, которая изобилует сандаловыми деревьями. Ныне – область Мальва.
[48] Нишады – название горных племен, обитавших в горах Виндхья, к которым относятся охотники, рыбаки и прочие. Нишадами называются также чандалы (candala), считающиеся внекастовыми.
[49] Тогда он увидел отца, т. е. мудреца Кашьяпу.
[50] Аламба – одно из мест священных омовений.
[51] Вайдурья – драгоценный камень, ляпислазурь.
[52] Валакхильи – разряд легендарных мудрецов-пигмеев, ростом с большой палец, численностью в 60000. Они почитаются хинду благочестивыми и препровождают колесницу Солнца, сверкая, как его лучи, и питаясь ими.
[53] Муни – отшельник-мудрец.
[54] Химаван – букв. «обладающий снегами, снежный», Хималаи.
[55] Таркша – эпитет легендарного мудреца Кашьяпы, отца Гаруды.
[56] Премудрые – боги.
[57] Палаша – название дерева (Butea frondosa) с круглыми, зубчатыми листьями.
[58] Марича – букв. «сын Маричи» (Marici), одного из десяти Праджапати, Кашьяпа.
[59] Аруна – букв. «красный», имя старшего брата Гаруды, который почитается хинду возницей солнца и олицетворяет собою зарю.
[60] Бхаувана – букв. «сын Бхуваны», прозвище Вишвакармана, зодчего богов.
[61] Тысячеглазый – прозвище Индры.
[62] Здесь перечислены имена могучих полубогов, якшей.
[63] Вооруженный трезубцем – прозвище Шивы, бога-разрушителя.
[64] Супарна – букв. «с красивыми перьями», эпитет Гаруды. Супарны – мифические птицы-великаны.
[65] Вайнатея – букв. «сын Винаты», Гаруда.
[66] Кришна – главное божество вишнуитов.
[67] Я буду почитать риши, т. е. мудреца Дадхичи, который перед смертью завещал свои кости богам. Из костей его зодчий богов сделал ваджру, громовую стрелу, с помощью которой Индра побе дил демона Вритру.
[68] Ваджра – громовая стрела, перун. Ваджра почитается оружием бога Индры.
[69] Куша – род травы, считающейся священной. Куша составляет необходимую принадлежность различных религиозных обря¬дов.
[70] Шеша – мифический мировой змей, повелитель подземного мира – Патала. Согласно легендам, он представляется в виде тысячеголового змея, на котором покоится Вишну.
[71] Бадари – или Бадарикашрама – место паломничества, посвященное Вишну, оно известно ныне под названием Бадринатх и находится в Гарвале, в Соединенных Провинциях.
[72] Гокарна – место паломничества, посвященное Шиве, ныне город Гендия (Гокарн), в провинции северной Канары (район Карвар), в 56 км от Гоа, между Карваром и Кумта.
[73] Пушкара – место паломничества, неподалеку от Аджмира, которое славится своим озером.
[74] Джата или джати – прическа, представляющая собой скрученные в жгут волосы в виде косы, которую носили отшельники.
[75] Полоска мочалы – набедренная повязка у отшельников.
[76] Элапатра – имя одного из змеев.
[77] Обиталище Варуны – эпитет океана, где обитает бог Варуна, владыка вод.
[78] Рудра – букв. «ревун», одно из имей бога Шивы. Во множественном числе (обычно одиннадцать) Рудры – группа божеств, олицетворяющих бурю и находящихся под предводительством Шивы. По одним легендам Рудры почитаются сыновьими Брахмы, по другим – Кашьяпы.
[79] Сын Вивасвана – сын Солнца, Яма, бог смерти и правосудия.
[80] Мантры – священные стихи и формулы из ведических гимнов, имеющие якобы магический смысл и употреблявшиеся как заклинания.
[81] Каши – одно из названий Бенареса, священного города Индии.
[82] Пуруравас – имя царя, который почитается сыном Будхи и Илы и основателем лунной династии царей.
[83] Урваши – имя прекрасной небесной девы, апсары, упоминаемой еще в Ригведе. В силу проклятия Митры и Варуны Урваши должна была сойти на землю, где она стала женой царя Пурураваса, который пленился ею. Этот сюжет составляет основу драмы Калидасы «Викра морваши», которая переведена Бальмонтом на русский язык под названием «Мужеством добытая Урваси» (К а л и д а с а. Драмы. Перевод К. Бальмонта со вступительным очерком С. Ольденбурга М., 1916).
[84] Брахмачарин – букв «изучающий веды или брахману», ученик-брахман, соблюдающий обет воздержания в первой ступени своей жизни.
[85] Способами, свойственными белым воронам, т. е необычными способами, так как белых ворон не существует вовсе.
[86] Агнихотра – жертвоприношение на огне.
[87] Вайшванара – букв. «принадлежащий всем людям, всенародный», эпитет огня и Агни, бога огня.
[88] Владыка богов с трезубцем в руках, т. е. бог Шива.
[89] Вайшья – член третьей основной касты хинду, в состав которой входят купцы, высшие группы ремесленников, земле дельцы и пр.
[90] Шудра – член четвертой касты хинду, в состав которой входят рабочие, ремесленники, домашняя прислуга и пр.
[91] Сома – одно из названий луны или месяца. По верованиям хинду, луна, по мере своего роста, наполняется сомой или амритой (напитком бессмертия), которая постепенно поглощается богами Одно из названий напитка бессмертия было затем перенесено на луну, вследствие чего она называется Сомой.
[92] Шарадвата – букв. «сын Шарадвана», Крипа, знаток военной науки, который принял участие в великой войне на стороне кауравов.
[93] Сын Субхадры, т е. Абхиманью, рожденный Субхэдрой от Арджуны.
[94] Шесть врагов, т. е. объединение шести врагов-страстей. В объединение шести врагов, согласно Артхашастре Каутильи, входят: 1) страсть, 2) гнев, 3) жадность или стяжание, 4) гордость, 5) опьянение или безумство и 6) высокомерие.
[95] Шрингин – букв. «рогатый».
[96] Махараджа – «великий царь»; чаще всего употребляется как форма почтительного обращения.
[97] Жрец-ритвидж – жрец, отправляющий службу при жертвоприношениях. Существуют четыре главных жреца-ритвиджа, а именно: 1) хотри, т. е. жрец-взыватель, 2) удгатри, т. е. жрец-певец, 3) адхварью, т. е. жрец-исполнитель, и 4) брахман, т. е. жрец-хранитель.
[98] Пожиратель жертв – огонь и Агни, бог огня.
[99] Главный зодчий из касты сутов, т. е. сута по имени Лохитакша.
[100] Асита – имя ведического мудреца, почитающегося повелителем темноты и магии.
[101] Парвата – легендарный мудрец, почитающийся посланником богов. Парвата всегда выступает в сопровождении мудреца Нарады.
[102] Атрея – потомок Атри, легендарный врачеватель.
[103] Праяга – современный Аллахабад. Место, где соединяются Ганга, Ямума (Джумна) и мифическая подземная Сарасвати. Праяга всегда была популярным местом паломничества.
[104] Будет равным им, т. е. будет равно 10 000 жертвоприношений Шакры (Индры).
[105] Харимедхас – букв. «совершивший жертвоприношение светложелтого коня», эпитет Вишну-Кришны.
[106] Рантидева – легендарный царь из лунной династии, потомок Бхараты. Рантидева был знаменит своим богатством, благочестием и щедростью.
[107] Гайя – имя одного из асуров.
[108] Шашабинду – царь, сын Читраратхи.
[109] Вайшравана – букв. «пользующийся известностью, знаменитый», эпитет Кубезы. бога богатства.
[110] Прига – сын Ману Вайвасвата, который, согласно легендам, превратился в ящерицу вследствие проклятия брахмана.
[111] Аджамидха – старший сын Хастина, рожденный в роду Пуру, сына Яяти.
[112] Дашаратха – царь, отец Рамы.
[113] Сокрушитель Вритры – Индра.
[114] Читрабхану – букв. «ярколучистый», эпитет огня и Агни, бога огня.
[115] Дхармараджа – букв. «царь справедливости, закона или правосудия», царь Юдхиштхира, сын Дхармы (Ямы), бога правосудия и смерти.
[116] Кхватванга – имя одного из царей.
[117] Набхага – имя царя, который, согласно легендам, в семь ночей покорил землю.
[118] Дилипа – царь из солнечного рода, сын Аншу мана и отец Бхагиратхи. У Дилипы долго не было детей. Васиштха велел ему и его супруге Сулакшине ухаживать за небесной коровой Нандини. На двадцать второй день у них родился сын, который покорил весь мир и сделался основателем династии рагхуидов.
[119] Яяти – пятый царь лунной династии, сын царя Нахуши. У Яяти было пять сыновей от двух жен. От старшего сына Яду пошел род ядавов, в котором родился Кришна, от младшего сына Пуру, который по просьбе отца уступил ему свою молодость, пошел род Пуру.
[120] Мандхатри – царь из солнечного рода, сын Юванашвы. Согласно легендам, Мандхатри родился на свет из чрева своего отца, разорвав его бок.
[121] Вальмики – мудрец и первый поэт, который почитается автором эпической поэмы Рамаяны, посвященной подвигам Рамы.
[122] Дамбходбхава – царь, который, возгордившись своей силой, решил сразиться с божественными мудрецами Нарой и Нараяной, но побежденный Нарой был повергнут к его ногам. Сказа ние об этом царе рассказывается в Махабхарате как предостережение от гордости.
[123] Трита – низшее божество, упоминаемое иногда в Ригведе.
[124] Бхагиратха – легендарный мудрец, сын царя Дилипы и потомка царя Сагары; он своими суровыми аскетическими подвигами низвел Гангу с небес на землю. Вследствие этого он почитается отцом Ганги.
[125] Лохитакша – зодчий из касты сутов.
[126] Громодержец – букв. «держатель перуна», Индра.
[127] Асита – «черный», артиман – «испытывающий страдание» и сунитха – «придающий хорошее направление» – все три слова почитаются хинду мантрами или заклинаниями, действующими против змей.
 




Ошибка в тексте? Выделите ее мышкой нажмите клавиши 'Ctrl'+'Enter'