ГАРМОНИЯ
обратный звонок
Позвоните нам
8 (916) 006-76-46
8 (495) 588-75-32

Йога клуб Мытищи

Детский центр

Танцы

Танцы для детей

Шахматная школа

Услуги

Календарь событий

Мастер-классы

Тренинги, семинары

Контакты

Рейтинг@Mail.ru
Яндекс.Метрика
поиск
 
подписка на новости
 

Вопросы-рогатины Книга третья Глава 1

Главная    |   Библиотека    |   О йоге    |   Буддийская традиция    |   Вопросы Милинды    |   Вопросы-рогатины Книга третья Глава 1

Вопросы-рогатины
 Книга третья


Спорщик, в диспутах искушенный, острый разумом, даровитый,

Царь Милинда пришел к Нагасене, чтобы силой знанья помериться.

Подступил он к нему вплотную, задавал вновь и вновь вопросы,

И строй мыслей его изменился, он взялся читать Три Корзины.

В уединении, ночью Речения Будды продумывал,

На рогатины напоролся путаных, спорных вопросов:

«В проповеданном Царем дхармы что-то сказано неоднозначно,

Что-то по поводу сказано, что-то по сущности сказано3.1

Не напоролись бы в будущем на эти вопросы-рогатины3.2,

Не распознавши их смысла; не возникло бы несогласия.

Испрошу у наставника милость; пусть он сломит вопросы-рогатины,

Пусть укажет путь объяснения, чтобы так объясняли и впредь».

Итак, когда начало светать и забрезжил рассвет, царь Милинда омыл голову, приложил молитвенно сложенные ладони ко лбу, направив помыслы к истинновсепросветленным прошлого, будущего и настоящего, и принял на себя восемь обетов: «Начиная с нынешнего дня я на неделю должен взять на себя восьмеричный обет и совершать тапас; свершив же тапас, я испрошу милость у учителя и задам ему вопросы-рогатины». Итак, царь Милинда снял свою всегдашнюю мирскую одежду3.3, отцепил украшения, надел желтое рубище, надел шапочку, уподобившую его голову бритой голове монаха3.4, и, став как бы молчальником, принял восьмеричный обет: 

«Эту неделю я не должен заниматься царскими делами, не должен допускать мыслей, связанных со страстью, связанных с ненавистью, связанных с заблуждением; с рабами, прислугой и челядью должен быть кроток, в телесных и речевых действиях должен быть осмотрителен; с тем, что воспринимают шесть чувств, должен быть неустанно осмотрителен, должен устремить помыслы на освоение доброты»
3.5. Он взял на себя этот восьмеричный обет и, направляя свои помыслы лишь на него, провел неделю взаперти, а на восьмой день, когда начало светать, он с раннего утра позавтракал, и, опустив очи долу, скупой на слова, держа себя весьма собранно, в сосредоточенном, радостном, веселом, приподнятом настроении он пришел к тхере Нагасене, земно ему поклонился и, стоя подле, сказал:

— Мне нужно обсудить с вами один предмет, почтенный Нагасена. Нежелательно, чтобы при этом присутствовал кто-либо третий. В безлюдном месте, в пустынном лесу, в восьми отношениях подобающем монаху3.6,— вот где смогу я задать свой вопрос. Там мне не будет нужно скрываться и таиться. Право, я достоин услышать тайну в доверительной беседе. Если прибегнуть к сравнению, то, как земная твердь достойна того, чтобы ей доверили клад, почтенный Нагасена, право, точно так же и я достоин того, чтобы услышать тайну в доверительной беседе.

Войдя же с учителем в пустынную рощу, он сказал:

— Почтенный Нагасена, человеку, стремящемуся к беседе, следует избегать восьми мест. В этих восьми местах понимающий человек о деле не беседует, ведь беседа там рассыпается, не получается. Вот эти места: неровной местности следует избегать, опасной избегать, продуваемой ветром избегать, слишком укромной избегать, храмов избегать, дорог избегать, проходов избегать, водоемов избегать3.7.

Тхера спросил:

— В чем изъяны неровной местности, опасной, продуваемой ветром, слишком укромной, храмов, дорог, проходов, водоемов?

— В неровной местности, почтенный Нагасена, предмет беседы разбрасывается, раскидывается, растекается, не получается. В опасной ум пугается, а испуганный предмета толком не разумеет. В продуваемой ветром голоса не слыхать. В слишком укромной подслушивают. У храма беседа выходит тяжеловата. В дороге беседа делается пустой. В проходах вихляет. У водоема делается общеизвестна. Об этом сказано:

«Неровного, опасного, ветреного места,

Укромного, богам посвященного,

Дороги, прохода и водоема —

Таких восьми мест сторониться должно».

Восемь родов людей, почтенный Нагасена, портят беседу, если с ними беседовать. Вот они: влекомый страстью, влекомый ненавистью, влекомый заблуждением, влекомый гордостью, алчный, ленивый, озабоченный чем-то одним, глупец.

Тхера спросил:

— В чем их изъяны?

— Влекомый страстью, почтенный Нагасена, под влиянием страсти портит беседу, влекомый ненавистью под влиянием ненависти портит беседу, влекомый заблуждением под влиянием заблуждения портит беседу, влекомый гордостью под влиянием гордости портит беседу, алчный под влиянием алчности портит беседу, ленивый своей леностью портит беседу, озабоченный чем-то одним своею озабоченностью портит беседу, глупец своею глупостью портит беседу. Об этом сказано:

«Страстный, злобный и заблудший, гордый, алчный и ленивый,

Озабоченный и глупый — вот кто расстройство в беседу вносит».

Почтенный Нагасена, а вот эти девять родов поверенную им тайну не хранят, выбалтывают. Вот они: влекомый страстью, влекомый ненавистью, влекомый заблуждением, трус, корыстолюбец, женщина, пьяница, скопец, дитя.

Тхера спросил:

— В чем их изъяны?

— Влекомый страстью, почтенный Нагасена, поверенную тайну из страсти не хранит, выбалтывает; влекомый ненавистью из ненависти поверенную тайну не хранит, выбалтывает; влекомый заблуждением в заблуждении поверенную тайну не хранит, выбалтывает; трус со страху поверенную тайну не хранит, выбалтывает; корыстолюбец корысти ради поверенную тайну не хранит, выбалтывает; женщина из вероломства поверенную тайну не хранит, выбалтывает; пьяница по пьяной распущенности поверенную тайну не хранит, выбалтывает; скопец из-за своего калечества поверенную тайну не хранит, выбалтывает; дитя по легкомыслию поверенную тайну не хранит, выбалтывает. Об этом сказано:

«Страстный, злобный и заблудший, трус и корыстолюбивый,

Пьяный, скопец и женщина и, наконец, ребенок.

Эти девять среди людей низки, неверны, изменчивы.

Тайна, им доверенная, тайной недолго останется».

Почтенный Нагасена, разум созревает и мужает от восьми причин. Вот они: с наступлением зрелого возраста разум созревает и мужает; от доброжелательного внимания разум созревает и мужает; благодаря расспрашиванию разум созревает и мужает; благодаря житью рядом с источником знания разум созревает и мужает; от подлинного внимания разум созревает и мужает; благодаря диспутам разум созревает и мужает; от почитания с любовью разум созревает и мужает; от житья в благоприятной местности разум созревает и мужает. Об этом сказано:

«Доброжелательство, зрелость, вопросы, Близость к источнику знания,

Внимание, спор, почитанье с любовью,

Житье в подходящей местности —

Эти восемь причин

Способствуют зрелости разума.

Развивается разум у тех,

Кому они способствуют».

Почтенный Нагасена, этому месту не свойственно ни одно из восьми препятствий для ведения беседы; да и я среди прочих — лучший собеседник; и тайну способен я хранить — покуда жив буду, тайну не разглашу; также от восьми причин созрел мой разум; право, трудно найти теперь ученика, подобного мне. С правильно действующим учеником и учителю следует вести себя поистине правильно, сообразно двадцати пяти достоинствам, необходимым учителю. 

Вот эти двадцать пять достоинств: постоянно, непрестанно должен учитель оберегать ученика; должен знать, что тот любит, чего не любит; должен знать, беспечен он или не беспечен; должен знать, как тот спит и досуг проводит; должен знать, не утомился ли он; должен знать, подали ему еды или нет; должен знать его особенности; должен делиться с ним поданным пропитанием; должен его ободрять: «Не огорчайся, смысл до тебя дойдет»; должен знать о его общении: «с таким-то общается»; должен знать, с кем тот общается в деревне; должен знать, с кем тот общается в обители; не должен с ним пустословить; должен быть снисходителен к его слабостям; должен быть вежлив; должен быть последователен; не должен что-то от него утаивать: должен доделывать все до конца; должен положить в себе родительскую мысль: 

«Я научу его различным умениям и этим словно дам ему второе рождение»; должен положить в себе воспитательскую мысль: «Как бы не было ему ущерба»; должен положить в себе такую мысль: «Я сделаю его сильным с помощью обучения»; должен положить в себе мысль, исполненную доброты; в невзгодах покидать не должен; от своего долга отступать не должен; оступившегося должен поддержать в согласии с Учением. Таковы, почтенный, двадцать пять достоинств, необходимых учителю
3.8

Благоволи же вести себя со мной сообразно им. Сомнение нашло на меня, почтенный. Есть среди изреченного Победителем вопросы-рогатины. Они в будущем вызовут несогласие, а ведь тогда трудно будет найти людей с мощным разумом, подобным твоему. Раскрой же глаза мне на эти вопросы; пресеки наветы.

— Хорошо,— согласился тхера и назвал десять достоинств, необходимых мирянину3.9.— Мирянину необходимы десять достоинств, государь, вот они: горе и радость у мирянина — одни с общиной, государь; превыше всего он ставит Учение; с радостью посильно помогает общине своим достоянием; видя угрозу учению Победителя, ревнует о его поддержании; истинновидящ; праздники его более не привлекают3.10; к другому учителю даже под угрозой смерти не переметнется3.11; сдержан в телесных и словесных действиях3.12; согласию радуется не нарадуется; охотно слушает проповедь; 

Учению следует нелицемерно; нашел прибежище в Просветленном; нашел прибежище в Учении; нашел прибежище в общине
3.13. Таковы десять достоинств, необходимых мирянину. Я вижу, что все они в тебе есть. Как это подобает, уместно, правильно, похвально, что, видя угрозу учению Победителя, ты хочешь поддержать его! Я согласен с тобою беседовать. Спрашивай меня, о чем хочешь.

Глава первая

Вопрос 1 (1)

Итак, получив согласие на беседу, царь Милинда поклонился в ноги наставнику, молитвенно сложив ладони над головою3.14 и сказал:

— Почтенный Нагасена, иные проповедники так рассуждают: «Если Просветленный приемлет культ3.15, то Просветленный не ушел в покой, но связан с миром, находится в мирских пределах, обычный мирской человек, а стало быть, служение ему тщетно и бесплодно. Если же ушел в покой, то не связан с миром, вне всякого существования, и культ его невозможен — ведь у ушедшего в покой нет никакого приятия, а служение тому, что служения не приемлет, тоже тщетно и бесплодно»3.16. Вот вопрос обоюдоострый3.17. Не по силам незрелым такая задача, лишь великим такая задача по силам. Распутай эти тенета лжемудрия, выскажись однозначно. Тебе этот вопрос поставлен. Раскрой глаза будущим сынам Победителя, опровергни утверждения чужих.

Тхера сказал:

— Блаженный ушел в покой, государь, и Блаженный не приемлет культа. Уже под древом просветления всякое приятие у Татхагаты пропало, тем более — у ушедшего в окончательный безостаточный покой. Ведь есть изречение тхеры Шарипутры, полководца Учения, государь:

«Просветленных, кому нет сравнения,

Почитают и боги и люди.

Но не нужно им поклонение —

Такова просветленных природа»3.18.

Царь сказал:

— Почтенный Нагасена, пусть сын хвалит отца или отец хвалит сына. Чтобы опровергнуть утверждения чужих, это не довод, это всего лишь проявление приязни. Нет, ты скажи мне настоящий довод, который бы обосновал твое утверждение и распутал бы сети лжемудрия3.19.

Тхера сказал:

— Блаженный ушел в покой, государь, и Блаженный не приемлет культа. Но богам и людям драгоценные мощи Татхагаты становятся как бы основой, хотя ему это и безразлично. Они же, полагаясь на драгоценную его мудрость, прилежат правильному образу действия, а потому обретают три вида благоденствия3.20. Скажем, государь, яркий, жаркий костер прогорел и потух. Разве примет теперь этот костер какое-либо топливо, государь,— сено ли, хворост ли?

— Даже когда горел этот большой костер — и то он был безразличен к топливу — и к сену и к хворосту, почтенный, а потухший, затихший, неодушевленный3.21 — и тем более.

— А когда этот костер прогорел и потух, что же, государь, разве не стало тогда в мире огня?

— Нет, почтенный. Ведь основа огня — это топливо, хворост. Если каким-то людям понадобится огонь, то они приложат свои собственные силы, старания, усердие, возьмут куски дерева, потрут их и извлекут огонь, а потом будут делать с огнем, что им надобно.

— Значит, государь, ложными выходят слова проповедников, будто служение тому, кому оно безразлично,— тщетно и бесплодно. Как яркий, жаркий костер пылал, государь, так же точно Блаженный в десятитысячной мировой сфере пылал славою Просветленного. Как яркий, жаркий костер отпылал и потух, государь, так же точно Блаженный в десятитысячной мировой сфере отпылал славою Просветленного и потух в окончательном безостаточном покое. Как у прогоревшего костра, государь, нет приятия топлива — ни сена, ни хвороста, так же точно Благодетель человечества отбросил и успокоил всякое приятие. 

И если костер истощил топливо и потух, то люди приложат свои собственные силы, старание, усердие, возьмут куски дерева, потрут их и извлекут огонь, а потом будут делать с ним, что им надобно, вот точно так же богам и людям драгоценные мощи Татхагаты становятся как бы основой, хотя ему это и безразлично. 

Они же, полагаясь на драгоценную его мудрость, прилежат правильному образу действий, а потому обретают три вида благоденствия. Вот довод, государь, почему служение ушедшему в покой Татхагате, которому оно безразлично,— нетщетно и небесплодно. Слушай дальше, государь, еще довод, почему служение ушедшему в покой Татхагате, которому оно безразлично,— все же нетщетно и небесплодно. Скажем, государь, дул сильный, крепкий ветер, а потом стих. Что же, государь, разве примет этот ветер попытку поднять его вновь?

— Нет, почтенный. У стихшего ветра нет ни усилия, ни внимания, чтобы его можно было поднять вновь, ибо стихия ветра не одушевлена.

— А разве подходит этому стихшему ветру, государь, название «ветер»3.22?

— Нет, почтенный. Но есть средства, чтобы вызвать ветер,— пальмовые листья или опахала. Если какие-то люди измучены жарою, истомлены зноем, то они берут пальмовый лист или опахало и, приложив свои собственные силы, старание, усердие, сами вызывают ветер и этим ветром умеряют жару, ослабляют зной.

— Значит, государь, ложными выходят слова проповедников, будто служение тому, кому оно безразлично,— тщетно и бесплодно. Как сильный, крепкий ветер веял, государь, точно так же Блаженный овевал десятитысячную мировую сферу ветром свежести3.23, услады, покоя, тонкой доброты. Как сильный, крепкий ветер перестал веять и стих, государь, точно так же Блаженный овеял десятитысячную мировую сферу ветром свежести, услады, покоя, тонкой доброты и стих в окончательном безостаточном покое. Как у стихшего ветра, государь, нет потребности, чтобы его подняли вновь, так же точно Благодетель человечества отбросил и успокоил всякое приятие. А измученные жарою и истомленные зноем люди, государь, что боги и люди, мучительно терзаемые пламенем тройного огня3.24

Как пальмовые листья или опахала — средство, чтобы вызвать ветер, так мощи и драгоценная мудрость Татхагаты — средство обрести три вида благоденствия. И как измученные жарой и истомленные зноем люди берут пальмовый лист или опахало, сами вызывают ветер и им умеряют жару и ослабляют зной, точно так же боги и люди поклоняются мощам и драгоценной мудрости Татхагаты, хотя он и ушел в покой и ему это безразлично, порождают в себе благое и этим благим умеряют и ослабляют мучительно терзающее их пламя тройного огня. 

Вот довод, государь, почему служение ушедшему в покой Татхагате, которому это безразлично,— нетщетно и небесплодно. Слушай дальше, государь, еще довод, опровергающий наветы. Представь, что некто, ударив в барабан, извлек из него звук. Затем этот вызванный человеком звук смолк. Скажи, государь, воспримет этот звук попытку вызвать его вновь?

— Нет, почтенный. Звук этот смолк, и у него нет ни усилия, ни внимания, чтобы он мог вновь возникнуть. Однажды возникнув и отзвучав, этот звук пропал. Однако, почтенный, есть средство, чтобы вызвать звук,— это барабан, а раз есть средство, то человек может сам приложить усилие, ударить в барабан и извлечь из него звук.

— Вот точно так же, государь, Блаженный, поставив вместо себя учителем проникнутое нравственностью, сосредоточением, мудростью, свободой, знанием-видением свободы Учение, и Устав, и наставление, и драгоценные мощи, сам ушел в окончательный безостаточный покой. Но оттого что Блаженный ушел в покой, достижение благоденствия не сделалось невозможным, и те из живущих, что измучены тяготой бытия, пользуются как средством драгоценными мощами, Учением, Уставом, наставлением и, стремясь к благоденствию, благоденствие обретают. 

Вот довод, почему служение ушедшему в покой Татхагате, которому оно безразлично,— нетщетно и небесплодно, государь. Ведь предвидел Блаженный грядущее, государь, изрек, возгласил, предсказал: «Вы, возможно, станете думать, Ананда, что наставление-де у вас от умершего учителя и что нет учителя больше. Не нужно так думать, Ананда. 

Явленное, проповеданное мною учение-наставление
3.25 — вот кто учитель вам после моей смерти»3.26. Слова же проповедников, будто служение ушедшему в покой Татхагате, которому оно безразлично,— тщетно-де и бесплодно,— все эти слова неверны, неправильны, неистинны, ложны, лживы, превратны, приносят тяготы, рождают тяготы, увлекают в преисподнюю. Слушай дальше, государь, еще довод, почему служение ушедшему в покой Татхагате, которому оно безразлично,— все же нетщетно и небесплодно. Скажи, государь, есть ли у земной тверди приятие того, чтобы росли на ней всякие растения?

— Нет, почтенный.

— А если у земли нет приятия этого, как же тогда, государь, растения на ней разрастаются, пускают густую сеть корней, простирают во все стороны сучья, ветви, побеги, цветут и плодоносят?

— Хотя у земли и нет приятия этого, почтенный, она дает растениям место, дает основание расти, а растения на этом месте благодаря этому основанию разрастаются, пускают густую сеть корней, простирают во все стороны сучья, ветви, побеги, цветут и плодоносят.

— Значит, государь, опровергнуты, разбиты, сведены к противоречию слова проповедников, если они утверждают, будто служение тому, кому оно безразлично,— тщетно и бесплодно. Земной тверди, государь, подобен Татхагата, святой, истинновсепросветленный; так же как у земной тверди нет никакого приятия, государь, так и у Татхагаты нет никакого приятия; как растения благодаря земле разрастаются, пускают густую сеть корней, простирают во все стороны сучья, ветви, побеги, цветут и плодоносят, так же благодаря мощам и драгоценной мудрости Татхагаты, ушедшего в покой и безразличного к приятию, боги и люди прорастают благими корнями3.27 и простирают во все стороны сучья сосредоточения, ветви Учения, побеги нравственности, цветут цветом свободы, плодоносят плодами шраманства. Вот еще довод, государь, почему служение ушедшему в покой Татхагате, которому оно безразлично,— нетщетно и небесплодно. 

Слушай дальше, государь, еще довод, почему служение ушедшему в покой Татхагате, которому оно безразлично,— все же нетщетно и небесплодно. Приемлют ли, государь, верблюды, волы, ослы, козлы, скот, люди, чтобы у них в животах заводились черви?

— Нет, почтенный.

— А если они этого не приемлют, государь, как же тогда черви у них в животах заводятся да плодят там множество сыновей и внуков и благоденствуют?

— Из-за действенности последствий их греховных деяний, почтенный, вот из-за чего, хотя они того и не приемлют, в животах у этих существ заводятся черви, плодят там множество сыновей и внуков и благоденствуют.

— Вот точно так же, государь, благодаря действенности мощей и драгоценной мудрости Татхагаты, ушедшего в покой, безразличного к приятию, служение ему нетщетно и небесплодно. Слушай дальше, государь, еще довод, почему служение ушедшему в покой Татхагате, которому оно безразлично,— все же нетщетно и небесплодно. Скажи, государь, приемлемо ли для людей болеть какой-либо из девяноста восьми3.28 известных болезней?

— Нет, почтенный.

— Как же тогда, государь, на них без приятия наваливаются болезни?

— Из-за прошлого их дурного образа жизни3.29, почтенный.

— Если, государь, прежде свершенное неблагое деяние чувствуется теперь, то тогда любое деяние, благое или неблагое, совершенное прежде или теперь, все же нетщетно и небесплодно3.30. Вот довод, почему служение ушедшему в покой Татхагате, которому оно безразлично,— нетщетно и небесплодно. Ты когда-либо слышал, государь, о якше Нандаке, что напал на тхеру Шарипутру и провалился сквозь землю3.31?

— Да, почтенный, слышал. Это хорошо известно.

— Что же, государь, разве для тхеры Шарипутры было приемлемо, чтобы якшу Нандаку поглотила земля?

— Скорее весь мир вверх дном станет, скорее солнце и луна на землю свалятся, скорее Меру, царь гор, рассыплется, чем для тхеры Шарипутры будет приемлемо чужое страдание, ведь вырвана, пресечена была сама та вещественная причина3.32, благодаря которой тхера Шарипутра мог бы гневаться и злобиться. Искоренив самоё вещественную причину гнева, тхера Шарипутра не испытывал более гнева, почтенный, даже к своему убийце.

— А если, государь, для тхеры Шарипутры не было приемлемо, чтобы якшу Нандаку поглотила земля, как же провалился тогда якша Нандака сквозь землю?

— Из-за действенности последствий своего неблагого деяния, почтенный.

— Если, государь, якша Нандака провалился сквозь землю из-за действенности последствий своего неблагого деяния, а, стало быть, даже преступление против того, для кого возмездие неприемлемо, оказывается нетщетным и небесплодным, то тогда, государь, благодаря действенности последствий благого деяния служение тому, кому оно безразлично,— тоже нетщетно и небесплодно. Вот довод, государь, почему служение ушедшему в покой Татхагате, которому оно безразлично,— нетщетно и небесплодно. Хорошо, государь, а сколько всего тех, кто провалился сквозь землю? Известно тебе это?

— Да, почтенный, я это знаю.

— Так я слушаю тебя, государь.

— Молодая брахманка Чинча, Супрабуддха из рода шакьев, тхера Девадатта, якша Нандака и молодой брахман Нанда; насколько я слышал, почтенный, эти пятеро провалились сквозь землю3.33.

— Перед кем они провинились, государь?

— Перед Блаженным и перед его слушателями, почтенный.

— Что же, государь, разве для Блаженного и его слушателей было приемлемо, чтобы те провалились сквозь землю?

— Нет, почтенный.

— Значит, государь, служение ушедшему в покой Татхагате, которому оно безразлично,— все же нетщетно и небесплодно.

— Прекрасно объяснено, почтенный Нагасена! Вышло наружу бывшее в глубинах, раскрыта тайна, разрублен узел, прорежена чащоба, сгинули наветы, сломлено лжемудрие! Поблекли лжепроповедники рядом с тобою, о лучший из лучших наставников3.34.

Вопрос 2 (2)

— Почтенный Нагасена, Просветленный всеведущ?

— Да, государь, Блаженный всеведущ, но Блаженный не располагает своим знанием-видением постоянно и непрерывно. Всеведущее знание Блаженного связано с исследованием; исследовав, Блаженный узнаёт все что угодно.

— Если, почтенный, всеведущее знание достается Будде через искание, то он не всеведущ.

(Далее текст, несомненно, испорчен: имеется также лакуна. Содержание можно восстановить примерно так: Нагасена указывает, что «исследование» занимает у Блаженного ничтожно малое время, которым вполне можно пренебречь, и ссылается при этом на общую всем людям необыкновенную быстроту мысли:)

— ...Ведь есть изречение Блаженного, государь: «До того, монахи, мысль меняется быстро, что и сравнить трудно».

— Почтенный Нагасена, если бы все мысли, протекшие за время, пока щелкнешь пальцами, сделались бы вещественными, то какая бы тогда куча вышла3.35?

— Если положить, что одно зерно риса — это одно изменение мысли, государь, то за время, пока щелкнешь пальцами, набралось бы сто повозок риса, считая полповозки равной семи корытам и двум адхакам3.36. (По-видимому, опять лакуна. Нагасена продолжает:) Мысль же бывает семи уровней3.37. Во-первых, государь, те, кому присущи страсть, ненависть, заблуждение, аффекты, не освоившие тело3.38, не освоившие нравственность, не освоившие мысль, не освоившие мудрость — их мысль возникает с трудом и разворачивается медленно, ибо мысль ими не освоена. 

Представь, государь, что волокут срубленный бамбук — весь в листьях, разросшийся, с большой кроной, оплетённый-переплетенный кругом молодыми побегами, увитый сетью ветвей; подается он медленно, государь, только с трудом. Вот точно так же, государь, мысль тех, кому присущи страсти, ненависть, заблуждение, аффекты, кто не освоил тело, не освоил нравственность, не освоил мысль, не освоил мудрость,— их мысль возникает с трудом и разворачивается медленно, так как они оплетены-переплетены кругом аффектами. Такова мысль первого уровня.

Далее по порядку следует мысль второго уровня. Вот те, государь, что обрели слух и не съедут вниз3.39, усвоили воззрение3.40, вняли проповеди Учителя. Их мысль в трех отношениях легко возникает и легко разворачивается, а на высших уровнях возникает с трудом и разворачивается медленно, ибо в трех отношениях их мысль вполне очищенна, а выше аффекты у них еще не исчезли. 

Представь, государь, что волокут срубленный бамбук, снизу до высоты третьего узла очищенный от побегов, а выше увитый сетью ветвей; пока протаскивают нижнюю часть до третьего узла, он легко подается, а выше — с трудом, ибо внизу он вполне очищен, а выше увит сетью ветвей. Вот точно так же, государь, мысль тех, что обрели слух и не съедут вниз, усвоили воззрение, вняли проповеди Учителя,— их мысль в трех отношениях легко возникает и легко разворачивается, а на высших уровнях возникает с трудом и разворачивается медленно, ибо в трех отношениях их мысль вполне очищенна, а выше аффекты у них еще не исчезли. Такова мысль второго уровня.

Далее по порядку следует мысль третьего уровня. Это те, государь, кто вернется еще раз, чьи страсть, ненависть и заблуждение истончились. Их мысль в пяти отношениях легко возникает и легко разворачивается, а на высших уровнях возникает с трудом и разворачивается медленно, ибо в пяти отношениях их мысль вполне очищенна, а выше аффекты еще не исчезли. 

Представь, государь, что волокут срубленный бамбук, снизу до высоты пятого узла очищенный от побегов, а выше увитый сетью ветвей; пока протаскивают нижнюю часть до пятого узла, то он легко подается, а выше — с трудом, ибо снизу он вполне очищен, а выше увит сетью ветвей. Вот точно так же, государь, мысль тех, кто вернется еще раз, чьи страсть, ненависть и заблуждение истончились,— их мысль в пяти отношениях легко возникает и легко разворачивается, а на высших уровнях возникает с трудом и разворачивается медленно, ибо в пяти отношениях их мысль вполне очищенна, а выше аффекты еще не исчезли. Такова мысль третьего уровня.

Далее по порядку следует мысль четвертого уровня. Это, государь, безвозвратные, кто преодолел пять начальных помех. Их мысль в десяти отношениях легко возникает и легко разворачивается, а на высших уровнях возникает с трудом и разворачивается медленно, ибо в десяти отношениях их мысль вполне очищенна, а выше аффекты еще не исчезли. 

Представь, государь, что волокут срубленный бамбук, снизу до высоты десятого узла очищенный от побегов, а выше увитый сетью ветвей; пока протаскивают нижнюю часть до десятого узла, то он легко подается, а выше — с трудом, ибо снизу он вполне очищен, а выше увит сетью ветвей. Вот точно так же, государь, мысль безвозвратных, кто преодолел пять начальных помех, в десяти отношениях легко возникает и легко разворачивается, а на высших уровнях возникает с трудом и разворачивается медленно, ибо в десяти отношениях их мысль вполне очищенна, а выше аффекты еще не исчезли. Такова мысль четвертого уровня.

Далее по порядку следует мысль пятого уровня. Это, государь, святые, что сбросили путы, отмыли грязь, извергли аффекты, достигли искомого, свершили должное, сняли ношу, осуществили цель, преодолели привязанность к бытию, обрели толкующие знания, вполне очистились на уровне слушателей. Их мысль в пределах, доступных слушателям, легко возникает и легко разворачивается, но на уровнях просветленных-для-самих-себя возникает с трудом и разворачивается медленно, ибо в пределах, доступных слушателям, их мысль вполне очищенна, а в пределах просветленных-для-самих-себя не вполне очищенна. 

Представь, государь, что волокут срубленный бамбук, снизу доверху очищенный от побегов,— он легко подается, без труда, ибо он снизу доверху вполне очищен и ни за что не цепляется. Вот точно так же, государь, мысль святых, что сбросили путы, отмыли грязь, извергли аффекты, достигли искомого, свершили должное, сняли ношу, осуществили цель, преодолели привязанность к бытию, обрели толкующие знания, вполне очистились на уровне слушателей,— их мысль в пределах, доступных слушателям, легко возникает и легко разворачивается, но на уровнях просветленных-для-самих-себя возникает с трудом и разворачивается медленно, ибо в пределах, доступных слушателям, их мысль вполне очищенна, а в пределах просветленных-для-самих-себя не вполне очищенна. Такова мысль пятого уровня.

Далее по порядку следует мысль шестого уровня. Это, государь, просветленные-для-самих-себя, самобытные, без учителя, бредущие в одиночестве, как носорог со своим рогом. Их мысль в своих пределах вполне очищенна и незапятнанна. В своих пределах их мысль легко возникает и легко разворачивается, но на уровнях всеведущих просветленных возникает с трудом и разворачивается медленно, ибо в своих пределах их мысль вполне очищенна, а пределы всеведущих будд велики для них. 

Представь, государь, что некто привык без всякой опаски, днем ли, ночью ли, переправляться через местную речку, и увидел потом этот человек великий океан, глубокий, необъятный, бездонный, безбрежный, и убоялся, и усомнился, и не осмелился переправиться. Ведь у себя ему все знакомо, а вели-кий океан и впрямь велик.

Вот точно так же, государь, мысль просветленных-для-самих-себя, самобытных, без учителя, бредущих в одиночестве, как носорог со своим рогом, чья мысль в своих пределах вполне очищенна и незапятнанна,— их мысль в своих пределах легко возникает и легко разворачивается, но на уровнях всеведущих просветленных возникает с трудом и разворачивается медленно, ибо в своих пределах их мысль вполне очищенна, а пределы всеведущих будд велики для них. Такова мысль шестого уровня
3.41.

Далее по порядку следует мысль седьмого уровня; вот, государь, истинновсепросветленные, всеведущие, десятисильные, четырежды уверенные, обладатели восемнадцати свойств просветленных, бесконечно-победные, беспрепятственные в знании. Их мысль везде легко возникает и легко разворачивается, ибо их мысль везде вполне очищенна. Представь, государь: вот в тонкий лоскут льняной, или хлопчатой, или шерстяной ткани с силой пускают стрелу — не кривую, не гнутую, без сучка без задоринки, с железным наконечником — без ржавчины, отчищенным и остро отточенным. Скажи, завязнет ли, застрянет ли в ткани стрела?

— Нет, почтенный. Лоскут же тонок, а стрела отточена и выпущена с силой.

— Вот точно так же, государь, мысль истинновсепросветленных, всеведущих, десятисильных, четырежды уверенных, обладателей восемнадцати свойств просветленных, бесконечно-победных, беспрепятственных в знании — их мысль всюду легко возникает и легко разворачивается, ибо она всюду вполне очищенна. Такова мысль седьмого уровня, И эта мысль всеведущих просветленных, государь, в бессчетное число раз превосходит мысль прочих шести уровней чистотою и легкостью, и так как мысль Блаженного вполне чиста и легка, то Блаженный являет двойное чудо3.42, государь. 

По двойному чуду и распознают, что мысль просветленных, блаженных разворачивается столь Легко. Больше здесь никаких доводов быть не может. И эти чудеса мысли всеведущих просветленных, государь, не требуют ни счета, ни вычисления, ни нескольких мгновений, ни даже части того
3.43; всеведущее знание Блаженного, государь, связано только с исследованием; исследовав, он узнает все что угодно. 

Представь, государь, что человек переложил вещь из одной руки в другую, или закричал, разинув рот, или проглотил кусок, или открыл и закрыл глаза, или закрыл и открыл их, или согнутую руку разогнул, или разогнутую руку согнул — это и то долго, государь! Проще для Блаженного всеведущее знание, проще ему исследование; а исследовав, он узнает все что угодно. Не называют просветленных, блаженных невсеведущими только из-за того, что их знание достигается исследованием.

— Но ведь и исследование, почтенный Нагасена, это тоже поиски. Поясни мне это, пожалуйста.

— Представь себе, государь, зажиточного, состоятельного, богатого хозяина, у кого много золота, серебра и прочего имения, кладовая заполнена рисом муссонных и поливных сортов3.44, ячменем, полбой, кунжутом, горохом, фасолью, злаками и бобовыми, топленым маслом, сливочным, растительным, молоком, простоквашей, медом, патокой, тростниковым сиропом; у кого в достатке котлов, горшков, кринок, сковородок и прочей посуды; и вот приходит к этому хозяину гость, которого следует угостить и который сам рассчитывает на угощение; а в доме, как оказывается, никакой готовой еды нет, и приходится тут отсыпать зерна из мешка и стряпать. Скажи, государь, неужели этот хозяин беден, нищ — и только оттого, что у него в неурочное время не нашлось в доме еды?

— Нет, почтенный. В неурочное время даже в доме миродержца может не оказаться еды, а о вайшье и говорить нечего.

— Вот точно так же, государь, всеведущее знание Татхагаты связано только с исследованием; исследовав, он узнаёт все что угодно. Или представь себе, государь, плодовое дерево, все согнувшееся и пригнувшееся к земле под тяжестью плодов; только вот еще ни одного плода с него не упало. Скажи, государь, неужели лишь оттого, что дереву этому недостает упавших плодов, оно уже неплодоносно?

— Нет, почтенный. Плодам с этого дерева остается только упасть; когда упадут, можно будет любой взять.

— Вот точно так же, государь, всеведущее знание Татхагаты связано только с исследованием; исследовав, он узнаёт всё что угодно.

— Почтенный Нагасена, непременно ли Просветлённый, исследовав, узнаёт все что угодно?

— Да, государь; исследовав, Блаженный непременно узнаёт все что угодно. Как миродержец: стоит ему вспомнить о драгоценном колесе: «Пусть-де прикатится ко мне драгоценное колесо», так оно тут же и прикатится; вот точно так же и Татхагата, государь: исследовав, он непременно узнаёт все что угодно.

— Весомые доводы, почтенный Нагасена. Да, Просветлённый всеведущ. Мы признаём, что Просветлённый всеведущ3.45.

Вопрос 3 (3)

— Почтенный Нагасена, кто свершил постриг Девадатты?

— Было шестеро отпрысков кшатрийских родов, государь: Бхадрия, Анируддха, Ананда, Бхригу, Кимбила и Девадатта; а седьмой был цирюльник Упалий. Все они оставили мирскую жизнь и ушли за Блаженным, когда он, Учитель, отрада рода шакьев, достиг всепросветления. Блаженный и совершил их постриг3.46.

— Приняв постриг, Девадатта расколол общину, не так ли, почтенный?

— Да, государь, приняв постриг, Девадатта расколол общину. Не мирянин же общину раскалывает, и не монахиня, не ученица, не послушник и не послушница. Лишь правоспособный монах, живущий в той же общине, находящийся в той же ограде3.47, раскалывает общину.

— А к чему приводит раскольника общины это его деяние?

— Он на целую кальпу отправляется в кромешную, государь.

— Почтенный Нагасена, знал ли Просветленный, что Девадатта, получив постриг, расколет общину и, расколов общину, целую кальпу будет гореть в кромешной?

— Да, государь, Татхагата знал, что Девадатта, приняв постриг, расколет общину и, расколов общину, целую кальпу будет гореть в кромешной.

— Если, почтенный Нагасена, Просветленный знал, что Девадатта, приняв постриг, расколет общину и, расколов общину, целую кальпу будет гореть в кромешной, то ложны слова, что Просветленный сострадателен, что жалеет живых, желает им блага, никому не причиняет зла и всем делает добро. Если же он совершил постриг Девадатты, о том не зная, то он не всеведущ. Вот еще вопрос обоюдоострый. Расчеши этот большой кол-тун, пресеки чуждые наветы. Трудно найти будет в будущем монаха с мощным разумом, твоему подобным. Яви свою мощь теперь же.

— Блаженный равно сострадателен и всеведущ, государь. Сострадательно взирая на участь Девадатты всеведущим знанием, Блаженный увидел, как тот, громоздя одно злодейство на другое, миллионы миллионов кальп странствует из кромешной в кромешную, из преисподней в преисподнюю. И Блаженный познал своим всеведущим знанием: «Если этот человек примет постриг под моим началом, то безгранично длящемуся его неблагому деянию положен будет предел. Он испытает лишь ограниченное страдание из-за прежних своих деяний. Не приняв же пострига, этот никчемный человек нагромоздит еще злодейств на целую кальпу». Вот так, из сострадания, он совершил постриг Девадатты.

— Значит, почтенный Нагасена, нанеся рану, Просветленный умащает ее маслом, столкнув в пропасть, протягивает руку, убив, возвращает жизнь, причинив сначала страдание, приносит потом счастье?

— Если ранит живых Татхагата — то на благо им, если в пропасть живых толкает — то на благо им, если убивает живых — то на благо им, государь. И рану нанося, государь, Татхагата делает живым добро, и убивая, делает живым добро. Как родители, государь, и ранив, и столкнув детей, делают им только добро, точно так же и Татхагата, государь: и рану нанося, делает живым добро, и в пропасть толкая, делает живым добро, и убивая, делает живым добро. Всегда и всем живым делает он добро, так чтобы достоинства3.48 их возрастали3.49

Если бы Девадатта не принял пострига, государь, и остался бы мирянином, он совершил бы много греховных деяний, влекущих в кромешную; он исстрадался бы, странствуя миллионы миллионов кальп из кромешной в кромешную, из преисподней в преисподнюю. Но Блаженный знал, государь: «Если Девадатта примет постриг под моим началом, то страданию его положен будет предел». Вот так, сострадая, он облегчил его тяжкие страдания. 

Представь, государь, что некий человек, влиятельный благодаря своему богатству, известности, славе, родне, использует влияние и большие возможности, которыми располагает, и добивается для своего родича или друга облегчения тяжкого наказания, наложенного на того царем. Вот точно так же, государь, совершив постриг Девадатты, которому предстояло бы страдать миллионы миллионов кальп, Блаженный облегчил его тяжкие страдания мощью и могуществом своей добродетели, сосредоточения, мудрости и освобожденности. Или представь, государь, что опытный врач-исцелитель облегчает сильнодействующим средством страдание от тяжелой болезни. 

Вот точно так же, государь, Блаженный, зная должный способ, совершил постриг Девадатты, которому предстояло страдать миллионы миллионов кальп, и облегчил его тяжкие страдания сильнодействующим средством Учения, подкрепленного состраданием. Облегчив многострадальному Девадатте его страдания, неужели стал в чем-то повинен Блаженный?

— Нет за ним вины, почтенный, ни на горчичное зерно.

— Таково разъяснение, государь, почему Блаженный совершил постриг Девадатты. Я думаю, его стоит принять. Далее, еще разъяснение слушай, государь, почему Блаженный совершил постриг Девадатты. Представь, государь: поймали лютого разбойника и привели его к дарю: «Вот, владыка, лютый разбойник. Приговаривай его к чему хочешь». А царь и говорит: «Ведите-ка вы, любезные, этого разбойника за городские стены на лобное место и рубите ему голову».

— «Слушаемся, владыка»,— повинуются те, выводят его из города и тащат к лобному месту. И видит тут его некий человек, богатый, состоятельный, что у царя в чести и почете, чей голос весом, чьи возможности велики, и проникается он состраданием к разбойнику и говорит слугам: «Полно, голову-то уж зачем рубить? Отсеките ему кисти и ступни, да в живых оставьте, а уж я замолвлю слово перед царем». Послушаются слуги этого знатного человека, отсекут разбойнику кисти и ступни и оставят его в живых. Скажи, государь: такой поступок — благодеяние для разбойника или нет?

— Да он же спас жизнь разбойнику, почтенный! Спасти жизнь — разве этого мало?

— А не повинен ли этот человек в том, что больно было разбойнику, когда ему рубили кисти и ступни?

— Тяжко и больно разбойнику было вследствие того, что он совершил прежде сам, а спаситель его в этом никак не повинен.

— Вот точно так же, государь, Блаженный совершил постриг Девадатты из сострадания, ибо знал: «Если Девадатта примет постриг под моим началом, то страданию его положен будет предел». И в самом деле, государь, страданию Девадатты был положен предел. Уже будучи при смерти, Девадатта искал в Блаженном прибежища:

«К нему, всех восьмерых превосходящему,

К богу богов, к мужей укротителю,

К всевидящему, к стократ достойному,

К Будде с надеждой припадаю»3.50.

Когда Девадатта раскалывал общину, государь, прошла одна шестая часть кальпы. Пять шестых частей кальпы он будет прожариваться в аду, а затем станет просветленным-для-самого-себя под именем Аттхиссара3.51. Скажи, государь, такой поступок Блаженного — благодеяние для Девадатты или нет?

— Да ведь Татхагата все для Девадатты сделал, почтенный! Сделать человека просветленным-для-самого-себя — разве этого мало?

— А не повинен ли Блаженный в чем-либо из-за того, что больно и тяжко Девадатте, расколов общину, находиться в кромешной?

— Нет, почтенный. Девадатта горит в кромешной вследствие того, что совершил сам, а Учитель положил его страданию предел и ни в чем не повинен.

— Таково, государь, еще одно разъяснение, почему Блаженный совершил постриг Девадатты. Я думаю, его стоит принять. Далее, государь, слушай еще разъяснение, почему Блаженный совершил постриг Девадатты. 

Представь, государь, что опытный врач-исцелитель берется лечить застарелую, изъязвленную рану, разболевшуюся из-за нарушения ветров, и желчи, и слизи, и всех их вместе, и перемены погоды, и неправильного образа жизни, и внешнего повреждения
3.52, зловонно смердящую трупной гнилью, нарвавшую, полную гноя и сукровицы, да еще с обломком стрелы, застрявшим внутри. 

Чтобы созрел нарыв, он смазывает поверхность раны жгучим, острым, едким, разъедающим лекарством. Когда нарыв созреет и рана размягчится, он иссекает ее ножом, прижигает раскаленным щупом, а после прижигания накладывает повязку с ляписом
3.53 и смазывает лекарством, чтобы рана зарубцевалась и больной поправился. Скажи, государь, с не доброй разве мыслью этот врач-исцелитель смазывает рану лекарством, иссекает ножом, прижигает щупом, накладывает повязку с ляписом?

— Нет, почтенный. Все это он делает с доброй мыслью, стараясь вылечить больного.

— А не повинен ли этот врач-исцелитель в чем-либо из-за того, что лекарства и лечение для больного болезненны?

— Врач-исцелитель делает все это с доброй мыслью, стараясь вылечить больного, почтенный. Как может быть он в чем-то повинен? Такому врачу, почтенный, небеса предуготованы.

— Вот точно так же, государь, Блаженный совершил постриг Девадатты из сострадания, чтобы избавить его от страдания. Далее, государь, слушай еще разъяснение, почему Блаженный совершил постриг Девадатты. Представь, государь, что человеку впилась в тело колючка3.54. Желая добра ему, стараясь его вылечить, кто-то другой делает вокруг занозы надрезы острой колючкой или концом ножа, и заноза вместе со струйкой крови выходит. Что же, государь, зла он ему желал, вытаскивая занозу?

— Нет, почтенный. Вытаскивая колючку, этот человек, желает ему добра, старается его вылечить. Не вытащи он занозу, тот бы из-за этой занозы умер, почтенный, или болел бы до самой смерти.

— Вот точно так же, государь, Блаженный совершил постриг Девадатты из сострадания, чтобы избавить его от страдания. Если бы Блаженный не совершил пострига Девадатты, Девадатта бы миллионы миллионов кальп, из рождения в рождение жарился бы в аду3.55.

— Да, почтенный Нагасена. По течению плывшего Девадатту Блаженный против течения направил, по бездорожью бредшего Девадатту на дорогу вывел, в пропасть падавшему Девадатте опору подставил, криво шедшего Девадатту прямо поставил. И никто, почтенный Нагасена, кроме человека с мощным разумом, подобным твоему, не смог бы указать этих причин и доводов.

Вопрос 4 (4)

Почтенный Нагасена, есть изречение Блаженного: «От таких восьми причин, восьми оснований, о монахи, может произойти великое землетрясение»3.56. Это окончательное слово, непреложное слово, недвусмысленное слово; ни по какой девятой причине великое землетрясение произойти не может. Если бы, почтенный Нагасена, великое землетрясение могло произойти по какой-то девятой причине, то Блаженный упомянул бы и эту причину. 

Раз Блаженный ничего более не назвал, то это и значит, что ни по какой девятой причине великое землетрясение произойти не может. Но вот находится и девятая причина произойти великому землетрясению: когда царь Вессантара совершал великие даяния, земная твердь сотряслась семь раз. Если, почтенный Нагасена, «от восьми причин, восьми оснований может произойти великое землетрясение», то ложны слова, будто, когда царь Вессантара совершал великие даяния, земная твердь сотряслась семь раз. 

Если, когда царь Вессантара совершал великие даяния, земная твердь сотряслась семь раз, то тогда ложны слова: «От восьми причин, восьми оснований может произойти великое землетрясение». Вот еще вопрос обоюдоострый, тонкий, закрученный, темный, глубокий. Тебе он поставлен. Только человек с мощным разумом, подобным твоему, и не уступающий тебе мудростью, способен разрешить его.

— Есть, государь, изречение Блаженного: «От таких восьми причин, восьми оснований, о монахи, может произойти великое землетрясение». Когда же царь Вессантара совершал великие даяния, то земная твердь сотряслась семь раз. Но это случилось однажды, не в срок3.57, помимо восьми причин, а потому среди восьми причин и не перечислено. Скажем, государь, насчитывают, как известно, три рода облаков: осенние, зимние и муссонные3.58. Если из какого-то другого облака пойдет дождь, то такое облако к признанным облакам не причисляют, оно считается облаком «не в свой срок». 

Вот точно так же, госу-дарь, хотя действительно, когда царь Вессантара совершал великие даяния, земная твердь сотряслась семь раз, но это случилось однажды, не в срок, помимо восьми причин, а потому среди восьми причин и не перечислено. Или, скажем, государь, в Гималайских горах берет начало пятьсот рек; но если перечисляют реки, то из этих пятисот, государь, упоминаются лишь десять, а именно Ганга, Ямуна, Ачиравати, Сараю, Махи, Инд, Сарасвати, Ветравати, Витаста и Чандрабхага
3.59. Прочие же реки при перечислении рек не упоминаются, ибо вода в этих реках бывает не постоянно. 

Вот точно так же, государь, хотя действительно, когда царь Вессантара совершал великие даяния, земная твердь сотряслась семь раз, но это случилось однажды, не в срок, помимо восьми причин, а потому среди восьми причин и не перечислено. Или, скажем, государь, у царя бывает и по сто и по двести советников, однако если перечисляют советников, то упоминают из них только шестерых, а именно полководца, придворного жреца, судью, казначея, хранителя зонта и хранителя меча. 

Лишь эти советники упоминаются, ибо они связаны с царским достоинством. Прочих же не упоминают, считается, что это и есть все советники. Вот точно так же, государь, хотя действительно, когда царь Вессантара совершал великие даяния, земная твердь сотряслась семь раз, но это случилось однажды, не в срок, помимо восьми причин, а потому среди восьми причин и не перечислено. Известны ли те, государь, кто, обретя некогда заслуги перед Учением Победителя, еще при жизни счастливо вкусили плоды своего деяния, чья слава вознеслась среди богов и людей?

— Да, почтенный, известны те, кто, некогда обретя заслуги перед учением Победителя, еще при жизни счастливо вкусили плоды своего деяния, чья слава вознеслась среди богов и людей. Таких людей было семь.

— Кто же они, государь?

— Цветочник Суманас, брахман Экашатака, мирянка Суприя, наемный слуга Пурна, царица Маллика, царица — мать Гопалы, рабыня Пурна3.60 — вот семеро тех, почтенный, кто еще при жизни счастливо вкусили плоды своего деяния, чья слава вознеслась среди богов и людей.

— А известны ли, кроме них, те, что некогда в земном, человеческом теле вознеслись в обитель Тридцати Трех?

— Да, почтенный, известны.

— Кто же они, государь?

— Музыкант Гуттила, царь Ними, царь Садхина и царь Мандхатар. О них четырех известно, что они в земном, человеческом теле вознеслись в обитель Тридцати Трех3.61. Ведь и о добрых и о злых деяниях очень долго помнится.

— Но случалось ли тебе, государь, слышать, чтобы в былые ли времена или в нынешние времена, когда имярек такой-то совершал даяние, содрогнулась единожды, или дважды, или трижды земная твердь?

— Нет, почтенный.

— Вот и мне, государь, не случалось слышать, чтобы, когда какой-то имярек совершал даяние, земная твердь единожды, или дважды, или трижды содрогнулась, если не считать лучшего даяния Вессантары, льва из царей. А ведь я, государь, сведущ в сутрах, понимаю их, учен, образован, способен к учению, был прилежен, настойчив, внимал учителю. 

От прошлого до нынешнего Просветленного, с времен Блаженного Кашьяпы до времен Блаженного Шакьямуни прошли многие миллионы лет, однако не слышал я, чтобы, когда какой-то имярек совершал даяние, земная твердь единожды, или дважды, или трижды содрогнулась. Нет, государь, обычной решимости, обычной доблести не поколебать земную твердь. Но если, государь, ее отяготило бремя совершенств, если действие, проникнутое чистотой, отяготило земную твердь бременем своих совершенств, то их она не в силах удержать — содрогнется, сотрясется, поколеблется. 

Как у воза, государь, если перегрузить его поклажей, ступицы и ободья сломаются, оси полопаются, вот точно так же, государь, если действие, проникнутое чистотой, отяготило земную твердь бременем своих совершенств, то их она не в силах удержать — содрогнется, сотрясется, поколеблется. Или как грозовые тучи, государь, что несутся в ненастном небе, отягощенные поднявшейся в воздух влагой; разрываемые на части порывами ветра, они громыхают, рокочут, ревут; вот точно так же, государь, когда великая, возвышенная, безмерная щедрость царя Вессантары отяготила земную твердь, то земля не смогла ее выдержать — содрогнулась, сотряслась, поколебалась. 

Ведь не страстью, государь, была мысль царя Вессантары движима, не враждебностью движима, не гордостью движима, не лжемудрием движима, не аффектами движима, не мечтаниями движима, не отвращением движима, но мощно была движима даянием: «О, пусть те нуждающиеся, что еще не пришли ко мне, придут ко мне; пусть те нуждающиеся, что пришли ко мне, получат то, что им желанно, пусть будут они удовлетворены». 

Так постоянно, непрестанно его помыслы устремлялись к даянию. К десяти добродетелям, государь, постоянно, непрестанно устремлялись помыслы царя Вессантары: даянию, спокойствию, терпению, сдержанности, самообузданию, самоутеснению, безгневию, невреждению, правдивости, чистоте
3.62. Царь Вессантара, государь, отринул стремление к обладанию, крайне ослабил стремление к бытию3.63, он принял на себя труды из стремления к истинному деланию. 

Царь Вессантара, государь, отринул попечение о самом себе, он принял на себя труды, печась о других: «Пусть будут живые в добром согласии, здравы, богаты, пусть живут долго!» Этим были мощно движимы его помыслы. И когда царь Вессантара совершал свои даяния, он делал это не ради достижения процветания, не ради богатства, не ради ответного дара, не из тщеславия, не ради долголетия, не ради родовитости, не ради счастья, не ради силы, не ради чести, не ради сына, не ради дочери, но ради всеведущего знания, ради обретения драгоценности всеведущего знания совершил он столь безмерные, неизмеримые, несравненные, превосходнейшие даяния. И, обретя всеведущее знание, он изрек такие стихи:

«О своем сыне Джалии, о дочери Кришнаджине,

О Мадрии-царице, супруге моей верной,

Я не печалился, их отдавая в рабство:

Я это совершил, взыскуя просветленья»3.64.

Царь Вессантара гнев побеждал безгневием, недоброе побеждал добрым, скупость побеждал щедростью, лжеца побеждал истиной; все зло, государь, он побеждал добром3.65.

Вот, на дхарму уповая, дхарму ставя превыше всего, он совершает даяние и в своем даянии являет безмерную силу решимости. Взметнулся великий круг ветров подземных3.66; раз за разом вихрь за вихрем подымается; гнутся деревья, теряя листву, выпрямляются, вновь склоняются; гряды туч грозовых небосвод застилают; мглу наволакивая, веют ветры свирепые; вдавились небеса; с устрашающим завыванием, с оглушительным свистом внезапным ветры неистово дуют; вот взбунтовались ветры — и море разыгралось; разыгралось море — черепахи и рыбы пугаются; валы вереницей вздымаются; зыбью море подернулось, все сильнее клокочет; гребни волн устрашающе рассыпаются; изо всех берегов выходит океан в венце прибрежной пены; вспять, к истокам, текут ручьи и потоки; асуры, гаруды, якши, наги3.67 дрожат, трепещут: «Как! Что! Неужели море идет на нас!»; ищут пути-дороги, страхом объятые; взволновалось, помутилось лоно вод; твердь земная с горами и долами содрогается; скалистая вершина горы Меру качается, кренится; безумеют змеи, мангусты, кошки, шакалы, кабаны, лани, пернатые; верещат тщедушные якши, хохочут дюжие якши, а твердь земная сотрясается.

Представь, государь, что в огромный котел доверху налили воды, всыпали риса и поставили его на огонь. Сначала на огне котел нагреется, от нагретого котла вода нагреется, от нагретой воды зерно нагреется. Когда нагреется зерно, отвар закипит, забурлит, появятся пузыри, у стенок образуется пена. И вот так же, государь, что трудно отринуть людям, то отринул в даянии царь Вессантара, и самой природы его, отринувшего то, что трудно отринуть, великие подземные ветры выдержать не смогли — и заметались. 

А как заметались великие ветры, то взволновались воды; как взволновались воды, сотряслась земная твердь. И тогда от великого его даяния, от безмерной мощи его решимости три стихии были как бы единодушны: великие ветры, воды и земля
3.68. Не было миру явлено чудес в даянии, государь, подобных чудесам в великом даянии царя Вессантары. Вот, государь, много разных самоцветов известно в мире: изумруд, сапфир, «сгусток сияния», «кошачий глаз», «цветок льна», «цветок алой акации», чарующий камень, солнечный камень, лунный камень, алмаз, болеисцеляющий камень, топаз, рубин, коралл3.69, но самоцвет миродержца превосходит их все и признан первейшим. 

Самоцвет миродержца, государь, вокруг на йоджану светится. Вот точно так же, государь, разное даяние бывает на свете, пусть даже высшее, бес-примерное даяние, но великое даяние царя Вессантары любое превосходит и признано первейшим. И лишь когда царь Вессантара совершал великое даяние, земная твердь сотряслась семь раз
3.70.

— Необычайно это у просветленных, чудесно это у просветленных, почтенный Нагасена! Обладая подобной стойкостью, подобной мыслью, подобной решимостью, подобной целью, еще бодхисаттвой Татхагата был несравненен среди людей. Ты открыл мне устремленность бодхисаттв, почтенный Нагасена, еще раз объяснил, какова запредельность победителей, показал мне, что Татхагата, следуя своим путем, превосходит всех богов и людей. Отлично, почтенный Нагасена! 

Прославлено Учение Победителя, воссияла запредельность Победителя, разрублен узел речей проповедников, расколот горшок чужих наветов, вышло наружу бывшее в глубинах, прорежена чащоба; поистине обрели уверенность сыны Победителя! Да, это так, о лучший из лучших наставников. Мы с этим согласны.

Вопрос 5 (5)

— Почтенный Нагасена, вы утверждаете, что шибийский царь отдал свои глаза просившему и ослеп, но потом обрел дивное зрение3.71. Эти слова неприемлемы, несообразны, уязвимы. В сутре сказано: «Если вещественная причина уничтожена, если нет вещественной причины, нет места, то дивное зрение не возникает»3.72. Если, почтенный Нагасена, шибийский царь отдал свои глаза просившему, то ложны слова, будто он потом обрел дивное зрение. 

Если он обрел дивное зрение, то ложны слова, будто шибийский царь отдал свои глаза просившему. Вот еще вопрос обоюдоострый, узла завязаннее, язвы язвительнее, чащобы непролазнее. Тебе он поставлен. Соизволь же уничтожить недоумение, опровергнуть утверждения чужих.

— Верно, что шибийский царь отдал свои глаза просившему; не сомневайся в этом, государь. Верно также, что потом он обрел дивное зрение; и в этом не сомневайся.

— Стало быть, почтенный Нагасена, если и уничтожена вещественная причина, если нет вещественной причины, нет места, то дивное зрение все же может возникнуть?

— Нет, государь.

— Что же здесь действует, почтенный? Если вещественная причина уничтожена, если нет вещественной причины, нет места, то как тогда возникает дивное зрение? Вразуми меня, приведи мне довод.

— Скажи, государь, есть ли на свете правда, силою которой изрекающие правду вершат заклятие3.73?

— Да, почтенный, есть на свете правда. Силою правды, почтенный Нагасена, изрекающие правду вершат заклятие: дождь вызывают, пожар тушат, яд обезвреживают3.74, многое и другое делают, что им нужно.

— Тогда все сходится, все последовательно, государь. Силою правды обрел шибийский царь дивное зрение. Силою правды, государь, дивное зрение порождается и без телесного места. Сама правда оказывается тогда тем местом, на котором возникает дивное зрение. Например, государь, произносят сиддхи заклятие и приговаривают: «Пусть большая туча появится и дождь прольется». И стоит им промолвить это заклятие, как и вправду из большой тучи льется дождь3.75. Скажи, государь, в воздухе ли тогда находится причина того, что из большой тучи дождь полился?

— Нет, почтенный, сама правда оказывается тогда причиной, благодаря которой из большой тучи полился дождь.

— Вот точно так же, государь, и здесь естественной причины нет. Сама правда оказывается здесь тем местом, на котором возникает дивное зрение. Или, например, государь, произносят сиддхи заклятие и приговаривают: «Эта палящая, полыхающая огненная стена пожара не отступит». И стоит им промолвить это заклятие, как в тот же миг палящая, полыхающая огненная стена пожара отступает3.76. Скажи, государь, в этой ли палящей, полыхающей огненной стене пожара находится тогда причина того, что она отступает?

— Нет, почтенный, сама правда оказывается здесь причиной, благодаря которой эта палящая, полыхающая огненная стена пожара в тот же миг отступает.

— Вот точно так же, государь, и здесь естественной причины нет. Сама правда оказывается здесь тем самым местом, на котором возникает дивное зрение. Или, например, государь, произносят сиддхи заклятие и приговаривают: «Смертельный яд да обратится в противоядие». И стоит им промолвить это заклятие, как в тот же миг смертельный яд обращается в противоядие3.77. Скажи, государь, в смертельном ли яде находится тогда причина того, что он в тот же миг обращается в противоядие?

— Нет, почтенный, сама правда оказывается тогда причиною, благодаря которой обезвреживается смертельный яд.

— Вот точно так же, государь, без всякой естественной причины сама правда оказывается здесь тем местом, на котором возникает дивное зрение. Да и четыре арийские истины, государь, не на каком-либо ином месте, иной основе постигаются. Правда и есть то место, та основа, на которой постигаются четыре арийские истины3.78.

В китайских пределах, государь, живет царь китайцев. Желая принести жертву посреди океана, он каждые четыре месяца клянется правдою, а затем на йоджану заезжает в океан на запряженной львами колеснице. Огромная толща воды расступается перед его колесницей, а когда он возвращается, вновь смыкается за ним. Скажи, государь, может ли какая-нибудь естественная сила заставить океан расступиться, будь она хоть силою всего мира людей и богов?

— Да ведь даже воду в крохотном пруду, почтенный, никакая естественная сила, будь она хоть силою всего мира людей и богов, заставить расступиться не может. Что уж говорить об океанских водах!

— Вот и этот пример, государь, убеждает в силе правды. Нет ничего недостижимого для правды.

Некогда в граде Паталипутре, когда Ашока, царь во дхарме, стоял в окружении горожан, крестьян, советников, телохранителей, вельмож и взирал на переполненный полой водою, вздувшийся вровень с берегами многоводный поток Ганги-реки, простирающейся на пятьсот йоджан в длину и на целую йоджану в ширину, он сказал советникам: «Возьмется ли кто, любезные, повернуть вспять течение великой Ганги?» — «Трудно, владыка»,— молвили советники. 

А там же, на берегу Ганги, стояла некая блудница, Биндуматия по имени, и она услыхала эти слова царя: «Возможно ли повернуть вспять великую Гангу?» Она промолвила: «Вот я, из города Паталипутры блудница, своею красотой живущая, худшим из ремесел занимаюсь. Пусть же узрит царь мое заклятие». И она поклялась правдой. Стоило ей поклясться, как в тот же миг на глазах у огромной толпы великая Ганга заклокотала и хлынула вспять. 

А царь заслышал гул водоворотов, порожденных напором волн на великой Ганге, и, изумленный, пораженный, потрясенный, спросил советников: «Отчего это, любезные, великая Ганга вспять потекла?» — «Блудница Биндуматия, государь, услыхав твои слова, произнесла заклятие правдой. От этого заклятия и хлынула Ганга к истокам». 

Содрогнулся царь в душе и, поспешая как только мог, подошел сам к блуднице и спросил: «Эй, неужели и впрямь это ты, поклявшись правдой, повернула вспять течение Гаити?» — «Я, владыка».— «Да откуда у тебя силы на это? Что за безумец тебе поверит? Какой же силой повернула ты вспять течение Ганги?» — «Силою правды, владыка, повернула я вспять течение великой Ганги»,— промолвила она. Царь молвил: «Да ты же плутовка, воровка, срамница, грешница, мошенница, распутница, преступница, простаков обирательница, откуда у тебя сила правды возьмется?» 

— «Я и впрямь такая, государь, да только, хоть я и такая, есть-таки у меня заклятие правдой. Им я, если захочу, весь мир с богами вместе переверну». Царь молвил: «Какое же это заклятие правдой, поведай мне его».— «Кто бы мне ни платил — кшатрий ли, брахман ли, вайшья ли, шудра ли, иной ли кто, всем я равно угождаю, ни кшатрия не отличаю, ни шудрой не гнушаюсь. Я от пристрастия и неприязни свободна
3.79, кто мне платит, того и ублажаю. 

Таково мое заклятие. Им-то я и повернула вспять течение великой Ганги». Так что, государь, для тех, кто крепок в правде, неисполнимого нет. Итак, государь, шибийский царь и отдал глаза просившему, и дивное зрение обрел, но это — через заклятие. А то, что сказано в сутре: «Если вещественная причина уничтожена, если нет вещественной причины, нет места, то дивное зрение не возникает»,— так это сказано о зрении, обретаемом йогическим освоением
3.80, так это и запомни, государь.

— Отлично, почтенный Нагасена! Поистине распутан вопрос, указано опровержение, в порошок стерты наветы. Да, это так, я с этим согласен3.81.

Вопрос 6 (6)

— Почтенный Нагасена, есть изречение Блаженного: «От соединения трех условий, о монахи, происходит зачатие3.82: мать с отцом соединяются, мать может в ту пору забеременеть, и присутствует гандхарва. От соединения вот этих трех условий, о монахи, и происходит зачатие»3.83. Это окончательное слово, непреложное слово, недвусмысленное слово, вполне ясное слово произнесено во всеуслышание среди богов и людей. Но вот, оказывается, и от соединения двух условий происходит зачатие: подвижник Дукула потер большим пальцем правой руки подвижнице Парике пуп, когда та могла забеременеть, и от этого прикосновения родился юный Шьяма3.84

Так же и мудрец Матанга большим пальцем правой руки потер брахманской девице пуп, когда та могла забеременеть, и от этого прикосновения родился юный брахман Мандавья
3.85. Если, почтенный Нагасена, Блаженный сказал: «От соединения трех условий, о монахи, происходит зачатие», то ложны слова, будто юный Шьяма и юный брахман Мандавья родились оттого, что их матерям потерли пуп. Если Татхагата сказал, что юный Шьяма и юный брахман Мандавья родились оттого, что их матерям потерли пуп, то ложны слова, будто «от соединения трех условий происходит зачатие». Вот еще вопрос обоюдоострый, глубочайший, изощренный, лишь умнейшим по силам. Тебе он поставлен; пресеки путь сомнениям, подними яркий светоч знания.

— Есть, государь, изречение Блаженного: «От соединения трех условий, о монахи, происходит зачатие: мать с отцом соединяются, мать может в ту пору забеременеть, и присутствует гандхарва». И сказано также, что юный Шьяма и юный брахман Мандавья родились оттого, что их матерям потерли пуп.

— Тогда каким доводом, почтенный Нагасена, разрешается этот вопрос? Вразуми меня, приведи этот довод.

— Ты когда-либо слыхал, государь, каким образом появились на свет юный Санкритья и подвижник Ришьяшринга, а еще тхера Кашьяпа-царевич?

— Да, слыхал, почтенный, их рождения знамениты. Две оленихи в пору течки пришли на место, где помочились два подвижника, и выпили их мочи, к которой подмешалось семя. От выпитой ими мочи с семенем родились юный Санкритья и подвижник Ришьяшринга3.86.

Как-то тхера Удайин зашел в келью к монахине (своей бывшей жене в миру), распалился, заглядевшись на детородные части тела монахини, и излил семя в исподнюю одежду. Тут достопочтенный Удайин говорит монахине: «Сходи, сестрица3.87, принеси воды, мне исподнее постирать нужно».— «Да что ты, почтенный, я сама постираю». Монахиня могла в ту пору забеременеть. Семя она долею взяла себе в рот, а долею капнула им себе на детородные части. От этого появился на свет Кашьяпа-царевич3.88. Вот так говорят люди об этом.

— А ты веришь этим речам, государь?

— Да, почтенный, я имею на то твердое основание. На этом основании я и верю, что они появились на свет именно так.

— Какое же это основание, государь?

— Попав во вполне подготовленный к принятию его ил, семя быстро прорастает, почтенный.

— Да, государь.

— Вот точно так же, почтенный, монахиня могла в ту пору забеременеть, был «ил»3.89, месячное кровотечение уже прекратилось, ткани были подготовлены. Захваченное ею семя попало в этот «ил», и она забеременела. На этом основании мы можем допустить, что они появились на свет действительно так.

— Это так, государь, я с этим согласен. Зародыш возникает от попадания семени в чрево. Значит, ты соглашаешься, что Кашьяпа-царевич появился на свет именно так?

— Да, почтенный.

— Отлично, государь, часть дела уже сделана. Если ты признаешь еще одну разновидность зачатия, то и вовсе со мной согласишься. А как теперь быть с теми двумя оленихами, которые затяжелели, выпив мочи? Веришь ты, что такое зачатие возможно?

— Да, почтенный. Ведь все, что съедено, выпито, сгрызено, слизнуто,— все это притекает к зародышу, собирается там и накапливается. Скажем, почтенный, все водные потоки, сколько их ни есть, все притекают к океану, собираются там и накапливаются. Вот точно так же, почтенный Нагасена, все, что съедено, выпито, сгрызено, слизнуто,— все это притекает к зародышу, собирается там и накапливается. На этом основании я верю, что зачатие может произойти и от попадания в рот3.90.

— Отлично, государь, еще большая часть дела сделана. При питье через рот тоже бывает соединение двух3.91. Ты, значит, согласен, что юный Санкритья, подвижник Ришьяшринга и тхера Кашьяпа-царевич появился на свет именно так?

— Да, почтенный, но здесь было соединение.

— А юный Шьяма и юный брахман Мандавья тоже были зачаты от соединения всех трех условий, так же как в этих случаях. Я расскажу, как это было. Подвижник Дукула с подвижницей Парикой жили пустынниками, преданными уединению, взыскуя высшую цель, и пылом своего подвижничества опаляли весь свет вплоть до миров Брахмы. Сам Шакра тогда, глава богов, по утрам и вечерам им прислуживал. 

Он примечал глубоко сердечное их расположение друг к другу; а в будущем, провидел он, им обоим суждено было ослепнуть. Предвидя это, он молвил им: «Право же, сделайте один раз по-моему, почтенные! Согласитесь родить себе сына; был бы он вам опорю и поддержкой».— «Полно, Каушика
3.92, помолчи»,— не слушали те его совета. Сострадая им и желая им добра, Шакра промолвил им во второй раз и в третий: «Право же, сделайте один раз по-моему, почтенные! 

Согласитесь родить себе сына; был бы он вам опорой и поддержкой». На третий раз они сказали: «Полно тебе, Каушика, подстрекать нас к беспутству. Пусть помирает наше тело, когда ему помирается,— все едино ему помирать! Да пусть земля расколется, горы рассыплются, небо лопнет, луна и солнце на землю свалятся, — не желаем мы мирским - обычаем совокупляться. 

А тебя мы у нас чтобы не видели — беспутство, видно, у тебя на уме». Не добившись их согласия, помрачнел тут Шакра, глава богов, и вновь, просительно руки сложив, сказал: «Если нельзя вам сделать по-моему, то ты, почтенный, потри, пожалуй, большим пальцем правой руки подвижнице пуп в ту пору, когда она может забеременеть; от этого она понесет. Такого соединения для зачатия достаточно».— «Вот это, Каушика, я могу выполнить, от такой малости нашего подвижничества не убудет. Так и быть»,— согласились они.

А как раз тогда в обители богов некий небожитель, мощный своими благими корнями, доживал свой век. Дожив свой век на небесах, он мог где угодно родиться, вплоть до семьи миродержца. И Шакра, глава богов, пришел тогда к тому небожителю и молвил: «Истинно, друг, светел день для тебя, принес я тебе исполнение чаяний. В благодатном краю обретешь ты жизнь, в подобающей тебе семье родишься. 

Прекрасные мать и отец будут тебе воспитатели, сделай только по-моему». И дважды и трижды он, воздев просительно руки, просил. Тогда молвил ему тот небожитель: «И какую же, друг, ты семью мне сейчас восхваляешь да превозносишь?» — «Подвижника Дукулу и подвижницу Парику». Услышав такой ответ, тот радостно согласился: «Отлично, друг, пусть будет, как ты желаешь. Ведь я могу родиться где захочу. Вот я и думал, как мне родиться: из яйца ли, из утробы, из влаги, самородно ли».

— «Рождайся из утробы, друг». И Шакра, глава богов, исчислил день, благоприятный для зачатия, и предупредил подвижника Дукулу: «В такой-то день подвижница будет способна забеременеть. Тогда ты, почтенный, потри, пожалуй, ей пуп большим пальцем правой руки». В тот день, государь, и подвижница могла забеременеть, и небожитель явился туда и присутствовал при сем, и подвижник потер подвижнице пуп большим пальцем правой руки. Так соединились все три условия. 

Прикосновение к пупу пробудило страсть подвижницы, однако эта страсть была именно из-за прикосновения к пупу, не думай, государь, что соединение непременно срамное. И игривость — соединение, и улещивание — соединение, и распадение помыслов — соединение. Соединение происходит от касания, которое должно вызвать страсть
3.93, а от соединения получается зачатие, так что, государь, зачатие бывает и от несрамного соединения. Скажем, государь, костер согревает и того, кто стоит близко, но не касается пламени, вот точно так же, государь, зачатие бывает и от несрамного соединения.

Четыре вещи, государь, обусловливают зачатие: деяние, лоно, племя, просьба. Впрочем, все живые порождены деянием, возникают через деяние. Вот так, государь, зачатие обусловливается деянием: те, у кого мощные благие корни, государь, рождаются где им угодно — в богатом кшатрийском роду, или в богатом брахманском роду, или в богатом вайшийском роду, богом ли, из яйца ли, из утробы ли, из влаги или самородно3.94

Представь себе, государь, зажиточного, состоятельного, богатого человека, у кого много серебра и золота, много богатства и имения, много зерна и денег, много родни и друзей — что бы ему ни приглянулось, он то и купит, пусть вдвое, втрое переплатив: раба ли, рабыню, поле, угодье ли, деревню, торжок или целый край. Вот точно так же, государь, те, у кого мощные благие корни, рождаются где им угодно: в богатом кшатрийском роду, или в богатом брахманском роду, или в богатом вайшийском роду, богом ли, из яйца ли, из утробы ли, из влаги или самородно. Так зачатие обусловливается деянием.

Вот как лоном обусловливается зачатие: у кур зачатие бывает от ветра, государь, у белых цапель зачатие бывает от звука грома; у богов же детей никто не носит, у них зачатие на разный лад бывает. Скажем, государь, люди ходят по земле каждый на свой лад: кто спереди прикрывается, кто сзади прикрывается, кто ходит нагишом, кто бреет голову и одевается в белое, кто отпускает чуб, кто бреет голову и одевается в желтое, кто одевается в желтое и отпускает чуб, кто косматым ходит и носит лубяницу, кто в шкуры одевается, кто в лучи света облачается — все люди ходят по земле на свой лад. Вот точно так же, государь, у разных живых существ зачатие на свой лад. Так зачатие обусловливается лоном.

Вот как племенем обусловливается зачатие: племен, государь, всего четыре — яйцеродное, живородящее, влагородящее и самородное. Если гандхарва попадает в яйцеродное племя, откуда бы он ни явился, он родится из яйца. Так же и с живородящим, влагородящим, самородным племенами: живые, рождающиеся в каждом из племен, подобны этому племени. 

Скажем, государь, все звери и птицы, попадая на гору Меру в Гималаях, утрачивают свою природную окраску и приобретают золотую. Вот точно так же, государь, если гандхарва попадает в яйцеродное племя, то, откуда бы он ни явился, он утрачивает свое прежнее естество и рождается из яйца. Так же и с живородящим, влагородящим, самородным племенами: попав в любое из них, гандхарва утрачивает свое прежнее естество и рождается подобно этому племени. Так зачатие обусловливается племенем.

Вот как просьбой обусловливается зачатие: представь, государь, что есть богатая, верующая, благочестивая, добродетельная, нравственная, преданная тапасу семья, но она бездетна и есть небожитель с мощными благими корнями, доживающий свой век на небесах. И вот, сострадая этой семье, глава богов Шакра просит этого небожителя: «Воплотись, друг, во чрево госпожи такой-то в такой-то семье», и тот по его просьбе воплощается в этой семье. 

Скажем, государь, люди, стремящиеся накопить достоинств, просят монаха зайти к ним в дом, предлагая ему что-то радующее сердце; они знают, что он принесет счастье всей семье. Вот точно так же, государь, глава богов Шакра просит такого небожителя и приводит его в подобную семью. Так зачатие обусловливается просьбой. И юный Шьяма, государь, сошел во чрево подвижницы Парики по просьбе главы богов Шакры. Юный Шьяма сам обладал достоинствами, государь; родители его были добродетельны и нравственны, просивший был могуществен — юный Шьяма родился упованиями их троих. Представь, государь, что опытный человек высадил рассаду в хорошо вспаханную болотистую почву. Скажи, разве помешает что-нибудь росту этой рассады, если все мешающее убрано заранее?

— Нет, почтенный. Если ее не испортить, то рассада будет быстро расти, почтенный.

— Вот точно так же, государь, юный Шьяма родился упованиями тех троих, и ничто этому не мешало. Скажи, государь, случалось ли тебе слышать, чтобы обширный, богатый, благоденствующий край сгинул вместе с жителями из-за гнева провидца?

— Да, почтенный. Известно в мире, что пуща Дандака, пуща Медхья, пуща Калинга, пуща Матанга — все эти леса не всегда ими были; все эти края из-за гнева провидцев запустели3.95.

— А если от их гнева богатейшие края сгинули, государь, то милость их разве ничего сделать не может?

— Может, почтенный.

— Стало быть, государь, юный Шьяма родился милостью трех могущественных сил: провидческой, божественной и достоинств, так это и запомни, государь. Три раза, государь, так было, что по просьбе главы богов Шакры боги нисходили в земную семью сыновьями. Эти трое — это юный Шьяма, великий Панада и царь Куша3.96, все трое — бодхисаттвы.

— Поистине прояснено зачатие, почтенный Нагасена, названо основание, осветились потемки, расчесан колтун, сокрушены наветы. Да, это так, я с этим согласен.

Вопрос 7 (7)

— Почтенный Нагасена, есть изречение Блаженного: «Теперь же, Ананда, пятьсот лет сохранится истое Учение»3.97. Незадолго же до окончательного покоя Блаженный, отвечая бродячему подвижнику Субхадре, сказал: «Но эти монахи, Субхадра, жить смогут правильно, и святыми мир не оскудеет»3.98. Это окончательное слово, непреложное слово, недвусмысленное слово. 

Если, почтенный Нагасена, Татхагата сказал: «Теперь же, Ананда, пятьсот лет сохранится истое Учение», то ложно утверждать, что «святыми мир не оскудеет». Если Татхагата сказал, что «святыми мир не оскудеет», то ложно утверждать, будто «теперь пятьсот лет сохранится истое Учение». Вот еще вопрос обоюдоострый, чащобы непролазнее, трудного труднее, узла завязаннее. Тебе он поставлен. Яви же в знании мощь и стремительность, словно кит
3.99 в океанских глубинах.

— Есть, государь, изречение Блаженного: «Теперь же, Ананда, пятьсот лет сохранится истое Учение». Незадолго же до окончательного покоя Блаженный сказал бродячему подвижнику Субхадре: «Но эти монахи, Субхадра, жить смогут правильно, и святыми мир не оскудеет». Речи Блаженного, государь, могут разниться и по своему смыслу, и по выражению. Из этих двух одно есть суждение о конце Учения, другое же определяет следование Учению, так что им одному до другого далеко. 

Как от земли до небосвода далеко, государь, как от преисподней до небес далеко, как от благого до неблагого далеко, как от счастья до беды далеко — так и им одному до другого далеко. Впрочем, государь, не впустую же тебе спрашивать: я расскажу тебе, в чем здесь суть. Когда Блаженный говорит: «Теперь же, Ананда, пятьсот лет сохранится истое Учение», то этим он объявляет о потере и определяет, что же осталось: «Не будь монахинь, Ананда, тысячу бы лет истое Учение сохранилось. Теперь же, Ананда, пятьсот лет сохранится истое Учение». Говорит ли Блаженный, высказываясь так, об утрате истого Учения, бранит ли он постижение?

— Нет, почтенный.

— Так, государь, здесь он говорит об убыли и определяет, что же осталось. Скажем, государь, обеднел некий человек. Вот он собирает все оставшееся у него добро и объявляет: «Столько-то, мол, добра убыло, а это вот осталось». Вот точно так же, государь, Блаженный говорил об убыли и объявил богам и людям, что же осталось: «Теперь же, Ананда, пятьсот лет сохранится истое Учение». 

Стало быть, когда Блаженный сказал: «Теперь же, Ананда, пятьсот лет сохранится истое Учение», то это — суждение о конце Учения. Когда же он незадолго до окончательного покоя хвалил бродячему подвижнику Субхадре шраманов, говоря: «Но эти монахи, Субхадра, жить смогут правильно, и святыми мир не оскудеет», то это определяло следование Учению. 

А у тебя и суждение о конце, и это определение на один лад. Ну, раз уж ты склонен смешивать их, я тебе поясню. Хорошенько слушай, внимай и не отвлекайся. Представь: вот озерцо, государь, свежею влагою вровень с берегами полнится, насыпью кругом обведено. Не черпают из озерца воду, и вновь и вновь изливаются на него дождем тучи, прибавляя в нем воды. Скажи, государь, оскудеет ли влагою озерцо, пересохнет ли?

— Нет, почтенный.

— Отчего же?

— Оно дождевою водой пополняется, почтенный.

— А озерцо это, государь, вот каково: истое Учение — дхарма Победителя изысканная; свежей, прозрачной влагой нравственности, добродетели, достоинств, совершенства в следовании вровень с берегами полнится, самое макушку бытия3.100 превосходит. И если вновь и вновь сыны Просветленного нравственности, добродетели, достоинств, совершенства в следовании будут дождь на него изливать и тому озерцу не дадут пересохнуть — Учению Победителя изысканному не дадут оскудеть, то надолго тогда, не на малое время, сохранится истое Учение и святыми мир не оскудеет. 

Вот какой смысл имеется в виду в изречении Блаженного: «Но эти монахи, Субхадра, жить смогут правильно, и святыми мир не оскудеет». Иначе, государь: представь, вот полыхает громадный костер и то и дело подбрасывают в него сена, кизяка, хвороста. Скажи, государь, потухнет костер?

— Нет, почтенный, жарче запылает этот костер, ярче засияет.

— Вот точно так же, государь, пылает, сияет изысканное учение Победителя нравственностью, добродетелью, достоинствами, совершенством в следовании. И если будут сыны Просветленного обладать пятеркой свойств, что должно обрести3.101, если всегда небеспечливо упражняться будут, трем предметам3.102 с охотою будут учиться, всею нравственностью исполнятся — предписаниями и запрещениями3.103, то непременно надолго тогда, не на малое время, сохранится истое Учение и святыми, мир не оскудеет. 



Вот какой смысл имеется в виду в изречении Блаженного: «Но эти монахи, Субхадра, жить смогут правильно, и святыми мир не оскудеет». Иначе, государь: представь, вот зеркало гладкое, без пятен, ровное, отчищенное, прозрачное протирают то и дело тонко измельченным красным мелом. Скажи, государь, могут ли появиться на зеркале пятна, муть, потеки, грязь?

— Нет, почтенный, напротив, оно только чище станет.

— Вот точно так же, государь, лишено загрязнений по своей природе изысканное Учение Победителя, нет на нем пятен, мути, потеков-аффектов. И если будут сыны Просветленного выскабливать изысканное учение Победителя чистым скребком нравственности, добродетели, достоинств, совершенства в следовании ему, то надолго тогда, не на малое время, сохранится изысканное Учение Победителя и святыми мир не оскудеет. Вот какой смысл имеется в виду в изречении Блаженного: «Но эти монахи, Субхадра, жить смогут правильно, и святыми мир не оскудеет». Корень учения Учителя, государь,— следование ему, суть его — следование ему, если следование ему не утратится — сохранится оно3.104.

— Почтенный Нагасена, ты упомянул «утрату истого Учения». Что же такое утрата истого Учения?

— Учение может претерпеть три утраты, государь, вот какие: утрату понимания, утрату следования, утрату внешней принадлежности. Когда утрачено понимание, государь, даже правильно следующий Учению не приходит к его постижению. Когда утрачено следование, то утрачивается и наставление в основах нравственности, остается одна внешняя принадлежность. Когда утрачивается внешняя принадлежность, то прерывается преемство. Вот каковы три утраты3.105, государь.

— Отлично объяснен вопрос, почтенный Нагасена! Вышло наружу бывшее в глубинах, разрублен узел, сгинули наветы, разбиты, поблекли рядом с тобой, о лучший из лучших наставников3.106!

Вопрос 8 (8)

— Почтенный Нагасена, все ли дурное сжег в себе Татхагата с достижением всеведения? Или, когда он достиг всеведения, осталось еще в нем дурное?

— Блаженный сжег в себе все дурное с достижением всеведения, государь. Больше дурного у Блаженного не оставалось.

— Скажи, почтенный, а болел ли Татхагата когда-нибудь?

— Да, государь. В Раджагрихе обломком скалы Блаженному поранило ногу; он однажды болел кровавым поносом; еще как-то раз он был нездоров, и Дживака дал ему слабительного; однажды его ломило, и тхера-служитель парил его в горячей воде3.107.

— Если, почтенный Нагасена, Блаженный сжег в себе все дурное с достижением всеведения, то ложны слова, будто обломком скалы Блаженному поранило ногу или будто он болел кровавым поносом. Если Блаженному поранило ногу обломком скалы или если он болел кровавым поносом, то ложны слова, будто Блаженный сжег в себе все дурное с достижением всеведения. Не бывает болезней помимо деяния, почтенный: всякой болезни корень — в содеянном; любая болезнь — следствие деяния. Вот еще вопрос обоюдоострый. Тебе он поставлен, тебе его и решать.

— Не всякой болезни корень — в содеянном, государь. Всего болезни могут быть вызваны восьмью причинами. Именно из-за этих восьми причин множество живых существ страдает разными болезнями. А причины таковы: иногда, государь, болезни вызваны расстройством жизненных ветров, иногда, государь,

болезни вызваны расстройством желчи (---) слизи (---) одновременным расстройством этих начал (---) переменой погоды (---) неправильным образом жизни (---) внешним повреждением (---) вследствие деяния. Вот из-за этих восьми причин множество живых существ страдает разными болезнями. Те же, кто говорит, что все болезни вследствие дея-ния, преувеличивают, и слова их ложны.

— Неважно, почтенный Нагасена, пусть это расстройство жизненных ветров, или желчи, или слизи, или одновременное их расстройство, или перемена погоды, или неправильный образ жизни, или внешнее повреждение — все эти болезни все равно только вследствие деяния, все вследствие одного деяния возникают.

— Если бы все болезни порождались только деянием, государь, не было бы у них множества разных проявлений. Расстройства жизненных ветров, государь, бывают десяти разновидностей: от жары, от холода, от голода, от жажды, от переедания, от праздности, от перенапряжения, от бега, от неправильного лечения и вследствие деяния. Из них девять разновидностей проявляются в том же самом существовании — ни в прошлом, ни в будущем, а поэтому нельзя утверждать, что все болезни возникают вследствие одного деяния. 


Расстройства желчи, государь, бывают трех разновидностей: от жары, от холода и от неправильного питания. Расстройства слизи, государь, бывают трех разновидностей: от жары, от холода и от еды и питья. 

Расстройства каждого из них — жизненных ветров, желчи, слизи,— произойдя каждое от своей причины, могут смешиваться, государь, и каждое влечет свою болезнь. Болезни от перемены погоды, государь, вызваны переменой погоды; болезни от неправильного образа жизни — неправильным образом жизни; болезнь от внешних повреждений бывает или случайной, государь, или вследствие деяния; болезнь вследствие деяния возникает вследствие совершенного прежде. 

Так что, государь, болезней вследствие деяния мало, прочих больше. А глупцы преступают меру и считают, что все болезни — вследствие деяния. Не обладая присущим просветленным знанием, невозможно отграничить здесь деяние от прочего. Что же до обломка скалы, поранившего Блаженному ногу, то эта болезнь была не из-за расстройства жизненных ветров, не из-за расстройства желчи, не из-за расстройства слизи, не из-за одновременного их расстройства, не из-за перемены погоды, не из-за неправильного образа жизни, не вследствие деяния, а из-за внешнего повреждения. 

Многие сотни тысяч рождений, государь, Девадатта копил злобу на Татхагату. Охваченный этою злобой, он однажды сбросил с горы на Татхагату огромный, тяжелый камень, целя в голову Татхагате. Но тут откуда-то взялись две скалы и задержали камень. При их столкновении откололся обломок, он упал Блаженному на ногу и в кровь ее разбил. Эта болезнь могла быть вызвана либо деянием, либо случайностью, но никак не иначе. 

Скажем, государь, семя не всходит или оттого, что почва негодная, или оттого, что само семя негодное. Вот точно так же, государь, эта болезнь могла быть вызвана либо деянием, либо случайностью, но никак не иначе. Или, скажем, государь, пища или оттого плохо переваривается, что желудок не варит, или оттого, что сама пища испорчена. Вот точно так же, государь, эта болезнь Блаженного могла быть вызвана либо деянием, либо случайностью, но никак не иначе.

Но, государь, ни болезней вследствие деяния, ни болезней от неправильного образа жизни у Блаженного не могло быть; от прочих причин могли быть болезни. Впрочем, эти болезни не могли лишить Блаженного жизни. Этому телу, составленному из четырех больших сутей, государь, приходится испытывать приятные и неприятные, желанные и нежеланные ощущения. Когда подкидывают вверх ком земли, государь, он падает вниз на землю. Но не вследствие же прошлого деяния земли падает на нее этот ком3.108?

— Нет, почтенный. В земле нет никакой вещественной причины, чтобы она могла ощущать последствия благих и неблагих деяний. Причина падения кома на землю присутствует в тот самый миг и с деянием не связана.

— Считай, государь, что Татхагата подобен земной тверди. Как ком падает на землю не вследствие какого-то прошлого ее деяния, точно так же, государь, и тот обломок скалы упал Татхагате на ногу не вследствие какого-то прошлого его деяния. Скажи, государь: вот копаются и роются люди в земле; не вследствие же прошлого деяния земли, государь, люди копаются и роются в ней?

— Нет, почтенный.

Вот точно так же, государь, если и упал обломок скалы на ногу Блаженному, то он упал Блаженному на ногу не вследствие какого-то его деяния. Когда же Блаженный болел кровавым поносом, то это было вызвано не прошлым деянием, а одновременным расстройством жизненных начал. Ни одна из телесных болезней Блаженного не была вызвана деянием, государь, все они были порождены какою-то из шести прочих причин. Ведь в тонком, изысканном Своде связок по предметам есть изречение Блаженного, где он отвечает Маулья-Сиваке: «Иной раз, Сивака, болезни вызваны расстройством желчи. Можно и самому убедиться, что иной раз болезни вызваны расстройством желчи, Сивака; и люди считают верным, что иной раз болезни вызваны расстройством желчи, Сивака. Иные же шраманы и брахманы, о Сивака, считают и полагают, будто все, что переживает каждый человек, — приятное ли, неприятное ли или ни то и ни другое — все это вследствие свершенного прежде. 

Они идут и против того, что можно узнать самому, идут и против того, что люди верным считают. Поэтому я говорю: это у шраманов и брахманов неправильно. Иной раз, Сивака, болезни вызваны расстройством слизи (---) ветров (---) одновременным их расстройством (---) переменой погоды (---) неправильным образом жизни (---) внешним повреждением (---) вследствие деяния (---). Иные же шраманы и брахманы (---) это у шраманов и брахманов неправильно»
3.109. Так что, государь, не всякая болезнь — вследствие деяния. Все дурное сжег в себе Блаженный с достижением всеведения, государь, так это и запомни.

— Отлично, почтенный Нагасена. Да, это так, я с этим согласен.

Вопрос 9 (9)

— Почтенный Нагасена, вы утверждаете: «Все дела свершил Татхагата под древом просветления, не осталось у Татхагаты более ни дел, ни нужды повторять свершенное»3.110. Однако, считается, что он три месяца пребывал в созерцании3.111. Если, почтенный Нагасена, «все дела свершил Татхагата под древом просветления» и «не осталось у Татхагаты более ни дел, ни нужды повторять свершенное», то ложно утверждать, будто три месяца он провел в созерцании. 

Если он три месяца провел в созерцании, то ложно утверждать, будто «все дела свершил Татхагата под древом просветления, не осталось у Татхагаты более ни дел, ни нужды повторять свершенное». Не нужно созерцание всего достигшему, лишь недостигшему нужно созерцание. Ведь только голодному нужна еда, что сытому до еды? Только больному нужно лекарство, что здоровому до лекарства? Вот точно так же, почтенный Нагасена, не нужно созерцание всего достигшему, лишь недостигшему нужно созерцание. Вот еще вопрос обоюдоострый. Тебе он поставлен, тебе его и решать.

— Все дела, государь, свершил Татхагата под древом просветления, не осталось у Татхагаты более ни дел, ни нужды повторять свершенное. И пребывал Блаженный три месяца в созерцании. У созерцания много достоинств, государь; созерцая, достигли всеведения все татхагаты, и прилежат они созерцанию, убедившись, что оно приносит благо. Ведь если некий человек был однажды награжден царем за службу, нажил себе состояние, то он будет служить царю и впредь, убедившись, что это приносит благо. 

Вот точно так же, государь, созерцая, достигли всеведения все татхагаты, и прилежат они созерцанию, убедившись, что оно приносит благо. Или, государь, если расхворавшийся, измучившийся, тяжелобольной человек последовал советам врача и благодаря им поправился, то он будет следовать его советам и впредь, убедившись, что это приносит благо. Вот точно так же, государь, созерцая, достигли всеведения все татхагаты, и прилежат они созерцанию, убедившись, что оно приносит благо. 

У созерцания есть двадцать восемь достоинств, памятуя о них, прилежат татхагаты созерцанию. Достоинства эти вот какие: находящемуся в созерцании оно служит защитой, продлевает жизнь, дает силы, оберегает от зазорного, не допускает до бесчестия, дает славу, избавляет от неудовлетворенности, доставляет удовлетворенность, устраняет опасность, наделяет опытностью, избавляет от вялости, возбуждает усердие, избавляет от страсти, избавляет от враждебности, избавляет от заблуждения, смиряет гордыню, разрешает сомнения, сосредоточивает мысли, смягчает ум, веселит, придает значительности, приводит к успеху, дарует великое уважение, приносит довольство, приводит в восхищение, проясняет ему природу слагаемых, пресекает корень бытию, приобщает ко всем плодам шраманства. 

Таковы, государь, двадцать восемь достоинств созерцания. Памятуя о них, прилежат татхагаты созерцанию. А еще, государь, хоть и исчерпаны у татхагат все намерения, прилежат они созерцанию, стремясь испытать счастливую, сладостную, умиротворенную сосредоточенность. По четырем причинам, государь, прилежат татхагаты созерцанию, вот по каким: покойно пребывать в нем, государь, потому прилежат татхагаты созерцанию; обильно оно чистыми достоинствами, потому прилежат татхагаты созерцанию; таков путь всех без изъятия ариев, потому прилежат татхагаты созерцанию; славно оно, прославлено, восхвалено, возвеличено всеми просветленными, потому прилежат татхагаты созерцанию. Вот по этим причинам, государь, прилежат татхагаты созерцанию — не потому, что остались у них дела или нужда повторять свершенное
3.112.

— Отлично, почтенный Нагасена. Да, это так, я с этим согласен.

Вопрос 10 (10)

— Почтенный Нагасена, есть изречение Блаженного: «Татхагата породил, познал, умножил, подчинил, оседлал, воплотил, осуществил, обрел четыре основы сверхобычных сил, о Ананда. Если пожелает Татхагата, то кальпу еще проживет, о Ананда, или остаток кальпы»3.113. Говорится, однако: «Через три месяца уйдет Татхагата в окончательный покой»3.114. Если, почтенный Нагасена, Блаженный говорил: «Татхагата породил, познал, умножил, подчинил, оседлал, воплотил, осуществил, обрел четыре основы сверхобычных сил. Если пожелает Татхагата, то кальпу еще проживет, о Ананда, или остаток кальпы», то ограничение оставшегося ему срока жизни тремя месяцами ложно. 

Если Татхагата сказал: «Через три месяца уйдет Татхагата в окончательный покой», то ложно утверждать, будто «Татхагата, если пожелает, кальпу еще проживет или остаток кальпы». Не сотрясают татхагаты воздух впустую; просветленные, блаженные не говорят понапрасну, они говорят то, что есть, высказываются недвусмысленно. Вот еще вопрос обоюдоострый, глубокий, изощренный, с трудом постижимый. Тебе он поставлен. Распутай эти тенета лжемудрия, развей сомнения, сокруши клеветнические речи.

— Есть, государь, изречения Блаженного: «Татхагата породил, познал, умножил, подчинил, оседлал, воплотил, осуществил, обрел четыре основы сверхобычных сил, о Ананда. Если пожелает Татхагата, то кальпу еще проживет, о Ананда, или остаток кальпы». Говорил он и о том, что ему осталось жить три месяца. Кальпа значит здесь срок жизни3.115. Слова Блаженного о сверхобычных силах, государь, не есть прославление собственного его могущества, это прославление могущества сверхобычных сил. 

Представь, государь: есть у царя чистокровный скакун, резвый, как ветер. И вот в окружении горожан, крестьян, своих людей и телохранителей, брахманов, вайшьев, советников царь, расхваливая его резвость, говорит: «Если пожелает этот мой скакун — по всей земле промчится до самых океанских вод, ее омывающих, и мигом вернется сюда»
3.116. Хотя собравшиеся воочию и не видят, насколько резв скакун, но он действительно резв, действительно может он мигом промчаться по всей земле до самых океанских вод, омывающих ее. 

Вот точно так же, государь, Блаженный, сидя в окружении обладателей тройного ведения и шестерного сверхзнания, сияющих, сбросивших путы святых, в окружении богов и людей, произнес, прославляя могущество своих сверхобычных сил, такие слова: «Татхагата породил, познал, умножил, подчинил, оседлал, воплотил, осуществил, обрел четыре основы сверхобычных сил, о Ананда. Если пожелает Татхагата, то кальпу еще проживет, о Ананда, или остаток кальпы». И действительно есть у Блаженного эти силы, действительно может Блаженный мощью сверхобычных сил прожить еще кальпу или остаток кальпы, хотя собравшиеся и не видели этого воочию
3.117. Блаженному не нужно никакое существование, государь, всякое существование порицал Татхагата. Ведь есть изречение Блаженного, государь: «Дерьма хоть мало, монахи, все едино смердит. Вот и существование я не стану хвалить, монахи, пусть даже малое, на миг, чтобы только щелкнуть пальцами»3.118. Если, государь, Блаженный понимал, что все виды и способы существования подобны дерьму, то, даже имея сверхобычные силы, разве стал бы он стремиться продлить существование3.119?

— Нет, почтенный.

— Значит, государь, могущество сверхобычных сил прославляя, возгласил Блаженный этот победный клич Просветленного.

— Отлично, почтенный Нагасена. Да, это так, я с этим согласен.

Первая глава закончена.


 

Комментарии

3.1 Что-то сказано неоднозначно, что-то по поводу сказано, что-то по сущности сказано — pariyayabhasitam atthi, atthi sandhaya bhasitam, sabhavabhasitam atthi. Первое означает либо синонимические высказывания, либо — шире — разные способы (pariyayo) изложения одного содержания. Сказанное по поводу не самодостаточно и нуждается для своего правильного понимания в контексте и комментарии: например, каков был вопрос, ответом на который является данное высказывание, или какова была личность собеседника, учитываемая в ответе, в каком из многих возможных значений следует понимать входящие в высказывания слова и пр.

В последующей истории буддизма выражение sandhaya bhasitam превратилось в sandhyabhasa — так называемый «сумеречный язык» тантр. Сказанное по сущности не требует для своего понимания никакого специального комментария, помимо знания Учения; собственно, это и есть не что иное, как часть словесно выраженного Учения. 

Таким образом, лежащий в основании этой трихотомии признак есть неоднозначность и противопоставлены члены её как: 1) неоднозначность выражения при тождестве смысла; 2) неоднозначная установимость смысла одного и того же выражения; 3) взаимная адекватность смысла и выражения. Это совсем другое деление, нежели широко известная дихотомия сутр на имеющие ясный и скрытый смысл (nitartha, nеуartha). В ходе последующей беседы Нагасена не раз утверждает несопоставимость и разнонаправленность приводимых Милиндой цитат, употребляя немало и иных семиотико-экзегетических терминов, помимо использованных здесь. 

Проблему классификации канонических высказываний (нигде, впрочем, в ВМ систематически неформулируемую и решаемую лишь на разнообразных примерах) можно считать методически определяющей содержание кн. III, ибо сами рассматриваемые в ней и объявляемые кажущимися противоречия крайне неоднородны, так что предметного единства усмотреть не удается.. К тому же несколько ««вопросов-рогатин» оказываются при обращении к канионическим текстам и вовсе мнимыми трудностями: якобы наличествующее противоречие разрешается уже в Каноне, а стало быть, речь о нем заводится с показательно-методической целью.

3.2 Вопросы-рогатины — mendaka , букв, «бараньи». Как термин слово впервые встречено в ВМ, и то только в заглавии, колофоне и стихах. В своих формулировках царь пользуется словом ubhatokotiko (см. кн. III, гл. 1, примеч. 4).

3.3 Всегдашнюю мирскую одежду — pakatidussayugam; ср. кн. II, гл. I, примеч. 34.

3.4 Шапочку, уподобившую его голову бритой голове монаха — mundaka-patisisakam. Что это за головной убор, в точности неизвестно.

3.5 Этот восьмеричный обет не совпадает с известным восьмеричным обетом постного дня и принят для особой цели — духовной подготовки к беседе. Перечень его составляющих обнаруживает общее с приводимыми ниже перечнями людей, недостойных беседы, разгласителей тайны и т. д. Кроме упомянутых трех клеш (страсть, ненависть, заблуждение) подразумевается и гордость: ясно, что быть кротким с прислугой и челядью для царя значит смирить свою гордость. 

Остальные четыре части обета означают удаление от повседневных мирских обязанностей; особые усилия не совершать проступков (быть осмотрительным в телесных и словесных действиях; хотя помысел может быть скверным, его нельзя назвать проступком); следование практике «стережения органов чувств» (indriyesu guttadvarata, по обычной терминологии, а здесь названо chaayatananam anurakkhanam) и упражнение в доброте, к которому царь прибегает, вероятно, для того, чтобы не поддаться привычному для него спорчищескому настрою в беседе.

3.6 Каковы эти «восемь отношений», неясно.

3.7 В перечне, как и в следующем ниже его разъяснении, не все до конца понятно.

3.8 Список подогнан под удобное число. Как нередко бывает в индийской литературе, некоторые члены перечня не совсем ясны, основания деления понятий сугубо уязвимы; все служит лишь практическим, педагогическим целям без претензии на систематичность.

3.9 Назвал десять достоинств, необходимых мирянину, подтверждая царю (см. далее), что тот обладает ими и достоин беседы.

3.10 Имеются в виду празднества, связанные с брахманической обрядностью.

3.11 То есть не изменит Учению Просветленного. Смена учителя (со строчной буквы — aсarуа, в отличие от Учителя — Sastar, Просветленного) внутри буддизма вполне допустима и нередко желательна, поскольку имеет место специализация учителей.

3.12 Сдержан в телесных и словесных действиях — имеются в виду первые семь из десяти «благих путей деяния» (см. кн. I, примеч. 86).

3.13 В противоречии со сказанным только что, в перечне больше десяти членов.


3.14 Принятый жест почтения при обращении к божеству или духовному лицу.

3.15 Если Просветленный приемлет культ — yadi Buddho pujam sadiyati. Глагол sadiyati означает не столько активную потребность, сколько внутреннее принятие и удовольствие от того, что происходит без активного участия человека, т. е. отчасти «соглашаться», отчасти «отдаваться впечатлению», «быть впечатленным чем-то», «принимать», «положительно реагировать».

3.16 Смысл высказанной дилеммы — в утверждении, что религиозный культ несовместим с буддийским учением. Культ есть организованные действия для снискания благосклонности сверхъестественной (что может по-разному приниматься в разных религиях) личности. «Иные проповедники» исходят из того, что сверхъестественным в буддизме следует считать нирвану и того, кто ее осуществил. Это очевидное огрубление, но типологически нирвана занимает в буддизме именно то место, что в религиях обычного типа понятие потустороннего. 

Итак, Будда либо «сверхъестествен», но тогда он не ответит на культ, ибо чужд всякой благосклонности, как утверждают сами буддисты; либо он находится в миру, и тогда его благосклонность не обещает ничего религиозно-ценного. Кто мог выдвинуть подобное рассуждение? Скорее всего последователи теистических направлений, которые далее противопоставляли бы буддизму свое учение с личным богом, потусторонним и благосклоненным к верующему.

3.17 Обоюдоострый — ubhatokotiko. Термин несколько раз встречается в Каноне, однажды (М 58) в том же значении, что и здесь. Он означает обращенную к оппоненту в диспуте формулировку альтернативы, принятие любого члена которой влечет по замыслу задающего такой провокационный вопрос поражение отвечающего. Поэтому единственная правильная тактика для отвечающего — отрицание самой альтернативы введением либо семантических дистинкций, как часто поступает Нагасена, либо дополнительных содержательных условий.

3.18 Природа — dhammata, точнее, «закономерность». В подлиннике, как и по-русски, неясно, к чему относится последняя строка: в том ли природа просветленных, что их почитают, в том ли, что им этого не нужно, или в том и в другом.

3.19 Царь возражает неточно. Ответ Нагасены не годится потому, что не решает трудности, ибо в цитате лишь переформулирована альтернатива, из которой исходит Милинда.

3.20 Три вида благоденствия — зримое, т. е. в этой жизни (уважение окружающих, спокойная жизнь и пр.), посмертное (рождение в счастливой форме бытия — небожителем или человеком) и обретение окончательного покоя.

3.21 Неодушевленный — acetano. Древнеиндийское слово совпадает со своим русским переводом только по объему: то, что по-русски называют неодушевленным, по-древнеиндийски назвали бы acetano. Но это не означает признания души как вещи.

3.22 А разве подходит этому стихшему ветру, государь, название «ветер»? — Api nu tassa maharaja uparatassa vatassa vato ti samanna upagacchati? В данном контексте эта фраза вызывает недоумение. Если принять конъектуру: вместо upagacchati читать apagacchati, то возможен перевод: «Но разве пропадает само понятие ветра, когда стихает этот ветер?».

3.23 Свежесть — sitalam, собственно «прохлада, холод». У обитателей тропического климата с холодом связаны не те ассоциации, к которым привыкли мы. При переводе на русский язык степень качества и оттенок выражения приходится изменять.

3.24 Тройной огонь — три «корневых аффекта»: страсть, ненависть, заблуждение.

3.25 Учение-наставление — dhammavinayo. Впоследствии слово dhammo в этом сочетании стало пониматься как «Корзина сутр», a vinayo — как «Корзина Устава», но в устах Будды это еще синонимические выражения. Само такое словоупотребление следует считать фигурой речи.

3.26 Из «Большой сутры об упокоении» (Д XVI.6.1).

3.27 Благие корни — противоположность упомянутых выше «трех огней», или «тройного огня», т. е. отсутствие страсти, отсутствие ненависти, отсутствие заблуждения.

3.28 В специальных трактатах по медицине насчитывается большее число болезней.

3.29 Это включает в себя дурные деяния в строгом смысле слова, как вызывающие тягостные последствия в грядущих существованиях, но не исчерпывается ими, а может значить и просто вредный для здоровья образ жизни. См. обсуждение этой проблемы в вопросе 7.

3.30 Нагасена предложил весьма рискованные сравнения и недаром воздерживается от подробной расшифровки их. Ведь вышло бы, что Будда подобен верблюдам, ослам, козлам и пр., а почитающие его люди — глистам в животе или болезням.

3.31 Удана IV.4, но имя якши там не названо; см. приложение 7.

3.32 Вещественная причина — hetu. Святому «нечем гневаться», у него нет той «вещи», которою гневаются.

3.33 Брахманская девица Чинча пыталась скомпрометировать Будду по наущению неких аскетов, недовольных успехом его проповеди. Начала она с того, что с некоторых пор стала по вечерам приходить нарядно одетой к обители и ночевать около нее, возвращаясь домой по утрам; потом стала рассказывать, что проводит ночи с отшельником Готамой: (т. е. с Буддой), а через некоторое время принялась понемногу подвязывать себе под сари тряпье, создавая у окружающих впечатление, будто забеременела. Наконец по прошествии нескольких месяцев она публично обвинила Учителя в том, что он бросил ее беременную и не заботится о её нуждах. 

Будда заметил ей, что свидетелей у них нет, что она и подтвердила. В этот момент бывшие под сари тряпки развязались и вывалились наружу, и девица была вынуждена с позором удалиться под градом комьев земли, которыми её осыпали возмущенные миряне. Отойдя от Будды настолько, что скрылась с его глаз, она провалилась сквозь землю прямо в страшный ад Авичи. (История изложена по комментарию к «Джатаке о царевиче Махападме», № 472.) Тхера Девадатта — двоюродный брат Будды, раскольник общины, трижды покушавшийся на жизнь Блаженного. Истории Супрабуддхи из рода шакьев и брахмана Нанды изложены в комментарии на Дхаммападу.

3.34 Ответ Нагасены сводится к тому, что культ не имеет в буддизме религиозного смысла, является только средством совершенствования. С таким взглядом охотно согласился бы и Кант (см. «Религию в пределах только разума»). Но, в сущности, вопрос не решён. Нагасена показал только, что можно так понимать культ и что он сам понимает его так. Но каково сознание верующих мирян и насколько им сродни точка зрения Нагасены? Скорее всего она им чужда, и психологически для них, несмотря на все противоречия с буддизмом как теорией, Будда есть объект религиозного культа, подобие божества теистических систем. 

Ср. современные этнографические наблюдения: «Вера в магические способности Будды создает замечательные предпосылки для отношения к нему наивного верующего как к могущественному божеству. И культовая практика, бесспорно, дает множество примеров именно такого отношения. Вопрос о том, существует ли Будда Гаутама и теперь, т. е. спустя более чем 2,5 тысячи лет после паринирваны... до сих пор является предметом спора различных буддийских сект, но религиозный практик, совершая обряд поклонения Будде, недвусмысленно выражает свое мнение по этому поводу. 

Мирянин, принося жертвы Будде, безусловно, рассчитывает на вознаграждение от него. В одной из современных религиозных поэм, написанных в форме обращения к юному верующему, говорится прямо: «Если ты приобретешь все эти добродетели, Будда заметит тебя, полюбит тебя и будет с тобою» (Краснодембская Н. Г. Традиционное мировоззрение сингалов. М„ 1982, с. 108).

3.35 Пассаж испорчен и частично восстанавливается по контексту цитирования этого места в Маноратхапурани (Manorathapura?i. Ed. by М. Walleser. Vol. 1. L., 1924, с. 59), комментарии на Ангуттараникаю.

3.36 Повозка (vaha), корыто (ammana) адхака (addha) — меры сыпучих тел. Точно подсчитать количество изменений мысли, приводимое Нагасеной, не удается как из-за дефектности текста, так и из-за разноречия индийских толковых словарей и источников в определении мер. При следовании разным словарям получаются числа от 106 до 1010 изменений мысли в секунду. 

Если не отвергать это с порога как вздор, что, на наш взгляд, было бы опрометчиво, то естественнее всего было бы соотнести эти числа с данными физиологии высшей нервной деятельности. Поскольку самые сложные задачи мы решаем значительно лучше компьютеров, быстродействие которых дошло уже до десятков миллионов операций в секунду, соображение Нагасены заслуживает внимания.

3.37 Букв, «семерная» (sattavidha), но далее видно, что речь идет об уровнях духовного развития.

3.38 Тело (kayo) — здесь четыре первые скандхи (груды) с исключением пятой скандхи — сознания

3.39 Не съедут вниз — т. е. не родятся более в дурном уделе — ни в кромешной, ни голодным духом, ни зверем.

3.40 Усвоили воззрение — «истинное воззрение», первое звено восьмизвенной стези.

3.41 Наглядный образ духа будд-для-самих-себя строится иначе, чем предшествующие. Понятие будды-для-самого-себя для буддизма практически маловажно, вводится для систематичности, чтобы учесть возможность достичь просветления помимо исторически существующего буддизма. В типологию личностей оно ложится не без труда.

3.42 Двойное чудо (yamakapatihiram) — йогическая игра противоположными стихиями огня и воды, показанная Буддой: из правой руки вырывается огонь, с левой льется вода и т. п. Своего рода чувственно-наглядная, а потому и чудесная диалектика — показ тождества противоположностей.

3.43 Не требуют ни счета, ни вычисления, ни нескольких мгновений, ни даже части того — gananampi sankhampi kalampi kalabhagampi na upenti. Клише из Канона.

3.44 Рис муссонных и поливных сортов — sali, vihi.

3.45 Приписываемое Будде всеведение может быть названо потенциальным, т. е. постоянной реальной возможностью знать все что угодно, но не все вообще. В противоположность этому приписываемое некоторыми теологами христианскому или мусульманскому богу всеведение есть статическое, или актуальное, всеведение, и эта концепция порождает нескончаемые логические трудности. Понятие всеведения Будды является, кажется, логически непротиворечивым, против него могут быть выдвинуты скорее материальные возражения.

3.46 Подразумевается история из Винаи (Чулл VII).

3.47 Лишь правоспособный монах, живущий в той же общине, находящийся в той же ограде — термины буддийского Устава. Правоспособный (pakatatto) монах — прошедший обряд посвящения. Под расколом подразумевается лишь раскол сообщества монахов, живущих в одном месте, «в той же ограде». Раскол всей общины буддистов Уставом не предусматривается, так как тому не было прецедентов и он был бы, вероятно, воспринят не как раскол, а как измена Учителю.

3.48 Достоинства — здесь благие дхармы.

3.49 Имеется в виду постоянно подчеркиваемая «искусность в средствах», присущая Татхагате.

3.50 Строфа приводится в Каноне несколько раз, ср., например, введение к «Джатаке о плотниках-мореходах» (№ 466).

3.51 Из других текстов неизвестен.

3.52 Перечислены, за исключением деяния, причины болезней согласно каноническим текстам. Ср. вопросы 8 и 76.

3.53 Ляпис — в тексте kharalavanam, «разъедающее вещество» вообще, необязательно азотнокислое серебро. Перевод гипотетический.

3.54 В Индии встречаются весьма ядовитые колючки; упоминание колючек в числе прочих больших неприятностей и бед не должно удивлять.

3.55 Предложенное разрешение дилеммы не слишком удовлетворяет, ибо подозрительно похоже на фатализм. Чтобы совместить всеведение и сострадание, действительно важнейшую пару понятий, коими характеризуется Будда, достаточно было бы обладать понятием объективной неопределенности. Даже всеведущий не знает заранее, какое из нескольких объективно возможных событий осуществится. Но этого понятия у Нагасены нет.

3.56 «Большая сутра об упокоении» (Д XVI.3.13). Восемь причин таковы: 1) возникает движение «великих ветров», на коих покоится вода, от этого волнуется вода, а от нее сотрясается земля; 2) великий йог или божество, в созерцании которого образ воды преобладает над образом земли, сотрясает землю; земля, далее, трясется в следующие моменты жизни будущего Будды или уже ставшего Будды: 3) когда он, покидая небеса «Довольные» (Tusita), нисходит во чрево своей будущей матери; 4) когда он рождается (в последний раз); 5) когда достигает просветления; 6) во время первой проповеди, т. е. «Запуска колеса Дхармы»; 7) когда Будда «отпускает от себя тело», т. е. перестает поддерживать свою жизнь и предоставляет телу стариться и идти к смерти; 8) когда Будда уходит в окончательную безостаточную нирвану.

3.57 Не в срок — akaliko-kalo. Слово kalo означает в палийской литературе время не абстрактное, но качественно заполненное событиями, т. е. «пору», «срок».

3.58 Осенние, зимние и муссонные — vassiko, hemantiko, pavussako. Первое и последнее слова обычно синонимичны, перевод условный.

3.59 Нагасена прав. Палийские тексты ограничиваются обычно перечислением даже первых пяти рек.

3.60 Вновь упомянуты далее в тексте (вопрос 73), где вкратце объяснено, чем эти личности отличались.

3.61 Ссылка на сюжеты «Джатаки о Мандхатаре» (№ 258), «Джатаки о царе Ними» (№ 241; см.: Повести о мудрости истинной и мнимой. Из «Книги джатак». Пер. с пали. Л., 1989), «Джатаки о Садхине» (№ 494), «Джатаки о Гуттиле» (№ 248). Вознеслись в обитель Тридцати Трех не означает, что были живыми взяты в рай. Они побывали у небожителей в гостях и вернулись на землю. Мандхатар — известный и из Махабхараты персонаж.

3.62 Перечень подогнан под круглое число. Самообуздание и самоутеснение — yamo. niyamo. Члены перечня № 1, 2, 4, 5, 6 могли бы быть поняты как термины, но контекст нетерминологичен.

3.63 Стремление к обладанию (kamatanha) — стремление получать наслаждения от органов чувств. Стремление к бытию (bhavatanha) толкуется комментаторами как стремление получать удовольствие от пребывания в йогическом сосредоточении.

3.64 Чарияпитака 1.9.52.

3.65 Перефразированная строфа Дхп 223:

«Гнев побеждай безгневием,

Неправедное — праведным,

Побеждай скупость щедростью,

Лжеца побеждай истиной».

3.66 См. кн. II, гл. 4: земля покоится на воде, вода покоится на воздухе (ветрах). Именно эти ветры здесь и имеются в виду.

3.67 См. кн. III, гл. 7, примеч. 25.

3.68 Это можно понимать в двух смыслах — космологическом, общем для буддизма и упанишад (см.: Брихадараньяка упанишада. М., 1964, с. 102 и др.), и символическо-физиологическом. Первостихии ветра, воды и земли соотносятся, согласно древнеиндийской медицинской натурфилософии, с составляющими человеческого тела: земля — с плотными тканями, вода — с кровью, лимфой, желчью и пр., ветер — с дыханием и другими физиологическими процессами. 

Четвертая стихия — огонь — была выше (в примере с котлом) упомянута как действующее начало, источник энергии; в физиологии ей соответствуют внутреннее тепло, способность переваривать пищу и пр. Описание землетрясения есть символический намек на процессы, протекающие в организме боддхисаттвы в связи с его духовным ростом. Совершенство самоотречения и полный распад эгоцентризма вплоть до биологических его корней, до инстинктов сотрясают всю психику и весь организм. Вероятно, имеют место вегетативная буря и подобные явления.

3.69 Некоторые из названий перечня в других текстах не засвидетельствованы, перевод их условно-этимологический. Названия существующих минералов соседствуют в перечне с названиями сказочных самоцветов.

3.70 Аргументация Нагасены логически интересна тем, что использует категорию закона, который есть «спокойное отражение действительности» (Гегель). Поэтому единичные факты, не подпадающие под закономерность (dharmata), он и не объясняет. В «Большой сутре об упокоении» и других канонических пассажах используется при подобном перечислении как раз слово dharmata — «закономерность».

3.71 Сюжет «Джатаки о царе Шиби» (№ 499; см.: Повести).

3.72 Точно в таком виде цитата не найдена. В прозаической части джатаки № 499 находим ту же мысль в иных словах: «Если повреждено место, то дивное зрение не возникает».

3.73 Заклятие правдой — общераспространенное в древней Индии поверье, будто искренняя клятва чем-то, имеющим предельно важное, жизненное значение для человека, производит сверхъестественное действие. По примерам «заклятия правдой», приводимым Нагасеной, можно заключить, что это своего рода ордалия в споре с судьбой.

3.74 Имеются в виду сюжеты из джатак.

3.75 Из «Джатаки о рыбе» (№ 75; см.: Джатаки. Из первой книги джатак. Пер. с пали Б. Захарьина. М„ 1979).

3.76 Из «Джатаки о перепеле» (№ 35).

3.77 Из «Джатаки о Черном Дипаяне» (№ 444). Ссылка Нагасены создает не вполне верное представление об этой джатаке. Успешно произнести «заклятие правдой», как видно из нее, могут не только сиддхи, т. е. носители особых духовных достоинств (ср. также далее в тексте сюжет с блудницей). Укушенного коброй сына мать оживляет такою клятвой: «Поистине эта кобра мне не более ненавистна, чем отец твой, с которым я прожила столько лет!»

3.78 Последние две фразы кажутся интерполяцией.

3.79 Я от пристрастия и неприязни свободна — с одной стороны, это циничное признание продажной женщины. Но одновременно здесь и намек на то, что Биндуматия научилась верному среднему пути избежания крайностей — действительно немалое духовное достижение.

3.80 «Дивное зрение», обретаемое йогическим освоением, на самом деле не может возникнуть, если у человека нет глаз, ибо оно есть приобретенная способность произвольно проецировать внутрипсихические образы на внешнее пространство, что без сетчатки невозможно.

3.81 Действие «заклятия правдой» разъяснено, по существу, как чудо, т. е. то, что происходит помимо всякой естественной причинности.

3.82 Зачатие, согласно буддийским представлениям, есть соединение психического остатка прежней умершей личности с материальным носителем. Остаток прежней личности символизируется гандхарвой.

3.83 Из «Большой сутры об истощении жажды» (М 38).

3.84 «Джатака о Шьяме» (№ 540).

3.85 «Джатака о мудреце-чандале» (№ 497; см.: Повести).

3.86 О рождении Ришьяшринги (пали Isisingo) рассказано в «Джатаке о Аламбуше и Ришьяшринге» (№ 523; см.: Повести) и в «Джатаке о Налинике» (№ 526). Об этом персонаже см. также: Васильков Я. В. Земледельческий миф в древнеиндийском эпосе (сказание о Ришьяшринге).— Литература и культура древней и средневековой Индии. М., 1979, с. 99—134. Джатака «Санкритья» (пали Sankicco) известна, но о подобном происхождении героя в ней не говорится.

3.87 Сестрица — уставное обращение монаха к женщине.

3.88 Случай описан в Винае (Сут Вибх, Ниссаггия, 4), но о рождении Кашьяпы-царевича там не упоминается. В введении к джатаке № 12 приведена другая версия истории его рождения. Тхера Удайин по канонической литературе скандально известен множеством вызванных похотливостью проступков.

3.89 Ил — kalalam. Исходное значение этого слова — «удобренная илом мягкая сырая почва, пригодная для высадки рисовой рассады». Зачатие и эмбриональное развитие представлялись древним индийцам подобными прорастанию и развитию семени на поле (отсюда, в частности, нередкое метафорическое обозначение женщины — матери детей как «поля»), поэтому во вторичном употреблении слово kalalam означает слизистую матки, готовую к имплантации оплодотворенного яйца, а также и само яйцо.

3.90 О подобных представлениях см.: Пропп В. Я. Мотив чудесного рождения.— Пропп В. Я. Фольклор и действительность. М., 1976, с. 205—240.

3.91 Соединение двух — т. е. родителей.

3.92 Каушика — одно из имен Шакры, указывающее на его связь с родом мудреца Кушики. В палийской литературе такое обращение к Шакре воспринимается как фамильярность.

3.93 Соединение происходит от касания, которое должно вызвать страсть — pubbabhagabhavato ragassa amasanena sannipato jayati, что до конца непонятно; возможно, что текст испорчен.

3.94 Из влаги появляются на свет черви, насекомые и другие принадлежащие к «влагородящему племени». Боги и обитатели ада появляются на свет без посредства родителей, самопроизвольно, т. е. самородно, например, возникая в цветке лотоса и пр. 

Перевод слова okkanti как «зачатие» обнаруживает в этом случае свою несостоятельность; речь идет о первом Моменте слепления новой особи, о формировании пяти скандх. Однако, поскольку то, что истолковывается в буддизме как начало очередного существования, по-русски для реальных, а не мифологических существ не может быть названо иначе как зачатием, с этой несообразностью остается примириться.

3.95 Пуща Дандака, пуща Медхья, пуща Калинга, пуща Матанга — имеются в виду сюжеты «Джатаки о Сарабханге» (№ 522) и «Джатаки о мудреце-чандале» (№ 497). Упомянуты также в М 56.

3.96 В «Джатаке о Шьяме» (№ 540), «Джатаке о Панаде» (№ 358), «Джатаке о царе Куше» (№ 531; см.: Повести).

3.97 Чулл Х.1.6. Сказано в связи с данным разрешением постригать женщин в монахини.

3.98 Д XVI.V.62.

3.99 Кит — пали makaro, морское чудовище, чему в старом русском языке (но не в современном) как раз соответствует «рыба-кит».

3.100 Макушка бытия — bhavaggam, в космографии возвышеннейшая из небесных областей, соответствующая йогическому состоянию глубочайшей сосредоточенности. Учение Будды превосходит «макушку бытия» потому, что дает метод выйти навсегда за пределы мира вообще.

3.101 Пятерка свойств, что должно обрести (для успеха в следовании по стезе) — вера, телесное здоровье, искренность, энергичность, мудрость.

3.102 Три предмета: культура поведения (или нравственности) — adhisilam, культура психики (или йогическая культура) — adhicittam и культура понимания (или мудрости) —adhipanna.

3.103 Предписания и запрещения — одно из возможных и естественных членений кодекса поведения.

3.104 Фраза цитируется в Маноратхапурани (Manorathapurani. Vol. 1, с. 133) в связи с изложением имевшей место между монахами дискуссии о том, что же следует считать главным для сохранности Учения: «следование» ли ему, т. е. йогическую и монашескую практику, или же знание канонических текстов. Сторонники первого взгляда ссылались на ВМ, но победили те, кто выше ставил эрудицию.

3.105 Три утраты соотносимы с упомянутыми выше тремя предметами (см. выше, примеч. 87). Утрата понимания есть потеря культуры мудрости; утрата следования — потеря психической культуры; утрата внешней принадлежности — потеря культуры поведения.

3.106 На наш взгляд, различие приведенных высказываний проще объяснить как различие констатации и косвенного побуждения. Они соотносятся так же, как такие два высказывания: (1) «Смертность от инфаркта в большом городе намного выше, чем в деревне»; (2) «Если горожанин не будет курить и будет бегать трусцой, то скорее всего не заболеет инфарктом». Понятно, что никакого противоречия нет.

3.107 Ногу Будде поранило во время покушения на него Девадатты (см. вопрос 26). Кровавым поносом он болел перед смертью, об этом говорится в «Большой сутре об упокоении»; последние два случая составляют один эпизод из Винаи (см. Max VIII.1.30 —34). Тхера-служитель — Ананда.

3.108 Данный пример с подбрасываемым вверх комом земли не единичен в буддийской литературе. Ср. строфу, цитируемую Чандракирти в Прасаннападе: «Если брошен вверх ком земли, / То бросанье и есть причина; /У падения нет причины, / Помимо бросания вверх» (ММК, с. 222).

3.109 С XXVI.21.

3.110 По-видимому, не цитата, а утверждение, согласное с учением в целом.

3.111 Утверждение о трех месяцах созерцания принадлежит послеканонической традиции. В Винае говорится лишь о четырех неделях (см. Max I). Слово «созерцание» переводит здесь палийское patisallanam, а не jhanam, как в прочих случаях. Patisallanam означает созерцание или раздумье как занятие я с точки зрения внешнего наблюдения, тогда как jhanam — созерцание как психический процесс и состояние для самого созерцающего, а также термин в теории созерцания. Таким образом, «три месяца созерцания» — это скорее всего срок, прошедший между достижением просветления и началом проповеди Учения, когда Будда пребывал еще наедине с собою.

3.112 Изложение Нагасены не вполне ясно. Естественно считать, что созерцание (и как jhanam, т. е. психический процесс, и как уединенное занятие, т. е. patisallanam) представляет собою специфическую тренировку, расширяющую и изменяющую функциональные возможности психики. Иногда такая тренировка приводит к просветлению (гарантий никто дать не может). 

После перехода на этот новый режим функционирования необходимой остается лишь поддерживающая тренировка, интенсивность которой, если судить по аналогии со спортом, в несколько раз ниже, чем интенсивность развивающей тренировки. Психическую форму тоже нужно поддерживать. Именно поэтому и «прилежат татхагаты созерцанию». Такое понимание не противоречит утверждению об «отсутствии нужды в повторении свершённого», ибо воспроизведение функций не есть ни кармически активный поступок, ни усилие, направленное на стирание кармы. Под «свершением» же имеются в виду как раз создающие карму поступки и их противоположности.

3.113 Из «Большой сутры об упокоении» (Д XVI.3.60).

3.114 Д XVI.3.63.

3.115 Такое значение у слова карро действительно есть.

3.116 Имеется в виду конь-сокровище, одно из семи сокровищ миродержца. Им, очевидно, символизируется солнце. Вероятна реминисценция из сутры «Великий Сударшана» (Д XVII.1.13): «Некогда, о Ананда, царь Великий Сударшана, испытывая этого драгоценного коня, сел на него поутру, проскакал по всей земле вплоть до океанских вод, её омывающих, и вернулся в свою столицу Кушавати к завтраку».

3.117 Вопрос о том, может ли обладатель сверхобычных сил (о Будде речи нет!) прожить кальпу, рассматривается в KB XI.5 и решается с точки зрения тхеравады отрицательно.

3.118 А 1.18. Там же существование сравнивается далее с мочой, слюной, гноем, кровью. Самовоспроизведение организма неизбежно порождает продукты распада, вызывающие отвращение. Подобно этому пустое самовоспроизведение психической жизни порождает существование, которое тоже должно вызывать отвращение.

3.119 Проблема совместимости двух обсуждаемых высказываний вообще не возникает, если учесть последовательность их произнесения. Первое из них Будда произнес перед Анандой с намеком, что тот попросит его прожить еще кальпу. Ему требовались особые усилия (Будде было тогда 80 лет), чтобы удержать организм от одряхления и неизбежной смерти, и Будда выяснял, нужно ли это его последователям, т. е. всё ли успели они от него взять. 

Но Ананда не догадался и промолчал. После этого Будда, находясь в созерца-нии, «пустил свой организм на самотек» — дал ему стариться и идти к смерти. Вероятно, такое решение было необратимым, ибо позже Будда сообщает Ананде, что жить ему осталось только три месяца и когда Ананда пытается его отговорить, отклоняет его просьбу, замечая, что теперь поздно и надо было быть вовремя догадливым. Слово «кальпа», должно быть, в «Большой сутре об упокоении» действительно значило изначально «человеческий век» и Будда спрашивал Ананду, не прожить ли ему еще одну жизнь. Позднее кальпу пытались толковать в данном контексте как «мировой период», что приводило к нелепости. Именно так понимают её и в Катхаваттху (см. выше, примеч. 102). Отсюда и отрицательный ответ.





Ошибка в тексте? Выделите ее мышкой нажмите клавиши 'Ctrl'+'Enter'