ГАРМОНИЯ
обратный звонок
Позвоните нам
8 (916) 006-76-46
8 (495) 588-75-32

Йога клуб Мытищи

Детский центр

Танцы

Танцы для детей

Шахматная школа

Услуги

Календарь событий

Мастер-классы

Тренинги, семинары

Контакты

Рейтинг@Mail.ru
Яндекс.Метрика
поиск
 
подписка на новости
 

Вопросы-рогатины Книга третья Глава 5

Главная    |   Библиотека    |   О йоге    |   Буддийская традиция    |   Вопросы Милинды    |   Вопросы-рогатины Книга третья Глава 5

Вопросы-рогатины
 Книга третья 
Глава 5


Вопрос 1 (41)

— Почтенный Нагасена, есть изречение Блаженного:

«В сближенье возникла опасность,

Под кровом рождается страсть.

Жить без сближенья, без крова —

Вот истинно взгляд мудрецов»3.1.

И еще сказано:

«Пусть же муж рассудительный,

О своем благе радеющий,

Монахам многоученым

Приносит обители в дар»3.2.

Если, почтенный Нагасена, Татхагата сказал:

«В сближенье возникла опасность,

Под кровом рождается страсть.

Жить без сближенья, без крова —

Вот истинно взгляд мудрецов»,

то ложны слова:

«Пусть же муж рассудительный,

О своем благе радеющий,

Монахам многоученым

Приносит обители в дар».

Если же Татхагата сказал:

«Пусть же муж рассудительный (---)

Приносит обители в дар»,

то тогда ложны слова:

«В сближенье возникла опасность (---) мудрецов». Вот еще

вопрос обоюдоострый. Тебе он поставлен, тебе его и решать.

— Есть, государь, изречение Блаженного:

«В сближенье возникла опасность,

Под кровом рождается страсть.

Жить без сближенья, без крова —

Вот истинно взгляд мудрецов».

И сказано также:

«Пусть же муж рассудительный,

О своем благе радеющий,

Монахам многоученым

Приносит обители в дар».

Когда, государь, Блаженный сказал: «В сближенье (---) мудрецов», то это было сущностное слово, окончательное слово, непреложное слово, недвусмысленное слово, это то, что подобает монаху, приличествует монаху, пристало монаху, достойно монаха, вотчина монаха, желание монаха, дело монаха. Скажем, государь, бродит дикий зверь без приюта и без крова по пустынному лесу — он где захочет, там и приляжет. Вот точно так же, государь, и монаху следует думать:

«В сближенье возникла опасность,

Под кровом рождается страсть.

Жить без сближенья, без крова —

Вот истинно взгляд мудрецов».

Когда же Блаженный сказал:

«Пусть же муж рассудительный,

О своем благе радеющий,

Монахам многоученым

Приносит обители в дар»,

то он сказал это, имея в виду два обстоятельства. Вот они: дарение обители общине все просветлённые ценят, одобряют, хвалят и славят, ведь дарители потом освободятся от рождения, старости и смерти. Это первая польза от дарения обители. А вот еще: в обители легко проследить за монахинями, если они станут назначать любовные свидания. 

Если бы они жили без крова, проследить было бы трудно. Это вторая польза от дарения обители. Вот имея в виду эти два обстоятельства, Блаженный и сказал:

«Пусть же муж рассудительный,

О своем благе радеющий,

Монахам многоученым

Приносит обители в дар»,

и не должен из-за этого сын Просветленного тянуться к крову.

—Отлично, почтенный Нагасена. Да, это так, я с этим согласен.

Вопрос 2 (42)

— Почтенный Нагасена, есть изречение Блаженного: «Встань, не распускайся, будь в еде умерен»3.3. И еще сказал Блаженный: «Иной раз, Удайин, я полную до краев миску съедаю, а то съедаю и больше»3.4. Если, почтенный Нагасена, Блаженный сказал: «Встань, не распускайся, будь в еде умерен», то ложны слова: «Иной раз, Удайин, я полную до краев миску съедаю, а то съедаю и больше». 

Если Татхагата сказал: «Иной раз, Удайин, я полную до краев миску съедаю, а то съедаю и больше», то ложны слова: «Встань, не распускайся, будь в еде умерен». Вот еще вопрос обоюдоострый. Тебе он поставлен, тебе его и решать.

— Есть, государь, изречение Блаженного: «Встань, не распускайся, будь в еде умерен». И сказано: «Иной раз, Удайин, я полную до краев миску съедаю, а то съедаю и больше».

 Когда, государь, Блаженный сказал: «Встань, не распускайся, будь в еде умерен», то это, государь, было сущностное слово, окончательное слово, непреложное слово, недвусмысленное слово, истинное слово, верное слово, правильное слово, правдивое слово, слово мудреца, слово провидца, слово Блаженного, слово святого, слово просветленного-для-себя, слово Победителя, слово всеведущего, слово Татхагаты, святого, истинновсепросветленного. Неумеренный в еде и убийство совершить может, и взять чужое, и войти к чужой жене, и солгать, и напиться допьяна, и мать лишить жизни, и отца лишить жизни, и святого лишить жизни, и общину расколоть, и пролить в злобе кровь Татхагаты
3.5

Ведь известно, государь, что неумеренный в еде Девадатта
3.6 расколол общину — деяние совершил с последствиями на целую кальпу. Вот имея в виду такие и многие другие основания, Блаженный сказал, государь: «Встань, не распускайся, будь в еде умерен». Умеренный в еде постигает четыре истины, государь, обретает четыре плода шраманства, достигает восьми последовательных йогических состояний-овладений3.7, становится мастером четырех толкующих знаний и шести сверхзнаний, исполняет всю целиком шраманскую дхарму. 

Ведь известно, государь, что умеренный в еде птенец попугая поколебал обитель Тридцати Трех и самого Шакру, предводителя богов, служить себе принудил
3.8. Вот имея в виду такие и многие другие основания, Блаженный сказал, государь: «Встань, не распускайся, будь в еде умерен». Когда же Блаженный сказал: «Иной раз, Удайин, я полную до краев миску съедаю, а то съедаю и больше», то это всеведущий, самосущий Татхагата сказал о себе, государь, а он ведь сделал свое дело, достиг цели, окончил труд, дожил до свершения, отбросил препятствия. 

Скажем, государь, после рвотного, или слабительного, или клизмы больному следует дать что-то укрепляющее; вот точно так же, государь, тому, кто имеет аффекты и не узрел еще истин, следует быть умеренным в еде. Как сверкающий, благородный, драгоценный самоцвет, государь, который уже по своей природе чист, не нуждается в очистке, гранении и полировке, вот точно так же, государь, Татхагате, достигшему запредельного в области просветленных, никакие поступки и действия не могут быть препятствием.

— Отлично, почтенный Нагасена. Да, это так, я с этим согласен.

Вопрос 3 (43)

— Почтенный Нагасена, есть изречение Блаженного: «Я брахман3.9, монахи; внемлю просителям, всегда протягиваю руку помощи, живу в последний раз. Я лучший врач-исцелитель3.10». И еще сказал Блаженный: «Баккула — вот кто первый из крепких здоровьем среди монахов — моих слушателей»3.11. Случалось притом несколько раз, что Блаженный болел. 

Если, почтенный Нагасена, Татхагата — лучший, то тогда ложны слова: «Баккула — вот кто первый из крепких здоровьем среди монахов — моих слушателей». Если же тхера Баккула — первый из крепких здоровьем, то ложны слова: «Я брахман, монахи; внемлю просителям, всегда протягиваю руку помощи, живу в последний раз. Я лучший врач-исцелитель». Вот еще вопрос обоюдоострый. Тебе он поставлен, тебе его и решать.

— Есть, государь, изречение Блаженного: «Я брахман, монахи; внемлю просителям, всегда протягиваю руку помощи, живу в последний раз. Я лучший врач-исцелитель». И еще сказано: «Баккула — вот кто первый из крепких здоровьем среди монахов — моих слушателей». Сказанное здесь касается внешних знаний, умений и способностей, которые есть и у самого Блаженного, и у прочих людей. 

Например, государь, есть у Блаженного слушатели-неседальцы, они день и ночь проводят только стоя или прохаживаясь; Блаженный же, государь, проводит день и ночь и стоя, и прохаживаясь, и сидя, и лежа
3.12, так что в этом, государь, монахи-неседальцы дальше пошли. Или, например, государь, есть у Блаженного слушатели-одноеды3.13, они хоть умрут, а второй раз есть не станут; Блаженный же, государь, может поесть и два и три раза, так что в этом, государь, монахи-одноеды дальше пошли. 

Таких примеров много, государь, и касаются они разных вещей. А Блаженный — высший среди всех нравственностью, сосредоточением, мудростью, свободой, знанием-видением свободы
3.14 и десятью силами, четырьмя уверенностями, восемнадцатью свойствами просветленных, шестью необыденными знаниями3.15. Слова: «Я брахман, монахи; внемлю просителям, всегда протягиваю руку помощи, живу в последний раз. Я лучший врач-исцелитель» — относятся сразу ко всему кругу предметов, касающихся просветленных. 

Скажем, государь, среди людей один будет родовит, другой богат, третий умен, еще один искусен, иной отважен, кто-то прозорлив; но царь превосходит их всех, он и есть высший. Вот точно так же, государь, Блаженный среди всех прочих существ — высший, лучший, превосходнейший. Что же до почтенного Баккулы, то он стал крепок здоровьем, ибо такова была его цель. 

Он сделался крепок здоровьем, потому что некогда, в бытность подвижником, вылечил Блаженного Возвышенно-зрящего
3.16 от расстройства жизненных ветров в животе3.17 и Блаженного Кругом-взирающего3.18 с шестьюдесятью восьмью сотнями тысяч монахов от «цветочно-травяной» болезни3.19. Вот и сказано: «Баккула — вот кто первый из крепких здоровьем среди монахов — моих слушателей». Болеет ли Блаженный, не болеет ли, следует чистым обетам3.20 или не следует, а подобного Блаженному никого, государь, нет. Ведь есть в тонком, изысканном Своде связок по предметам изречение Блаженного, бога богов: «Какими бы ни были живые существа — безногими ли, двуногими ли, четвероногими ли, многоногими ли; вещественными ли, невещественными ли; сознающими ли, несознающими ли или ни теми и ни другими,— высшим среди них Татхагата зовется, святой, истинновсепросветленный»3.21.

— Отлично, почтенный Нагасена. Да, это так, я с этим согласен.

Вопрос 4 (44)

— Почтенный Нагасена, есть изречение Блаженного: «Татхагата, святой, истинновсепросветленный, стезю непроторенную проторил, монахи»3.22. И еще сказано: «И узрел я, монахи, древнюю стезю, древнюю тропу, ею же прошли истинновсепросветленные минувшего»3.23. Если, почтенный Нагасена, Татхагата непроторенную стезю проторил, то ложны слова: «И узрел я, монахи, древнюю стезю, древнюю тропу, ею же прошли истинновсепросветленные минувшего». 

Если же Татхагата сказал: «И узрел я, монахи, древнюю стезю), древнюю тропу, ею же прошли истинновсепросветленные минувшего», то тогда ложны слова: «Татхагата, святой, истинновсепросветленный, стезю непроторенную проторил, монахи». Вот еще вопрос обоюдоострый. Тебе он поставлен, тебе его и решать.

— Есть, государь, изречение Блаженного: «Татхагата, святой, истинновсепросветленный, стезю непроторенную проторил, монахи». И еще сказано: «И узрел я, монахи, древнюю стезю, древнюю тропу, ею же прошли истинновсепросветленные минувшего». Оба здесь слова — о сущности. Когда не стало татхагат минувшего, государь, и учить стало некому, не стало и стези. И в эту скрытую, стертую, разбитую, заросшую, непроезжую, обезлюдевшую стезю всмотрелся оком мудрости Татхагата — и узрел, что ею прошли истинновсепросветленные минувшего, поэтому и говорится: «И узрел я, монахи, древнюю стезю, древнюю тропу, ею же прошли истинновсепросветленные минувшего». 

Стези не стало, государь, когда не стало татхагат минувшего и некому стало учить, и из скрытой, стертой, разбитой, заросшей, обезлюдевшей Татхагата ее проезжею сделал, поэтому и говорится: «Татхагата, святой, истинновсепросветленный, стезю непроторенную проторил, монахи». Скажем, государь, если не стало царя-миродержца, драгоценный его самоцвет скроется где-то среди горных вершин, а когда явится другой миродержец, самоцвет силою правильного его делания придет к нему
3.24. Скажи, государь, разве царь создал этот драгоценный самоцвет?

— Нет, почтенный. Этот самоцвет природный, он же наружу его вывел, почтенный.

— Вот точно так же, государь, от природы сущую восьмизвенную благую стезю, коей прошли татхагаты минувшего, без учителя скрывшуюся, стертую, разбитую, заросшую, непроезжую, обезлюдевшую, увидел оком мудрости Татхагата, проторил и проезжею сделал, потому и говорится: «Татхагата, святой, истинновсепросветленный, стезю непроторенную проторил, монахи».

 Или, скажем, государь, мать, родив дитя, называется его родительницей, хотя плод был и до рождения. Вот точно так же, государь, в сущую, однако скрывшуюся, стертую, разбитую, заросшую, непроезжую, обезлюдевшую стезю всмотрелся оком мудрости Татхагата, проторил ее и проезжею сделал, потому и говорится: «Татхагата, святой, истинновсепросветленный, стезю непроторенную проторил, монахи». Или, скажем, государь, если человек увидел что-то потерянное, то это называется, что он эту вещь нашел. 

Вот точно так же, государь: сущую, но скрывшуюся, стертую, разбитую, заросшую, непроезжую, обезлюдевшую стезю понял Татхагата, проторил ее и проезжею сделал, потому и говорится: «Татхагата, святой, истинновсепросветленный, стезю непроторенную проторил, монахи». Или, скажем, государь, если человек очищает от леса участок земли, то называться это будет его землей, но он не создал эту землю, он завел на ней хозяйство и поэтому стал ее собственником. 

Вот точно так же, государь, сущую, но скрывшуюся, стертую, разбитую, заросшую, непроезжую, обезлюдевшую стезю понял своею мудростью Татхагата, проторил ее и проезжею сделал, потому и говорится: «Татхагата, святой, истинновсепросветленный, стезю непроторенную проторил, монахи».

— Отлично, почтенный Нагасена. Да, это так, я с этим согласен.

Вопрос 5 (45)

— Почтенный Нагасена, есть изречение Блаженного: «Еще в прежних жизнях, быв человеком, я сроду не вредил никому из живых»3.25. И еще говорится: «Быв некогда подвижником по имени Мохнатый Кашьяпа, он совершил большое жертвоприношение ваджапея3.26, заклав несколько сотен тварей»3.27. Если, почтенный Нагасена, Блаженный сказал: «Еще в прежних жизнях, быв человеком, я сроду не вредил никому из живых», то ложны слова, будто подвижник Мохнатый Кашьяпа заклал несколько сотен тварей на большом жертвоприношении ваджапея. 

Если же подвижник Мохнатый Кашьяпа вправду заклал несколько сотен тварей на большом жертвоприношении ваджапея, то ложны слова: «Еще в прежних жизнях, быв человеком, я сроду не вредил никому из живых». Вот еще вопрос обоюдоострый. Тебе он поставлен, тебе его и решать.

— Есть, государь, изречение Блаженного: «Еще в прежних рождениях, быв человеком, я сроду не вредил никому из живых». И действительно подвижник Мохнатый Кашьяпа заклал несколько сотен тварей на большом жертвоприношении ваджапея. Он тогда себя от страсти не помнил, не сознавал, что творит.

— Есть, почтенный, восемь разновидностей людей, которые могут убить. Вот они: страстный убивает в страсти, злой убивает в злобе, глупый убивает по глупости, гордец убивает из гордости, алчный убивает из алчности, неимущий убивает ради пропитания, дурак убивает смеху ради, царь убивает в виде наказания. Вот такие восемь разновидностей людей, почтенный, могут убить. И бодхисаттва совершил это, также будучи в здравом уме, почтенный Нагасена.

— Нет, государь. Бодхисаттва совершил это не в здравом уме. Если бы бодхисаттва собрался совершить большое жертвоприношение, будучи в здравом уме, он бы, государь, не произнес этих стихов:

«Всей земли до окаемки

В океанских вод уборе

Не хочу ценой бесчестья,

Так ты это и запомни»3.28.

Вот чему учил бодхисаттва, государь. Но, бросив взор на царевну Луноликую, он лишился разумения, помыслы его смешались от страсти и, не сознавая, что творит, в страшном смятении и с крайней поспешностью, в спутанном, мутном, бредовом сознании он совершил большое жертвоприношение ваджапея, учинив великое смертоубийство и кровопролитие3.29
Безумец, помраченный рассудком, и в горящий костер лезет, государь, и руку к разозленной кобре тянет, и к бешеному слону подходит, и в безбрежный океан вплавь пускается, и в грязную навозную лужу суется, и через колючие кусты ломится, и в пропасть валится, и нечистоты пожирает, и в похоти разгуливает нагишом, и многие другие непотребства совершает. 

Вот так же, государь, и бодхисаттва лишился разумения, бросив взор на царевну Луноликую; помыслы его смешались от страсти и, не сознавая, что творит, в страшном смятении и с крайней поспешностью, в спутанном, мутном, бредовом сознании он совершил большое жертвоприношение ваджапея, учинив великое смертоубийство и кровопролитие. 

Свершенный безумцем грех и в этой жизни не слишком зазорен, государь, и в будущей влечет немного. Скажем, государь, если какой-то безумец совершит преступление, за которое положена смертная казнь, то вы ему какое наказание положите?

— Да разве накажешь безумца, почтенный? Его у нас поколотят и отпустят, вот и все наказание.

— Стало быть, государь, безумца не наказывают даже за преступление. Вот и грех, совершенный безумцем, тоже поправим. Вот так же и подвижник Мохнатый Кашьяпа лишился разумения, бросив взор на царевну Луноликую; помыслы его смешались от страсти и, не сознавая, что творит, в страшном смятении и с крайней поспешностью, в спутанном, мутном, бредовом сознании он совершил большое жертвоприношение вад-жапея, учинив великое смертоубийство и кровопролитие. Но, государь, когда он пришел в себя и опамятовался, он опять ушел в подвижники, развил пять сверхзнаний и после смерти причастился миру Брахмы.

— Отлично, почтенный Нагасена. Да, это так, я с этим; согласен.

Вопрос 6 (46)

— Почтенный Нагасена, есть изречение Блаженного: «Слоновий царь Шестиклык

Убить злодея порешил, да видит:

Тот в желтом рубище, будто святой.

И хоть от боли изнемог, помыслил:

«Кто в желтом платье — неприкосновенен»3.30.

И еще сказано: «Быв некогда молодым брахманом по имени Джотипала, бодхисаттва оскорбил блаженного, святого, истинновсепросветленного Кашьяпу: неучтиво, грубо обозвал его «бродячей лысой балдой»3.31. Если, почтенный Нагасена, бодхисаттва чтил желтое рубище, даже будучи в животном обличье, то ложны слова, будто молодой брахман Джотипала оскорбил блаженного, святого, истинновсепросветленного Кашьяпу, неучтиво и грубо обозвав его «бродячей лысой балдой». 

Если же вправду молодой брахман Джотипала оскорбил блаженного, святого, истинновсепросветленного Кашьяпу, неучтиво и грубо обозвав его «бродячей лысой балдой», то ложны слова, будто слоновий царь Шестиклык чтил желтое рубище. 

Если даже бодхисаттва — зверь, испытывая тяжкую, жестокую, жгучую боль, и то не покусился на охотника, чтя желтое рубище, которое тот надел, то как мог он, будучи человеком взрослого ума и взрослых знаний, не чтить блаженного Кашьяпу, святого, истинновсепросветленного, десятисильного мироводителя, среди всех возвышеннейшего, на сажень кругом сияющего, величайшего и облаченного в превосходное, великолепное желтое одеяние из бенаресской ткани? Вот еще вопрос обоюдоострый. Тебе он поставлен, тебе его и решать.

— Есть, государь, изречение Блаженного:

«Слоновий царь Шестиклык

Убить злодея порешил, да видит:

Тот в желтом рубище, будто святой.

И хоть от боли изнемог, помыслил:

«Кто в желтом платье — неприкосновенен».

И действительно, молодой брахман Джотипала оскорбил блаженного, святого, истинновсепросветленного Кашьяпу, неучтиво и грубо обозвав его «бродячей лысой балдой». 

Это произошло из-за его семьи, из-за происхождения. Молодой брахман Джотипала вырос в неверующей, не склонной к Учению семье, государь; его родители, сестры, братья, служанки, слуги, рабы, зависимые, челядь — все поклонялись Брахме, почитали Брахму — брахманы-де лучше всех и выше; — а прочими всякими подвижниками брезговали и гнушались.

 Вот наслушавшись подобных речей, молодой брахман Джотипала, когда гончар-горшечник звал его посетить учителя, так и ответил: «Зачем это я пойду к этой бродячей лысой балде?» Как нектар с примесью яда делается горек, государь, как холодная вода рядом с огнем делается горяча, вот так же, государь, и молодой брахман Джо-типала: он вырос в неверующей, не склонной к Учению семье и из-за влияния семьи обозвал, оскорбил Татхагату. 

Как ярко сияющий, пламенеющий, полыхающий огромный костер, если залить его, потеряет свою яркость и жар и останутся от него холодные черные головешки вроде зрелых плодов ниргунды
3.32, вот так же точно, государь, благой, верующий, ярко сияющий обширными познаниями молодой брахман Джотипала вырос в неверующей, не склонной к Учению семье; ослепленный из-за влияния семьи, он обозвал, оскорбил Татхагату. Зато подойдя поближе и распознав достоинства Просветленного, он будто рабом его стал. 

Он принял постриг под началом Победителя, развил сверхзнания и йогические последовательные состояния-овладения и после смерти причастился миру Брахмы.

— Отлично, почтенный Нагасена. Да, это так, я с этим согласен.

Вопрос 7 (47)

— Почтенный Нагасена, есть изречение Блаженного: «Мастерская гончара-горшечника3.33 простояла все три месяца дождей под открытым небом и суха осталась»3.34. И еще сказано: «Хижина татхагаты Кашьяпы протекла»3.35. Как же это у мощного благими корнями татхагаты протекла хижина, почтенный Нагасена? Ведь от татхагаты требуется могущество. 

Если, почтенный Нагасена, мастерская гончара-горшечника под открытым небом суха осталась, то ложны слова, что «протекла хижина татхагаты Кашьяпы». Если протекла хижина татхагаты, то ложны слова, будто мастерская гончара-горшечника сухою под открытым небом осталась. Вот еще вопрос обоюдоострый. Тебе он поставлен, тебе его и решать.

— Есть, государь, изречение Блаженного: «Мастерская гончара-горшечника простояла все три месяца дождей под открытым небом и суха осталась». И сказано еще: «Хижина татхагаты Кашьяпы протекла». Гончар-горшечник был добродетелен, нравствен, мощен благими корнями, государь; на нем была забота о слепых и одряхлевших родителях. 

Солому у него с крыши-сняли без его ведома и без спросу, чтобы покрыть ею хижину Блаженного, и он от того не обеспокоился, не взволновался, не задрожал, но возликовал весьма и обрадован был беспримерно: «О радость! Сколь же полагается на меня Бла-женный, лучший из людей!» И вот в той же жизни явился ему благой плод.

А татхагату, государь, столь малое неудобство не поколеблет. Как Меру, царя гор, и многие сотни тысяч порывов ветра не стронут и не поколеблют, государь; как огромный-преогромный океан, великое вод вместилище, десятки тысяч и тьмы сотен великих Ганг не наполнят и не переменят — вот так же, государь, и татхагату столь малое неудобство не поколеблет. 

Хижина татхагаты протекла, ибо этого требовало его сострадание к великому множеству людей. Есть два основания, государь, из-за чего татхагаты избегают творить сами для себя то, что им необходимо: во-первых, так люди и боги будут иметь случай подумать: «Это — Учитель, ему должно дать прежде всех других»; подав же блаженным необходимое, они избавятся от дурных уделов; а еще чтобы не пошли сплетни: чудотворством-де промышляют. 

Вот два основания, почему татхагаты избегают творить сами для себя то, что им необходимо. Если бы дождь был отвращен от хижины Шакрой, или Брахмой, или им самим, то возможны были бы укоры, упреки, осуждения: «Пыль пускают в глаза, смущают людей, силу чтобы забрать»; поэтому так делать не стоило
3.36. Татхагаты не просят о благах, государь, а раз не просят, то они выше упреков.

— Отлично, почтенный Нагасена. Да, это так, и я с этим согласен.

Вопрос 8 (48)

— Почтенный Нагасена, есть изречение Блаженного: «Я брахман, монахи, и внемлю просителям»3.37. И еще сказано: «Я царь, о Шайла»3.38. Если, почтенный Нагасена, Блаженный сказал: «Я брахман, монахи, и внемлю просителям», то ложно утверждать: «Я царь, о Шайла». Если же Татхагата сказал: «Я царь, о Шайла», то ложно утверждать: «Я брахман, монахи, и внемлю просителям». Можно быть или кшатрием, или брахманом. Нельзя в одной жизни быть из двух варн. Вот еще вопрос обоюдоострый. Тебе он поставлен, тебе его и решать.

— Есть, государь, изречение Блаженного: «Я брахман, монахи, и внемлю просителям». И еще сказано «Я царь, о Шайла». Можно обосновать, государь, что Татхагата — и брахман, и царь.

— Каково же это обоснование, почтенный Нагасена? Почему Блаженный — и брахман, и царь?

— У Татхагаты, государь, все греховные, неблагие дхармы отброшены, оставлены, покинуты, откинуты, пресечены, кончены, к концу пришли, потушены и успокоены, и потому Блаженный именуется брахманом. Брахман преодолел сомнения, неясность, разномыслие. Так же, государь, и Блаженный преодолел сомнения, неясность, разномыслие; поэтому Татхагата именуется брахманом. 

Брахман от бытия и рождения во всех уделах избавился, от пыли и грязи вполне очистился, спутников не имеет. Так же, государь, и Блаженный от бытия и рождения во всех уделах избавился, от пыли и грязи вполне очистился, спутников не имеет, поэтому Татхагата именуется брахманом. Брахман пребывает помногу в небесном состоянии
3.39 — верховном, превосходном, избранном, избраннейшем. 

Так же, государь, и Блаженный пребывает помногу в небесном состоянии — верховном, превосходном, избранном, избраннейшем. Вот и поэтому Татхагата именуется брахманом. Брахман — держатель наследия и преемства, наставления древних, изучения, обучения, приятия даров, смирения, самообуздания, самоутеснения. 

Так же, государь, и Блаженный — держатель наследия и преемства, наставления древних победителей, изучения, обучения, приятия даров, смирения, самообуздания, самоутеснения. Вот и поэтому Блаженный именуется брахманом. Брахман — это созерцатель и, созерцая, пребывает в великом счастье. Так же, государь, и Блаженный — созерцатель и, созерцая, пребывает в великом; счастье. Вот и поэтому Татхагата именуется брахманом. 

Брахман знает обо всех уделах и областях существования: как там рождаются, благодаря чему и каков там образ жизни. Так же, государь, и Блаженный знает обо всех уделах и областях существования: как там рождаются, благодаря чему и каков там; образ жизни. Вот и поэтому Татхагата именуется брахманом. Имя «брахман», государь, Блаженному не матерью было дано, не отцом дано, не братом дано, не сестрою дано, не друзьями-доброжелателями дано, не кровными родичами дано, не шраманами-брахманами дано, не божествами дано. 

Это — имя, означающее свободу блаженных, просветленных. «Брахман» — это» истинное прозвание, обретенное, проявленное, возникшее тогда же, когда под древом просветления развеяно было Мары воинство, отброшены были греховные, неблагие дхармы прошлого, будущего и настоящего и обретено было всеведущее знание. Потому Татхагата именуется брахманом.

— А почему, почтенный Нагасена, Татхагата именуется; царем?

— Царем, государь, именуется тот, кто правит и указует миру. Так же, государь, и Блаженный дхармою правит в десятитысячной сфере миров и указует богам и людям, мирам Мары и Брахмы, народу шраманскому и брахманскому стезю к просветлению. 

Потому Татхагата именуется царем. Царь вознесен, над всеми людьми, всем народом, государь, и на радость общине родичей, на горе общине недругов вздымает свой светлый, белый, блестящий зонт, украшенный полною сотнею спиц, с прочной рукоятью из сердцевины дерева, знаменующий его великую славу и мощь. Так же, государь, и Блаженный на горе воинству Мары, неистинно делающему, на радость богам и людям, истинно делающим, в десятитысячной сфере миров вздымает свой светлый, белый, блестящий зонт верховной, избранной свободы, украшенный полною сотнею спиц лучшего знания, с терпением — прочной рукоятью из сердцевины дерева, знаменующий великую его силу и мощь. 

Потому Татхагата именуется царем. Множеству тех, кто приходит встретиться с царем, надлежит с почтением его приветствовать. Так же, государь, и тому множеству богов и людей, что приходят встретиться с Блаженным, надлежит с почтением его приветствовать. Потому Татхагата именуется царем. Если царь остается доволен успешностью чьих-то действий, он дарует такому человеку избранную награду и удовлетворяет его желания. 

Так же, государь, и Блаженный, если остается доволен успешностью кого-то в очищении телесных, словесных и мысленных действий, дарует та-кому человеку избранную награду — освобождение от всех тягот — и удовлетворяет его избавлением от всех желаний
3.40. Вот и поэтому Татхагата именуется царем. Царь преступающего его повеление осуждает, сокрушает и низвергает. 

Так же, государь, и тот бессовестный человек, кто в превосходном послушании Блаженному преступает его повеление, устыжен, пристыжен, порицаем бывает и изгоняется из превосходного послушания Победителю. Вот и поэтому Татхагата именуется царем. Царь наследует наставления правивших по дхарме царей прошлого, объясняет всем, что дхарма и что недхарма, правит царством по дхарме, вызывает у людей к себе приязнь, доброе чувство, восхищение и надолго утверждает свой царский род силою достоинств и дхармы. 

Так же, государь, и Блаженный наследует наставления самосущих прошлого, объясняет всем, что дхарма и что недхарма, наставляет весь мир в дхарме, вызывает у людей и богов приязнь к себе, доброе чувство, восхищение и надолго утверждает свою проповедь силою достоинств и дхармы. Вот и поэтому Татхагата именуется царем. Таково, государь, множество обоснований, почему Татхагата может быть одновременно и брахманом, и царем. Искушенный монах мог бы еще целую кальпу продолжать и не кончить. К чему столько слов? Можно согласиться и со сказанным кратко
3.41.

— Отлично, почтенный Нагасена. Да, это так, я с этим согласен.

Вопрос 9 (49)

— Почтенный Нагасена, есть изречение Блаженного;

«Не за награду стих учительный поется.

У вдумчивых, о брахман, обычай не таков,

За проповедь не примет награды просветлённый.

На том стоим, о брахман. Таков обычай наш»3.42.

И, однако, уча и проповедуя в собрании, Блаженный сначала по порядку говорит о даянии, а уже потом — о нравственности3.43. Внимая изреченному Татхагатой, господином всего мира, боги и люди приготовляют и приносят дары, а слушатели Блаженного вкушают их, но ведь это он побудил к дарам. Если, почтенный Нагасена, Блаженный сказал: «Не за награду стих учительный поется», то ложны слова, что Блаженный сначала говорит о даянии. 

Если же Блаженный сначала говорит о даянии, то тогда ложны слова: «Не за награду стих учительный поется». В самом деле, если человек, достойный подношений, рассказывает мирянам, что даяние приносит благие плоды, а, они, внимая его проповеди, начинают с охотою приносить дары, то всякий, кто вкушает дар, вкушает награду за учительный стих. Вот еще вопрос обоюдоострый. Тебе он поставлен, тебе его и решать.

— Есть, государь, изречение Блаженного:

«Не за награду стих учительный поется.

У вдумчивых, о брахман, обычай не таков.

За проповедь не примет награды просветлённый.

На том стоим, о брахман. Таков обычай наш».

И действительно, Блаженный говорит сначала о даянии, да и все татхагаты поступают так: сначала восхищают помыслы беседой о даянии, чтобы потом привадить к нравственности. Скажем, государь, малым детям дают поначалу игрушечные вещицы: маленькие плуги, палочки для игры3.44, игрушечные ветряные мельницы, мерки из пальмовых листьев, маленькие повозочки, маленькие луки3.45, а потом каждого из них приваживают к своему ремеслу. 

Вот точно так же, государь, Татхагата сначала восхищает помыслы беседой о даянии, чтобы потом привадить к нравственности. Или, скажем, государь, поначалу, первые четыре-пять дней лечения, врач поит больных растительным маслом как укрепляющим и мягчительным средством, а потом дает слабительного. Вот точно так же, государь, Татхагата сначала восхищает помыслы беседой о даянии, чтобы, потом привадить к нравственности. 

У приносящих дары, государь, у дарителей мысль делается мягкой, послушной, податливой: дары принося, они как по мосту идут, как на корабле плывут сквозь океан мирского кружения к дальнему берегу. Поэтому Татхагата наставляет сначала правильному даянию, и. недолжного намека в этом нет.

— Ты сказал «намек», почтенный Нагасена. А каким может быть намек?

— Намек может быть двояким, государь: жестом или словом. Намек жестом бывает допустимым и недопустимым, и намек словом тоже бывает допустимым и недопустимым.

Недопустимый намек жестом вот каков, государь: например, государь, монах идет к мирянам и останавливается в узком месте, мешая проходу. Это недопустимый намек жестом. Тем, что так выпрошено, арии не станут пользоваться, и человек подобный по условиям ариев3.46 устыжен, пристыжен, порицаем, презренен и забвен бывает. 

«Живёт — себя не блюдёт»,— говорят о таком. Или еще, государь: например, монах идет к мирянам, останавливается в недолжном месте и начинает шею гнуть и глаза строить, как павлин, чтобы его заметили. Его и вправду замечают. Это тоже недопустимый намек жестом. 


Тем, что так выпрошено, арии не станут пользоваться, и человек подобный по условиям ариев устыжен, пристыжен, порицаем, презрен и забвен бывает. «Живёт — себя не блюдёт»,— говорят о таком. Или еще, государь: например, монах делает знаки челюстью, или бровями, или большим пальцем. Это тоже недопустимый намек жестом. Тем, что так выпрошено, арии не станут пользоваться, и человек подобный по условиям ариев устыжен, пристыжен, порицаем, презрен и забвен бывает. «Живёт — себя не блюдёт»,— говорят о таком.

Допустимый намек жестом вот каков: монах идет к мирянам трезвенный, собранный, памятующий; удобно место или нет, а идет как положено; останавливается в должном месте; хочет кто подать — он останавливается, не хочет подать — мимо проходит. Это допустимый намек жестом. Тем, что так указано, арии могут воспользоваться, и человек подобный по условиям ариев одобрен, похвален, прославлен бывает. «Безукоризнен в обращении, правильно себя блюдёт»,— говорят о таком. Ведь есть, государь, изречение Блаженного, бога богов:

«Истинно, мудрые не просят, и не одобрит просьбу арий.

Остановись и молча жди, вот это — просьба ариев3.47».

Недопустимый намек словом вот каков: например, государь, монах по-всякому объясняет на словах, что ему нужно: одежду, пропитание, приют, лекарства на случай болезни. Это недопустимый намек словом. Тем, что так выпрошено, арии не станут пользоваться, и человек подобный по условиям ариев устыжен, пристыжен, порицаем, презрен и забвен бывает. 


«Живёт — себя не блюдёт»,— говорят о таком. Или еще, государь: например, монах говорит так, чтобы другие услышали: «Надо бы мне вот то-то», и, благодаря тому что другие слышали, он это получает. Это тоже недопустимый намек словом. Тем, что так выпрошено, арии не станут пользоваться, и человек подобный по условиям ариев устыжен, пристыжен, порицаем, презрен и забвен бывает. «Живёт — себя не блюдёт»,— говорят, о таком. Или еще, государь: например, монах посреди собрания во весь голос говорит: «Так-то и так-то следует приносить дары монахам». 

Слыша такие речи, люди приносят то, о чем говорилось. Это тоже недопустимый намек словом. Тем, что так выпрошено, арии не «станут пользоваться, и человек подобный по условиям ариев устыжен, пристыжен, порицаем, презрен и забвен бывает. «Живёт — себя не блюдёт»,— говорят о таком. Известен случай с тхерой Шарипутрой, государь: заболев ночью, после захода солнца, он прервал молчание и ответил тхере Маудгальяяне на вопрос о лекарстве; поэтому нужное лекарство ему доставили. И все же тхера Шарипутра не взял лекарства, отказался от него, опасаясь уронить себя: «Ведь я молчание прервал, вот почему мне досталось лекарство. Ну нет, я должен себя соблюсти». 

Это тоже был бы недопустимый намек словом, и человек подобный по условиям ариев устыжен, пристыжен, порицаем, презрен и забвен бывает. «Живёт — себя не блюдёт»,— говорят о таком.

А допустимый намек словом вот каков: притом что остальное необходимое ему есть, монах сообщает своим мирским родственникам или семье, при которой он проводит время дождей, что ему надобно лекарство. Это допустимый намек словом. Тем, что так указано, арии могут воспользоваться, и человек подобный по условиям ариев одобрен, похвален, прославлен бывает. «Безукоризнен в обращении, правильно себя блюдёт»,— говорят о таком. Это разрешено татхагатами, святыми, истинновсепросветленными3.484. Угощение же брахмана-пахаря Бхарадваджи Татхагата потому отверг, что оно было предложено после запутывания, выпутывания, следствий, опровержений, встречных ходов3.49. Поэтому Татхагата не принял, не взял этого подношения.

— Почтенный Нагасена, верно ли, что всегда, когда Блаженный ел, боги кропили его пищу небесным питательным соком? Или они кропили ее только дважды: когда он ел блюдо из свинины и рисовую кашу на молоке с медом?

— Всегда, когда Блаженный ел, государь, боги бывали рядом и каждую пригоршню окропляли небесным питательным соком. Как царский повар, государь, стоит во время трапезы рядом с царем, держа в руках сосуд с подливой, и поливает ею каждый кусок, вот точно так же, государь, всегда, когда Блаженный ел, боги бывали рядом и каждую пригоршню окропляли небесным питательным соком. Так и в Верандже, государь, когда Блаженный ел сухие ячменные зерна, боги каждую пригоршню смачивали небесным питательным соком, поэтому желудок Блаженного смог их усвоить3.50.

— Повезло, почтенный Нагасена, тем богам: они постоянно, непрестанно заботились о телесных нуждах Блаженного. Отлично почтенный Нагасена. Да, это так, я с этим согласен.

Вопрос 10(50)

— Почтенный Нагасена, вы утверждаете: «Татхагата за четыре несчетности кальп и еще сотню тысяч кальп взрастил свое всеведущее знание, чтобы вызволить3.51 великое множество людей»3.52. И еще: «Обретя всеведение, он был склонен к бездеятельности, а не к проповеди Учения»3.53. Словно бы стрелок из лука или ученик стрелка, о почтенный Нагасена, много дней прилежно учился бы владеть оружием, битвы бы дождался — и тут оплошал; вот так же точно, почтенный Нагасена, и Татхагата за четыре несчетности кальп и еще сотню тысяч кальп взрастил свое всеведущее знание, чтобы вызволить великое множество людей, обрел всеведение, а с проповедью Учения оплошал. 

Словно бы борец или ученик борца, о почтенный Нагасена, много дней усердно упражнялся бы, дождался бы настоящей борьбы — и тут оплошал; вот точно так же, почтенный Нагасена, и Татхагата за четыре несчетности кальп и еще сотню тысяч кальп взрастил свое всеведущее знание, чтобы вызволить великое множество людей, обрел всеведение, а с проповедью Учения оплошал. Что же, почтенный Нагасена, Татхагата от страха оплошал? Из-за неизвестности оплошал? 

От бессилия оплошал? Всеведением не обладая, оплошал? В чем причина здесь? Назови же мне причину, избавь меня от сомнений. Если, почтенный Нагасена, «Татхагата за четыре несчетности кальп и еще сотню тысяч кальп взрастил свое всеведущее знание, чтобы вызволить великое множество людей», то ложны слова, будто «обретя всеведение, он был склонен к бездеятельности, а не к проповеди Учения». Если же, обретя всеведение, он был склонен к бездеятельности, а не к проповеди Учения, то ложны слова, будто «Татхагата за четыре несчетности кальп и еще сотню тысяч кальп взрастил свое всеведущее знание, чтобы вызволить, великое множество людей». 

Вот еще вопрос обоюдоострый. Тебе он поставлен, тебе его и решать.

— Действительно, государь, Татхагата за четыре несчетности кальп и еще за сотню тысяч кальп взрастил свое всеведущее знание, чтобы вызволить великое множество людей. А обретя всеведение, он действительно был склонен к бездеятельности, а не к проповеди Учения. 

Он видел, что Учение это глубокое, искусное, трудноусмотримое, труднообъяснимое, утонченное, труднопостижимое, а людям уютно среди удовольствий и они крепко вцепились в мнения о самости
3.54, и подумал: «Что же делать, как же быть?» — и был склонен к бездеятельности, а не к проповеди Учения. Это было раздумьем: как же пробиться к сердцам людей? 

Скажем, государь, врач-исцелитель берется лечить человека, мучимого многими недугами, и раздумывает: «Как подступиться, каким лекарством излечить его болезнь?» Вот точно так же, государь, Татхагата видел, что люди мучимы всяческими недугами-аффектами, что Учение его глубокое, искусное, труднообъяснимое, трудноусмотримое, утонченное, труднопостижимое, и подумал: «Ну что же делать, как же быть?» — и был склонен к бездеятельности, а не к проповеди Учения. 

Это было раздумьем: как же пробиться к сердцам, людей? Или, скажем, государь, смотрит царь-кшатрий, помазанный на престол, на своих часовых, привратников, членов собрания, горожан, наемных слуг, солдат, советников, кшатриев, зависимых от царя людей и думает: «Как же мне быть, что же делать, чтобы сплотить их?» Вот точно так же, государь, Татхагата видел, что Учение это глубокое, искусное, трудноусмотримое, труднообъяснимое, утонченное, труднопостижимое, а что людям уютно среди удовольствий и они крепко вцепились в мнения о самости, и подумал: «Ну что же делать, как же быть?» — и был склонен к бездеятельности, а не к проповеди Учения. 

Это было раздумьем: как же пробиться к сердцам людей? К тому же, государь, таков закон у всех татхагат: они начинают проповедь, когда их просит Брахма. Причина же этому вот какая: в те времена все бродячие подвижники, все шраманы и брахманы поклонялись Брахме, почитали Брахму, преданны были Брахме. И уж если сам он, сильный, славный, известный, прославленный, великий, возвышенный, если он поклонится, то и весь мир с богами прислушается, поклонится, удостоверится. Вот по такой причине, государь, татхагаты начинают проповедь, когда их просит Брахма. 

Скажем, государь, если царь или сановник царя кому-то поклонится и выкажет почтение, то и прочие люди поклонятся и выкажут почтение, раз уж тот, кто сильнее их, склонился. Вот точно так же, государь, если Брахма склонится, то и весь мир с богами склонится. Кому поклонились — тому и мир поклонится, поэтому всех татхагат начать проповедь побуждает Брахма, поэтому татхагаты начинают проповедовать, когда их просит Брахма
3.55.

— Отлично, почтенный Нагасена. Поистине распутан вопрос. Великолепное разъяснение. Да, это так, я с этим согласен.

Пятая глава закончена.


 

Комментарии

3.1 Начало сутры «Мудрец» (Сн 1.12).

3.2 Чулл VI.1. Это было сказано Буддой, когда купец Анатхапиндика собрался подарить общине сад с монастырем.

3.3 В таком виде не найдено. «Встань, не распускайся» — из Дхп 168.

3.4 Из «Большой сутры об Удайине» (М 77).

3.5 См. кн. II, гл. 1, примеч. 6—7.

3.6 Неумеренность Девадатты в еде проявлялась двояко: во-первых, когда он вошел в доверие к царевичу Аджаташатру, ему и его окружению (бывшим с ним младшим монахам) подавали ежедневно по пятисот порций рисовой каши на молоке. Не в силах устоять перед такими почестями, Девадатта возгордился, что и стало началом его падения. 

Во-вторых, уже замыслив раскол общины, Девадатта предложил Блаженному ввести в общине более суровые правила, в том числе полностью отказаться от употребления мяса и рыбы (что он затем и вменил в правило отколовшимся вместе с ним монахам). Он также еженедельно два дня голодал, полностью воздерживаясь от пищи (Чулл VII). Таким образом, Девадатта был неумерен в самом буквальном смысле слова: не знал меры и отклонялся от нее то в сторону чрезмерного переедания, то чрезмерного поста.

3.7 Восемь последовательных логических состояний-овладений — те же, что в кн. III, гл. 3, примеч. 46, кроме состояния «торможения ощущений и распознавания».

3.8 Две «Джатаки о попугае» — «Большая» (№ 429) и «Малая» (№ 430).

3.9 Я брахман — слово «брахман» не означает здесь принадлежности к брахманскому сословию, можно считать его синонимом слова «святой» (araha), как в последней главе Дхаммапады, См. вопрос 48.

3.10 Точно в таком виде не найдено. Слова yacayogo sada payatapaтi, переведенные как «внемлю просителям, всегда протягиваю руку помощи», относятся обычно к мирянам, не к Будде. Прочие эпитеты обычны для Будды.

3.11 А 1.14. Тхера Баккула принял монашество восьмидесяти лет от роду, а прожил сто двадцать.

3.12 Стояние, передвижение, сидение и лежание составляют группу «четырех телесных положений». Неседальцы могут принадлежать лишь к тому психическому типу, для которого удобнее упражняться в сосредоточении стоя или прохаживаясь.

3.13 Неседальцы, одноеды — соблюдающие соответствующие «чистые обеты»; см. кн. I, примеч. 93, 96, и кн. V.

3.14 Перечислено пять аспектов буддизма как индивидуальной самокультуры. Объясняются в кн. IV.

3.15 Десять сил, четыре уверенности, восемнадцать свойств просветленных, шесть необыденных (т. е. присущих только Будде) знаний — все это названия расшифровываемых отчасти в Каноне, отчасти в позднейших трактатах перечней, описывающих только Будду.

3.16 Блаженный Возвышенно-зрящий — Anomadassi. Согласно тхеравадинской традиции, после него до исторического Будды Шакьямуни было семнадцать будд.

3.17 Расстройство жизненных ветров в животе — udaravatabadho.

3.18 Блаженный Кругом-взирающий — Vipassi. После него до Просветленного Шакьямуни было, как считается, еще пять будд.

3.19 «Цветочно-травяная» болезнь — tinapupphakarogo, не отождествляется.

3.20 Чистые обеты — см. кн. V.

3.21 С XLV.139.

3.22 С XXII.58.

3.23 С XII.65.

3.24 Имеется в виду известный миф о царе-миродержце, подробно излагаемый в сутре Д XXVI и др. Драгоценный самоцвет и прочие драгоценности царя-миродержца не наследуются, они появляются у царя лишь благодаря личным его заслугам и достоинствам. Слово «делание» использовано в старом русском смысле, восходящем к передаче.

3.25 По-видимому, из введения к какой-то джатаке.

3.26 Ваджапея (vajapeya) — одно из пышных и торжественных ведийских жертвоприношений. Совершается кшатрием, желающим верховной власти, со-провождается закланием баранов, овец, коров и коз.

3.27 «Джатака о Кашьяпе-мохнатом» (№ 433; см.: Повести). Из стихотворной, наиболее древней части джатаки остается неясным, успел ли совершить Кашьяпа заклание жертвенных животных. В прозаической же части рассказывается, что он опомнился, услышав их жалобный рев, и не обагрил своих рук кровью.

3.28 Джатака № 433, строфа 2. Ответ Мохнатого Кашьяпы на просьбу совершить жертвоприношение.

3.29 Царевна Луноликая была дочерью царя, стремившегося к верховному владычеству на материке Джамбу. Желая для этого совершить ваджапею, он хотел склонить подвижника Мохнатого Кашьяпу быть жрецом на готовящемся жертвоприношении, но тот наотрез отказался. Тогда царь пообещал ему в жены свою дочь. Увидев её подвижник влюбился до безумия и дал согласие.

Кровавый характер обряда ваджапея в джатаке преувеличен.

3.30 Из «Джатаки о слоновьем царе» (№ 514; см.: Повести).

3.31 Из сутры «Горшечник» (М 81).

3.32 Ниргунда — Vitex negundo.

3.33 Гончар-горшечник — ghaеikaro kumbhakaro. В палийских текстах грань между именами собственными и нарицательными нередко неуловима. Так и в этом случае: некоторые комментаторы и исследователи склонны понимать слово Gha?ikaro как имя собственное, хотя значит оно то же, и kumbhakaro — «гончар».

3.34 Сутра «Горшечник» (М 81).

3.35 Там же.

3.36 Сдержанное отношение к чудотворству присуще раннему буддизму в целом. Ср. с этим некоторые мысли Великого Инквизитора у Достоевского.

3.37 Цитировалось выше; см. примеч. 10.

3.38 Из сутры «Шайла» (Сн III.7), также цитировалось выше.

3.39 Небесное состояние — dibbaviharo. По-видимому, то же, что и brahmaviharo — четыре упражнения-освоения безграничных доброты, сострадания, сорадования и равного ко всем отношения.

3.40 Нагасена дает уклончивую формулировку. Ее можно понять и как иносказание (успешные действия согласно методу, преподанному Татхагатой, приводят человека к избавлению от всех тягот), но можно и религиозно, буквально.

3.41 Вопрос настолько очевиден, что иной цели, кроме прославления Будды, а попутно и упражнения в красноречии, изложение Нагасены и не преследует.

3.42 Из сутры «Бхарадваджа-пахарь» (Сн 1.4).

3.43 Это обычный порядок «подготовительной проповеди»: о достоинствах щедрости (даяния), затем о нравственности, о тщете вожделений (их в конце концов не удается полностью удовлетворить, а потому в общем итоге от них больше тягот, чем приятности) и о преимуществах отказа от них. Если по слушателям заметно, что они вняли сказанному и готовы слушать и воспринимать далее, то излагаются арийские истины.

3.44 Палочки для игры — ghatikam. Переведено согласно комментарию на Д I.

3.45 Перечень заимствован из Д 1.1.14.

3.46 Условия ариев (ariyasamayo) — условия жизни в буддийском монашестве.

3.47 «Джатака об Аттхисене» (№ 403), но там это произносит Бодхисаттва.

3.48 Предшествующее изложение перефразирует соответствующие главы Виной (Чулл VIII и др.).

3.49 См. кн. II, гл. 2, примеч. 1.

3.50 Возможно, что имеется в виду пребывание Будды в Верандже во время засухи (эпизод Винаи), но ни о каких богах, смачивающих пищу, в каноническом тексте не говорится.

3.51 Вызволить — samuddharanaya, букв, «вывести на берег покоя из болота мирского кружения».

3.52 Это не буквальная цитата. Срок указан обычный для комментаторской литературы. Четыре несметности кальп и сто тысяч кальп составляют (4Х 10140+ 105) X 10140 лет.

3.53 Об этом говорит сам Будда в сутре «Арийское искание» (М 26).

3.54 Мнение о самости (sakkayaditthi) — ориентация на (вредное, ненужное, бесполезное) понятие «я, я сам, моя самость» и в большей или меньшей степени сформированные представления о том, что такое эта «самость», т. е. бытийно-психические основания эгоцентризма. 

Ранняя буддийская систематика насчитывает 20 возможных типов «мнений» о «самости»: 1) образное есть самость; 2) самость образна; 3) в образном самость; 4) в самости образное и т. п. с остальными четырьмя грудами: 5) ощущение есть самость... 11) в распознавании самость... Мнения о самости отбрасываются при «обретении слуха».

3.55 Замечательна чуткость Нагасены к смыслу мифа о просьбе Брахмы. Что же касается самой склонности к бездеятельности, то она достаточно понятна из сутры «Арийское искание» (М 26). Будда рассказывает, что к бездеятельности он склонился сначала, сразу после просветления, когда ему подумалось: «Напрасно я все это понял, это слишком сложно, тонко, трудно усвоить, и никому из существ, склонных к удовольствиям, моей истины не понять». 

Бездеятельность, таким образом, была следствием общего соображения: люди в общем не хотят истины. Потом же, после просьбы Брахмы, Будда оглядел мир своим оком просветленного и нашел, что все же есть кому проповедовать, мир не без умных людей, стремящихся к истине, т. е. здесь мысль стала конкретнее, опираясь на различия склонностей и способностей существ.





Ошибка в тексте? Выделите ее мышкой нажмите клавиши 'Ctrl'+'Enter'